В тот же миг перед ним словно по волшебству вырос Билл, который зло прошипел:

— Уберите руки от моей жены! Или, может, мне помочь вам сделать это?

Его слова подействовали на Криса как ледяной душ. Все замерли и тотчас уставились на Карлу.

Близнецы очнулись первыми. Они кинулись к ней, обняли и наперебой затараторили:

— Вы добились этого!.. Вы победили!.. Вы влюбили в себя дядю Билла!.. Я знала, что вам это удастся!..

Самый большой энтузиазм выражала Энни. Эмоции ее сестренки были более сдержанными, но радость, которую та испытывала, говорила сама за себя.

Появившаяся в дверях Маргарита расплылась в довольной улыбке, хотя и не произнесла ни слова.

Молчал и Крис. Он уставился на Карлу, будто видел ее впервые, в то время как Билл продолжал стоять подле нее, исполняя роль счастливого и грозного супруга. Если бы только кто-нибудь из присутствующих знал всю правду о наших отношениях! — с грустью думала Карла. Ей хотелось во всеуслышание заявить, что их брак — фарс чистой воды, что Билл женился на ней только из-за жадности и от злости. Однако слова не шли с языка.

Тем временем Крис отдернул руку. Вот сейчас он уйдет, уйдет навсегда, понимала Карла. И больше они никогда не встретятся!

— Ты на редкость глупа, Карла, — сказал Крис, с жалостью и презрением глядя на девушку. — Этот человек женился на тебе лишь потому, что хочет остаться полновластным хозяином ранчо.

Крис мог бы и не напоминать ей то, что она и без него хорошо знала. Стоявший рядом с ней Билл с самодовольной ухмылкой произнес, обращаясь к Карле:

— Теперь этот джентльмен потерян для вас, леди. Он понял, что вы уступили тому, кто поставил на карту более крупную сумму.

Хотя Карле очень хотелось выплеснуть на Билла всю скопившуюся в ней неприязнь и ярость, она сдержалась и ничего не сказала в ответ. Лучшей защитой от его наглости послужит мое полное равнодушие к нему, решила девушка. Развернувшись, она направилась в дом в сопровождении сестричек, наперебой засыпавших ее вопросами.

— Детки, оставьте ее в покое, — сказала Маргарита. И тут же мягко упрекнула Карлу: — Надо же! Сбежать с мужчиной и посреди ночи выйти за него замуж! Это нечто неслыханное…

— Зато как романтично! — перебила домоправительницу Энни и мечтательно уставилась куда-то вдаль. — Дядя Билл, должно быть, по-настоящему влюбился в вас, Карла.

Что она могла ответить на это?

В гостиной девушка обессилено опустилась в кресло и с благодарностью приняла из рук Маргариты предложенную чашечку кофе. От еды Карла отказалась.

— Так вы похудеете, чего доброго, — неодобрительно заметила домоправительница, качая головой. — Биллу следовало бы выбрать для женитьбы более подходящее время, чтобы устроить настоящий медовый месяц. Он мог бы свозить вас, к примеру, в Венецию или Ниццу…

Почему все в доме решили, что они с Биллом женились по любви? Разве не видно, что между ними нет и намека на это чувство? Разумеется, девочек еще можно понять: после смерти родителей им очень хотелось жить в настоящей семье. Но ведь Маргарита — взрослая, умудренная жизненным опытом женщина. Уж она-то могла бы заметить, что в глазах Билла не зажигается ни единой любовной искорки, когда он смотрит на нее!

Карла неожиданно почувствовала страшную усталость. Ей захотелось сейчас только одного: уединиться в своей комнате и заснуть. Но как сделать это, когда рядом весело щебечут счастливые девочки, а Маргарита прикидывает, как лучше организовать пикник с барбекю, чтобы отпраздновать их женитьбу? Нет уж, пусть всем этим займется Билл, думала Карла, прикладывая ладонь к кружившейся голове.

Во рту у девушке пересохло, а при одном только воспоминании о выпитом алкоголе ее опять начало мутить. Биллу удалось женить меня на себе, хотя я не хотела выходить за него замуж. Такой брак не может быть прочным, все равно он скоро развалится, утешала она себя. Надо постараться расторгнуть его при первой же возможности. Одна из них — вернуть Биллу завещанное ей Томом. Тогда он вряд ли станет удерживать ее около себя.

Слава Богу, Билл ушел из дома по делам, требующим немедленного разрешения. У Карлы по-прежнему не было аппетита, она отказалась от ланча и поднялась в свою комнату, где уснула, едва ее голова коснулась подушки.

Маргарита строго-настрого запретила близнецам беспокоить ее. Теперь, когда они с Биллом поженились, домоправительница стала относиться к ней по-иному. Первоначальное неприятие и последующее терпимое отношение к гостье сменилось почти материнской заботой…

Ее разбудили близнецы. По их словам, она проспала несколько часов кряду, и теперь уже пора было ужинать. Когда все втроем вошли в столовую, Мэри сообщила, что дядя Билл вернулся и куда-то звонит.

Билл… Карла слегка вздрогнула. Ее муж, но только на бумаге. Не муж, а одно название… Ее охватила паника. Почему она проспала полдня? Почему не связалась с адвокатом и не занялась юридическим оформлением расторжения нежеланного брака?

По ее телу пробежал озноб. Билл — безжалостный, жестокий человек, который добивается своего, несмотря ни на что. Который всегда готов всячески унизить ее…

Карла поднялась к себе и открыла дверь в небольшую гостиную. Личные вещи, которые она оставила на письменном столе, исчезли. С чувством тревоги Карла вошла в спальню. В комнате царил идеальный порядок, безукоризненная чистота — и тоже не было ни одной ее вещи! Что за чертовщина? Она открыла шкаф — тот оказался пустым…

Услышав позади себя легкий скрип открываемой двери, Карла резко обернулась и увидела Билла. Он стоял, сложив на груди руки, и наблюдал за ее действиями.

— Где все мои вещи? — спросила она.

— А где, вы думаете, они могут быть? В моей комнате, естественно. Маргарита перенесла их туда после обеда.

На мгновение Карла лишилась дара речи. Она уставилась на Билла, пытаясь осмыслить услышанное. Этого не могло быть! Маргарита никогда бы… С другой стороны, для домоправительницы они были обычной супружеской четой.

— Она с таким же успехом может вернуть их обратно. — Карла едва узнавала свой голос. — Я ни за что не стану жить с вами в одной комнате!

— Вы, кажется, забыли об одном обстоятельстве. — Билл взглянул на нее с ухмылкой. — Девочки, да и, судя по всему, все остальные обитатели дома, полагают, что мы безумно любим друг друга.

— Моей вины в этом нет! — резко ответила Карла.

— Нет?

Ее так и передернуло от вопроса, заданного ехидным тоном.

— Нет! — твердо повторила она.

— Тогда как вы объясните некоторые высказывания в ваш адрес, которые все слышали сегодня утром из уст Энни? — Его брови вопросительно поднялись, и Карла почувствовала, что краснеет.

— Все было не так, как вы себе представляете. Просто Мэри и Энни…

Но как объяснить, что именно девочки, опасаясь его женитьбы на Арабелле, предложили ей, Карле, сделать так, чтобы все подумали, будто он влюблен в нее?

Вместо объяснений с ее губ опять сорвалось:

— Я не собираюсь делить с вами спальню! Неужели, — добавила она, — ранчо так много значит для вас, что вы готовы заключить брак с женщиной, которую откровенно презираете?

— Да, готов, — ответил Билл. — Но для меня важно не само богатство и связанные с ним преимущества. Для меня гораздо ценнее эта земля и люди, которые работают на ней, борются за нее, а не мои сугубо личные чувства и предпочтения. И я считаю своим первейшим долгом сохранить эту землю как нечто целое и неделимое и передать своим потомкам.

— Но ведь у вас нет сына, — напомнила ему Карла.

Билл нахмурился и взглянул на нее так, будто увидел впервые.

— Племянницы выйдут замуж, у них родятся дети, — сказал он. — Сыновья или дочери — не имеет значения.

Ей показалось странным, что Билл не завел речь о собственном ребенке, о том, что он сделает все возможное, чтобы заиметь его. Неужели этот мужчина действительно так любил мать племянниц, что не мог допустить даже мысли о том, что его малыш родится от другой женщины? В представлении Карлы это никак не вязалось с характером человека, который оказался способным похитить ее и, по сути дела, насильно женить на себе…

Неожиданно дверь отворилась, и в гостиную вошла Маргарита.

— Ах вот вы где! — воскликнула домоправительница и повернулась к Карле. — Я перенесла все ваши вещи в комнату Билла… У вас осталось до ужина всего десять минут.

Наконец-то у нее появился шанс рассказать правду, вывести Билла на чистую воду и таким образом покончить с фарсом. Но вместо этого она почему-то промолчала.

— Пойдемте, я покажу вам спальню, — сказал Билл, когда Маргарита ушла.

Его комната располагалась в самом конце коридора. При ней не было гостиной, зато она поражала огромными размерами и массивной старинной мебелью резного дерева.

На широченной кровати, украшенной искусно выстеганным одеялом, вполне могли разместиться четверо взрослых. Скользнув взглядом по одеялу, Карла тут же отвернулась, почувствовав, как напряглись мышцы в низу живота.

Во время ужина Карла сидела за столом как на иголках, украдкой поглядывая на Билла и стараясь казаться веселой и всем довольной.

Когда Билл сказал, что его ждут дела и ему пора идти, она с облегчением вздохнула. Пока он будет работать в своем кабинете, ей удастся прошмыгнуть в комнату и заснуть еще до его прихода.

После того как девочки ушли спать, Карла принялась листать журнал, с нетерпением ожидая момента, когда ей можно будет подняться наверх, не нарушая правил приличия. Наконец часы пробили десять. Пора, решила девушка и, отложив журнал, направилась к лестнице.

В спальне она отыскала свою ночную рубашку и прошла в ванную. Огромная ванна, наполовину утопленная в пол, потрясла ее воображение: она была так просторна, что в ней могли легко разместиться двое… Во рту пересохло, а пульс участился, едва Карла представила себе Билла, занимающегося любовью с незнакомой ей женщиной, причем женщина настолько обезумевает от страсти, что не замечает, как вода выплескивает пол… И эта женщина — мать близнецов? А может, и не только она? Интересно, сколько всего любовниц было у Билла Даррелла?.. Нет, ей не следует забивать голову подобными мыслями!

Карла быстро приняла душ, вытерлась и надела ночную рубашку. Вернувшись в спальню, она в нерешительности остановилась у двери и посмотрела на кровать. Хотя на таком ложе и вдвоем не было бы тесно, девушка боялась, да и не хотела делить его с Биллом.

Не хотела? — спросила себя Карла, стараясь не обращать внимания на легкий озноб какого-то сексуального предвкушения, который вдруг охватил ее с головы до пят. Что с ней опять творится? Как она может чувствовать влечение к человеку, которого должна презирать и ненавидеть?

В отчаянии Карла оглядела спальню, надеясь обнаружить хоть какой-то уголок, укромное местечко, где ей удалось бы провести ночь в относительной безопасности. Неожиданно взгляд остановился на двери гардеробной. Она могла бы расположиться там!.. Конечно, не Бог весть как удобно, но это лучше, чем делить ложе с Биллом.

Через несколько минут ей удалось втиснуть в гардеробную тяжелое кресло. Ничего другого, на чем можно было бы провести ночь, в спальне не нашлось. Пока она тащила кресло, руки от непривычной физической нагрузки разболелись. А мысль о том, что в любое мгновение в спальню мог войти Билл и застать ее за столь странным занятием, заставляло сердце биться с такой силой, что, казалось, оно вот-вот выскочит из груди.

Карла не имела представления, где у Билла хранились постельные принадлежности, поэтому взяла с кровати подушку, а в ванной нашла большое махровое полотенце и, накрывшись им вместо одеяла, свернулась в кресле калачиком. Порядком, вымотавшись за день, Карла мгновенно уснула.

Она не слышала, как час спустя открылась дверь, и не видела, как замер и напрягся Билл, когда его взгляд наткнулся на пустую кровать. Зато почувствовала, как чьи-то сильные руки подняли ее с импровизированного ложа, и она, повинуясь неосознанному, но властному инстинкту прильнула к мускулистой мужской груди.

Уложив ее в постель, Билл с минуту смотрел на спящую Карлу, стараясь понять, почему она вызывает в нем такое сильное желание, чем поддерживает пламя страсти. В его жизни были и другие женщины, но ни одна не притягивала так, как эта. Почему?..

Хотя кровать была мягкой и удобной, Карла спала неспокойно: ворочалась, вытягивала руки, будто что-то искала, пока ее ладони не коснулись мужской груди. Знакомое тепло подсознательно ассоциировалось у нее с чем-то надежным, защищающим, и Карла успокоилась, а ее дыхание стало глубоким и ровным.

Но вдруг в мирные сновидения девушки ворвался кошмар. Некое безымянное, злобное существо гналось за ней, готовое вот-вот наброситься и разорвать на части. Карла вскрикнула… и проснулась. Ее крик разбудил Билла.

— Что случилось? — встревоженно спросил он.

Карла, снова придя в ужас уже наяву, инстинктивно отпрянула от мужчины. Но пальцы Билла перехватили ее кисть, так что она не могла даже пошевелить рукой.

— Пустите меня! — потребовала Карла. — Если вы думаете, что я делю с вами постель…

Циничная и жестокая улыбка, скривившая его губы, заставила Карлу умолкнуть на полуслове. Она вся сжалась от страха.

— А разве не делите? Тогда как объяснить тот факт, что всего час назад, когда я переносил вас сюда из гардеробной, вы старались прижаться ко мне как можно сильнее?

— Неправда!

Ее восклицание было похоже на отчаянный стон. В следующую секунду Билл потянул другую руку по направлению к ней, и Карла испуганно замерла. Но он всего лишь включил ночник.

— Правда, — спокойно возразил он и, приподняв двумя пальцами подбородок девушки, повернул ее лицо так, чтобы их взгляды встретились.

В свете лампы его кожа отливала золотом. Вдруг дыхание Билла участилось, грудь стала резко подниматься и опускаться, в глазах вспыхнули злые искорки. Карла мгновенно ощутила себя жертвой, загипнотизированной безжалостным хищником.

— Вы… лжете, — прошептала она дрожащим голосом.