Несмотря на приступ окатившей ее злости, Валери доблестно сдержалась и, более того, решив загладить свой промах, заметила:

— Извини, возможно, я ошибаюсь, но у меня сложилось впечатление, что ты принадлежишь к числу мужчин, которые меняют подружек чаще, чем иные меняют… носки…

— Неужели? — насмешливо воскликнул Стивен. — Продолжай, продолжай! По-моему, ты знаешь о моей личной жизни больше, чем я сам. Ты, должно быть, на редкость проницательный человек, Валери! Я-то всегда считал, что ты не замечаешь ничего, кроме своих колес и моторов, а она — полюбуйтесь! — в курсе самых интимных подробностей моей жизни… Кстати, в последний раз у меня были отношения, хотя бы отдаленно напоминающие…

Его заставил замолчать горячий протест девушки, которая, не в силах более сдерживаться, выпалила:

— Не знаю, почему ты так зол или притворяешься таковым, но… Я слышала, как Майкл, бывало, похвалялся количеством его и твоих побед, — напомнила она. И глаза, и голос Валери предательски выдавали ее чувства, но она об этом не догадывалась. И, словно оправдываясь, тихо добавила: — Я думала, что… ты был… таким же… хвастливым и самодовольным…

— Вовсе нет, — прервал ее Стивен. — Не могу припомнить, чтобы когда-либо обсуждал подобные темы в твоем присутствии. На самом деле…

Мрачная суровость его тона заставила Валери уже совсем устыдиться своих поспешных, сгоряча сказанных слов и неохотно признать:

— Хорошо… Возможно, мне лишь показалось и ты не говорил этого, но, согласись, — ты был частью… частью того, о чем хвастался Майкл. Вы с ним…

— Мы с ним, возможно, когда-то и вели себя с той разнузданной глупостью, на которую порой способны подростки, — прервал ее Стивен, — но соблазнять оптом и затем покидать вереницы беззащитных, уязвимых девочек так, как ты это себе представляешь… Это чистейшей воды выдумка! С одной стороны, ты недооцениваешь… С другой — мальчикам-подросткам, свойственно обманываться на свой счет и все преувеличивать до невиданных размеров. Большинство из нас очень быстро переросло этот недостаток, и не стоит слишком серьезно воспринимать хвастливые замечания мальчишек…

Слегка поежившись, Валери отвернулась от Стивена и низким, чуть дрожащим голосом взволнованно произнесла:

— Ненавижу, когда ты так говоришь о… о девушках… и…

— Сексе? — мягко закончил за нее Стивен. Валери покраснела. Зачем, зачем вообще она затронула такую тему?! Это было то, о чем она боялась даже думать, не говоря о том, чтобы обсуждать это с другими, тем более со Стивеном.

— Да, можно понять, что ты чувствовала, подслушивая некоторые наши разговоры. — Стивен задумчиво посмотрел на нее. Внезапно многое встало на свои места.

— Heт, нельзя! — яростно возразила Валери. Ее постепенно охватывала паника при вос-миании о том, что ей приходилось испытывать, становясь случайной свидетельницей сугубо мужских разговоров братьев и выслушивая продиктованные благими намерениями, но неуклюжие лекции на тему о том, как вести себя с мальчиками и какие напасти подстерегают ее, если она не последует умным советам. — Ты мужчина… и ты не можешь… — Валери внезапно остановилась, осознав, что чуть было не сказала лишнее.

Стивен, однако, не собирался оставлять эту тему и мягко подбодрил ее:

— Чего я не могу?

Валери стиснула зубы и покачала головой, упорно разглядывая витрину магазина. То, что десять минут назад она считала негостеприимным, неуютным, чуждым местом, сейчас показалось ей землей обетованной по сравнению с бесцеремонным вторжением Стивена в тщательно охраняемые ею мысли и чувства.

— Чего я не могу, Валери? — настаивал Стивен. — Я могу понять, какое разрушительное, отравляющее эмоционально и физически воздействие могут оказать на молодую девушку на пороге ее сексуального созревания подслушанные разговоры молодых людей, не стесненных присутствием представительниц ее пола.

— Они не причинили мне никакого вреда, — немедленно встала на защиту братьев Валери. — Напротив, принесли пользу! По крайней мере, я узнала, о чем думают мальчики…

— Да, ты узнала, о чем думают мальчики, — спокойно согласился Стивен. — А как насчет мужчин, Валери? Узнала ли ты… знаешь ли ты, что думают и чувствуют они? Или урок, невольно преподанный твоими братьями, внушил тебе такой страх, что ты до сих пор относишься к сексу как к чему-то неприятному и постыдному?

— Конечно нет! — быстро возразила Валери. — На самом деле… — Она храбро выпятила подбородок и соврала: — Мне это и в голову не приходило… Я… на самом деле люблю секс, я очень его люблю…

— Понимаю. Значит, если бы я тебе предложил вместо ходьбы по магазинам вернуться в Вэлли и приятно провести время в постели, ты бы с радостью согласилась?

— Я не могу лечь в постель с тобой, — сдавленным голосом запротестовала Валери.

— Почему? Я ничем не отличаюсь от других мужчин, — вкрадчиво сказал Стивен и добавил, окидывая ее тело нарочито сексуальным взглядом: — Не хочу показаться нескромным, но думаю, что способен удовлетворить тебя ничуть не меньше, чем любой из мужчин, которые у тебя были.

У Валери округлились глаза.

— Я не… у меня не было… Похоже, ты забываешь про Роберта, — удалось ей сказать.

— Ах да, Роберт, — согласился Стивен, но тут же добавил: — Но его ведь здесь нет, и мы с тобой…

С Валери было достаточно. Сейчас, когда она преодолела первоначальный шок, вызванный удивительным предложением Стивена, здравый смысл подсказал ей, что тут не все сходится. Встряхнув головой, девушка прямо заявила ему:

— Ты просто издеваешься надо мной! Я отлично знаю, что ты не собираешься ложиться со мной в постель, ты ведь не хочешь заниматься со мной сексом…

— Ты права, не хочу, — согласился Стивен, но, наблюдая за ее лицом, мысленно добавил: однако я чертовски хочу заниматься с тобой любовью — снова и снова, и если бы твои драгоценные братцы оказались сейчас здесь, я бы, невзирая на нашу дружбу, свернул их проклятые шеи!

К облегчению Валери, он отвернулся и направился в сторону магазина, но стоило ей последовать за ним, как он вновь остановился и, застав ее врасплох, равнодушно спросил:

— Очевидно, сексуальная сторона ваших с Робертом отношений безупречна?

Валери мгновенно насторожилась.

— Разумеется, — подтвердила она, радуясь, что Стивена отделяет от нее приличное расстояние и он не может слышать, как стучит ее сердце. Меньше всего ей хотелось, чтобы из всех людей именно Стивен раскрыл ее самую тщательно скрываемую и постыдную тайну… заключавшуюся в том, что она все еще была девственницей.

Теоретически Валери, разумеется, представляла себе, что такое секс. Как могла она оставаться в неведении, имея таких болтливых братьев? Старших братьев, которые не только открыто обсуждали свою сексуальную жизнь, когда считали, что девочка не понимает, о чем идет речь, но и давали непосредственно ей братские советы, как следует отвечать на различные сексуальные предложения.

— Говори «нет» и твердо стой на своем, — сурово поучал ее Майкл. — Тогда они поймут, что тебя так просто не возьмешь, и будут уважать тебя.

— Именно, а если нет, они будут иметь дело с нами, — яростно добавлял Пол.

Единственное, чего они ей не сказали, это когда и как девушке следует заменить «нет» на «да» и что еще более важно, как обнаружила Валери, общаясь с Робертом, — каким образом дать мужчине понять, что она готова к этому.

В начале их отношений Роберт, разумеется, был достаточно увлечен ею, чтобы постараться затащить Валери в постель, но она, следуя суровым наставлениям братьев, очень твердо сказала «нет». Однако недели, предшествовавшие его отъезду, Роберта, казалось, уже вполне удовлетворяли прохладные поцелуи и невинные ласки, которыми они обменивались, и Валери терялась в догадках, как разжечь хотя бы искру страсти между ними.

Когда она предпринимала робкие попытки чуть теснее прижаться к Роберту, он только спрашивал, не холодно ли ей, когда пыталась сделать их поцелуи более серьезными, он, казалось, не замечал ее намеков.

Теперь-то у нее появилась надежда — умные советы, содержавшиеся в купленных книгах, помогут ей достучаться до Роберта. Вопреки поразительному заявлению об отсутствии у него в данный момент каких-либо увлечений Стивен, конечно же, имел неизмеримо более богатый опыт в отношениях с противоположным полом, чем она. Но она вовсе не собиралась обсуждать эту тему со Стивеном.

Погруженная в свои мысли, Валери внезапно поняла, что уже вошла в магазин и девушка, приблизившаяся к ней и явно не относившаяся к тому надменному типу людей, которого так боялась Валери, с искренней теплотой улыбается ей. …

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — спросила она у Валери. — Или вы предпочитаете побродить в одиночестве?

— Нам нужно…

— Я хочу посмотреть все сама!

Валери решительно опередила Стивена и столь же решительно проигнорировала его насмешливое замечание, предназначенное только для ее ушей.

— Это не магазин джинсов, — сказал он, когда девушка, отвернувшись к стопке джемперов, которые складывала до того, как они вошли, оставила их в покое.

— Я знаю, — с подчеркнутой значительностью произнесла Валери и, повернувшись на пятках, прошла мимо Стивена к коллекции подобранной по цветам одежды — первой, что попалась ей на глаза.

Поначалу простые, пастельных тонов комплекты, к которым она направлялась, могли показаться тусклыми по сравнению с более яркими рядами одежды, выставленной рядом, однако Валери вспомнила, что видела в одном из своих модных журналов такие же сочетания на модели, похожей цветом волос, глаз и лица на нее.

Она протянула руку и неуверенно прикоснулась к ткани брюк. На ощупь она казалась шелковисто-мягкой и прохладной. Нахмурившись, девушка изучила ярлычок. «Тенсел» — гласил он, и это не сообщило ей ничего нового, Валери уже знала: «Тенсел», что бы это ни означало, производит приятные на ощупь и хорошо сидящие вещи.

На кофейном столике неподалеку от нее лежал проспект, открытый на странице, где зеркальное трюмо, стоявшее в углу, в нескольких футах от нее. В нем она увидела спину женщины, одетой в точно такой же костюм, но на ней он выглядел действительно элегантно, действительно женственно. Валери подняла руку, чтобы снять шарф, и застыла, уставившись на женщину в зеркале, пораженная внезапным озарением — отражение принадлежит ей самой, это именно она выглядит поистине элегантной, а незнакомая спина, которой она так восхищалась, на самом деле — ее собственная.

— Я беру это, — поспешила сказать Валери, чтобы не передумать. — Все это… и платье тоже, — добавила она.

Улыбка продавщицы стала еще шире.

Десять минут спустя, оплачивая покупки, Валери бросила на Стивена торжествующий взгляд. Пусть он считает, что в ней нет того, что позволяло бы носить столь женственную одежду, но продавщица думает иначе, а уж она-то повидала разных покупательниц.

Вот если бы Роберт увидел ее в этих обновках!

— Надеюсь, вы на меня не обидитесь, — заметила продавщица, протягивая Валери объемистый пакет с покупками, — но мне так нравятся высветленные пряди в ваших волосах! Не могли бы вы сказать, где вам сделали их?

Высветленные пряди? Валери удивленно взглянула на девушку, но Стивен, прислушивавшийся к разговору, с готовностью объяснил продавщице:

— Боюсь, что в этом повинно лишь солнце.

— Вы хотите сказать, что они натуральные? Везет же вам! — с завистью сказала она. — Мне приходится тратить уйму денег, но никогда не удается достичь такого прекрасного результата!

Покидая магазин, Валери все еще хмурилась. Высветленные пряди! Неужели кто-то даже платит за то, чтобы волосы выглядели выгоревшими? Если это модно, то, слава Богу, у нее хоть в этом нет проблем! Каждое лето делало ее волосы светлее.

— Кофе? — предложил Стивен, когда они вышли из магазина.

Но Валери покачала головой и настойчиво спросила:

— Тебе ведь это не понравилось? Наряд, который я купила… Он тебе не понравился, я вижу по твоему лицу…

— Наоборот, — искренне заверил ее Стивен. — Он мне очень понравился. — Откуда взялась, уныло недоумевал он, эта женская способность точно улавливать и по-своему истолковывать любую неосторожную мужскую реакцию?

— Но тебе не понравилась я в нем, — настаивала Валери. — Должно быть, ты считаешь меня недостаточно… недостаточно женственной, чтобы носить его…

Стивен снова нахмурился, его лицо приняло суровое выражение, и ее сердце, как всегда, забилось быстрее. А впрочем… Неужели она боится его неодобрения? Вовсе нет, поспешно заверила она себя.

— Как бы то ни было, меня не волнует, что думаешь ты, это не имеет значения, — сообщила она, тряхнув головой, и, не дав ему ответить, добавила: — Важно, что подумает Роберт…

— Что он подумает или что сделает? — спросил Стивен хриплым голосом. Похоже, он терял контроль над своими чувствами. — Какой реакции ты ожидаешь от него, Вэл? Чего ты хочешь добиться? Чтобы, бросив на тебя единственный взгляд, он так тебя захотел, что немедленно начал бы срывать с тебя одежду? Или ты полагаешь, что, бросив этот единственный взгляд, он тут же признается в неувядаемой любви? Если так…

— Если так, то что? — зло воскликнула Валери. Ее пальцы с силой, вцепились в ручку пакета, а лицо покраснело от стыда. — Ты считаешь, что я… что Роберт не любит меня? Ну так вот — он меня любит! — гордо сказала она. — И когда он вернется…

Она остановилась, и Стивен, увидев, что слезы, которые Валери так старалась сдержать, заблестели у нее на глазах, мысленно обругал себя за глупости. Меньше всего он стремился обидеть девушку. Где найти слова, чтобы она поняла; любовь, настоящая любовь, зависит не от того, как человек одет или как воспринимают его остальные, а от него самого? Как объяснить, что мужчина, способный любить лишь женщину, которую можно выставить на всеобщее обозрение, как красивую безделушку, по его мнению, не вполне мужчина? Как это все сделать?!

— Сюда, мы еще не закончили. Валери нахмурилась, когда Стивен, крепко сжав плечо, развернул ее в сторону другого магазина.