В советское время было принято проводить коммунистические субботники. Чаще всего их проводили весной, когда уже весь снег растает и из-под него вылезет весь накопившийся за зиму мусор, чтобы весь этот мусор убрать и потом было приятно смотреть на прорастающую чистенькую зеленую травку. Обычно этого мусора было немного, но под некоторыми окнами его были кучи, особенно много было окурков. Кому-то было лень выносить мусор на мусорку, и он выбрасывал его в окно. Мне было как-то странно наблюдать это явление, ведь во всех квартирах жили только офицеры и прапорщики. Я грешил на прапорщиков, не могли же офицеры выбрасывать мусор в окна, такое поведение офицера у меня просто в голове не укладывалось. Многие годы я оставался по этому вопросу в неведении. Картина прояснилась, только когда я приехал в Серпухов. Оказалось, что курсанты старших курсов военного училища, проживающие в общежитии, выбрасывают мусор в окна. В казарме это в принципе невозможно, так как окна там не открываются, а фрамуги расположены очень высоко, и что-то в них выбросить очень сложно. А вот в общежитии для этого есть все условия, открывай окно и выбрасывай, это ведь гораздо быстрее, чем спускаться по лестнице с девятого этажа и нести мусор на мусорку. Поэтому, здесь каждое утро выделялись уборщики территории, которые этот мусор вокруг общежития и собирали. Мусора собирали много, два или три мусорных контейнера. Для меня все это было очень странно. Я заканчивал Харьковское училище, у нас мусор в окна никто и никогда не выбрасывал, никаких уборщиков территории на старших курсах и в помине не было. Один раз, я правда наблюдал, как из открытого на четвертом этаже окна, вылетел пустой треугольный пакет из-под молока, в которых тогда молоко продавалось. Но его не выбрасывали, он просто стоял на подоконнике и его сдуло порывом ветра. Легкий пакет немного покружился в воздухе, как бумажный самолетик, и, очередным порывом ветра, его занесло в открытое окно второго этажа. Я думаю, хозяева очень удивились, когда потом обнаружили его в своей комнате. Был я и в Ставропольском училище. И там курсанты из окон ничего не выбрасывали, и, естественно, никаких уборщиков территории не было.

На очередном субботнике по уборке территории вокруг своего дома в Серпухове, под окнами одного из подъездов я обнаружил кучу окурков. Я попросил других офицеров, вышедших на субботник и живущих в этом подъезде, рассказать мне, чьи окна, из курящих жильцов, выходят на эту сторону дома. Оказалось, что курящий только один, подполковник, выпускник Серпуховского училища. До чего же живучи вредные привычки, дослужился до подполковника, воспитывает курсантов, а курсантская привычка, выбрасывать мусор в окно, осталась. Теперь понятно, кто выбрасывал мусор из окон в Бершети и Оренбурге, зря я грешил тогда на прапорщиков, это были офицеры, выпускники Серпуховского, а может и некоторых других училищ.

Я в очередной раз заступил в наряд, на этот раз дежурным по общежитию. Это был самый легкий из нарядов, в которые ходили преподаватели. Сложнее был наряд дежурным по факультету, и еще сложнее дежурным по училищу. Но дежурными по училищу мы ходили редко, только в период летних отпусков, когда полковников не хватало. В общежитии все было спокойно. Курсанты пятого курса готовились к завтрашнему выпуску из училища. В Харькове мы сразу выходили на построение в лейтенантской форме, потом было вручение дипломов и прохождение торжественным маршем. Здесь же была несколько другая традиция. Выпускники выходили на построение сначала в курсантской форме, проходили торжественным маршем и шли переодеваться в лейтенантскую форму. Уже в лейтенантской форме, им вручали дипломы, шло прощание с училищем, в это время в воздух летели монеты, которые тут же бросались подбирать дети, и дальше последнее прохождение торжественным маршем. Все очень красиво, не считая шастанья детишек, подбирающих монеты, между стоящими на одном колене выпускниками. Это портило всю праздничную картину. В свое время, в Харькове, мы никаких монет не бросали, и церемония прощания с училищем проходила более торжественно. В некоторых других училищах монеты тоже бросают, но делают это при прохождении торжественным маршем, что, на мой взгляд, более уместно. В общем, работы у выпускников в этот вечер было полно, нужно было подготовить сразу две формы, и курсантскую, и лейтенантскую, а утюгов было мало, поэтому, подготовка к празднику затягивалась.

После вечерней поверки я принял доклады от дежурных по курсам о наличии личного состава, почитал книгу, и уже собирался ложиться спать, когда снаружи, за окном, послышался жуткий грохот. Я вышел посмотреть, что же там так громыхнуло. Оказалось, что это телевизор, у которого, при падении, взорвался кинескоп. Поэтому и был такой громкий хлопок. А вот почему этот телевизор оказался здесь, я не понимал. Случайно он выпасть не мог, значит его выбросили специально. Но зачем? И тут рядом со мной упало еще что-то, явно тяжелое. На всякий случай отошел подальше, и тут понеслось. Мусор и вещи полетели со всех окон этажа, где жили выпускники. Я поднялся на этаж к выпускникам. Там веселье было в полном разгаре, выпускники отмечали окончание училища. Во всех комнатах были накрыты столы, курсанты, с рюмками в руках, ходили по коридору и поздравляли друг друга с окончанием училища. Между посадками за стол выбрасывали в окна все ненужное. Проводить с ними, находящимися в таком состоянии, воспитательную работу было бесполезно, но я все же спросил, зачем они мусор в окна выбрасывают.

– Это у нас традиция, – ответили мне. –Чтобы в новую жизнь вступить очищенными, без мусора.

– Дурная традиция, – сказал я, – никогда даже не слышал о такой дурости.

А меня действительно никто не предупредил об этой традиции, и для меня это было полной неожиданностью. Для меня это было дико, и я смотрел на них как на полных идиотов. Я не узнавал давно знакомых мне курсантов, которых всегда считал вполне адекватными и нормальными людьми. Из любопытства решил посмотреть и на своих дипломников. Два из них мирно закусывали в своей комнате, окно было закрыто, телевизор на месте, похоже они эту традицию не поддерживали.

– Ну хоть два нормальных, – обрадовался я.

– А вы почему ничего не выбрасываете? – поинтересовался я.

– А нам нечего выбрасывать, – ответили мне, – мы все продали.

– Что и кому продали? – не понял я.

– Все! – сказали курсанты, удивляясь моей наивности. – И комнату, и телевизор, и холодильник. Все продали.

– Кому? – опять не понял я.

– Курсантам, которые будут в эту комнату вселяться. Выбрасывают в окна только то, что отказались покупать, чтобы не досталось тем, кто будет въезжать, – пытались втолковать мне суть происходящего курсанты.

Теперь я начинал понимать суть происходящего. Накануне выпуска пятикурсников из училища, курсантам второго курса, которые будут после отпуска переселяться в общежитие, зачем-то заранее объявили, кто и в какой комнате будет жить. Эти курсанты и пошли к пятикурсникам выкупать комнаты, чтобы они в них ничего не испортили, и покупать некоторую бытовую технику, которую предыдущие жильцы не собирались забирать с собой. Так вот, в окна выбрасывали только ту технику, которую не купили, чтобы не досталась жадинам, отказавшимся покупать эту технику. На традицию, о которой мне толковали, это было мало похоже, уж с очень сильным душком она была, ведь выбрасывали не по традиции, а из жадности, чтобы бесплатно другим не досталось. Настроение у меня упало ниже некуда, с ним я и спустился в комнату дежурного. Здесь меня уже ждали четыре человека представителей промышленности, которые жили в свободной комнате на первом этаже.

– Что у вас здесь происходит? – спросили они меня. – Мы еле зашли в общежитие, того и смотри, пришибут чем ни будь.

– Извините, – сказал я. – Я сам в шоке, говорят, что это у них такая традиция.

– Традиция? – удивились промышленники. – Кого вы выпускаете? Это же скоты, а не офицеры. И это наши будущие защитники?

Промышленники развернулись, и ушли к себе, больше говорить было не о чем. А мне было очень стыдно перед ними за наших курсантов. Уважение, которое я еще час назад испытывал к нашим выпускникам, куда-то бесследно исчезло. От всего увиденного, у меня действительно был шок. Действительно, кого мы выпускаем? Позвонил начальнику курса и сообщил о происходящем на его курсе. Он рекомендовал мне не волноваться, такое перед выпуском всегда происходит. За окном периодически что-то грохотало, но я уже больше никуда не ходил. Курсанты успокоились и легли спать только под утро. Мне в это дежурство поспать так и не удалось. Утром, при докладе о дежурстве начальнику факультета, высказал свое мнение, что не нужно заранее распределять комнаты в общежитии, не нужно создавать прецедент с покупкой комнат, тогда, может, и эта дурная традиция отомрет. Как-то, через несколько лет после этих событий, мои дипломники пригласили меня к себе в общежитие, чтобы отметить их выпуск. Я поблагодарил за приглашение, но отказался, мне хватило и одного раза присутствия на таком мероприятии. И слова, сказанные тогда мне промышленниками, надолго запомнилось, скорее всего – на всю жизнь.