— Я не маленькая, и я понимаю, что вы имеете в виду. Дима никогда не приставал ко мне.

— Ну, хорошо, Злата, успокойся. Я могу доверить тебе один секрет?

— Конечно, мы же друзья! — Девочка оживилась.

— Ты сможешь тайно передать Дмитрию записку от меня?

— Вы назначаете ему свидание?!

— Почти, — уклончиво ответила Снежана, осознавая, что девочка в лепёшку расшибётся, но выполнит ее просьбу.

Снежана села за письменный стол Златы, взяла ручку, бумагу и широким размашистым почерком вывела на белом листе:

«Уважаемый Дмитрий! Ваше обаяние безгранично, и все же я требую объяснений. Если сегодня в восемь вы не будете в кафе „Минутка“ и я не узнаю, в чем должна состоять наша совместная „миссия“, — завтра я не приду в сад. Как вы все устроите, мне безразлично. Жду вас ровно в восемь. Нам надо поговорить.

Снежана».

— Вот, — Снежана сложила бумагу и вручила ее Злате. — Надеюсь на тебя.

— Я передам, — кивнула девочка, лукаво глядя на Снежану. — А он работает здесь вовсе не две недели.

— Как это? — не поняла Снежана.

— Он работал уже месяца два в доме напротив, я видела его там. Потом супружеская пара, жившая там, уехала на полгода в Австрию, а Дима устроился к нам. Он не сказал отцу, что служил по соседству, а я тоже не выдала его. — Девочка прямо светилась от важности.

Снежана не знала, что ей может дать эта информация. Но стало ясно: что-то здесь кроется…

* * *

Стрелка часов неумолимо приближалась к восьми, Снежана нервничала всё сильнее. Она сидела в кафе «Минутка» и ждала этого странного свидания, которое должно было прояснить возникшие у нее вопросы. Кафе располагалось поблизости от ее дома, поэтому она и назначила встречу именно там.

Обстановка в «Минутке» была домашней, уютной, и Снежана иногда забегала туда — просто так, перекусить, когда ей не хотелось готовить дома. Ее знали в этом кафе и принимали как постоянную посетительницу — очень радушно. Она не стала раздеваться. На ней были полушерстяные брюки радостного оранжевого цвета, короткий полушубок из рыжей лисы, а на голове оранжевая вязаная шапочка. Под полушубок Снежана надела светло-кремовый джемпер с золотым рисунком. Уютно потрескивали дрова в настоящем камине. Столики стояли в обособленных нишах, и возникала иллюзия уединенной обособленности.

Дмитрий вошел в зал ровно в восемь часов. Он поздоровался со Снежаной, снял куртку, на нем была черная водолазка и джинсы. На ногах — дорогие черные ботинки. Снежана отметила, что черный цвет чертовски ему идет. На волнистых черных волосах поблескивали белые снежинки.

«Принц… Он действительно похож на принца…» — она вспомнила слова Златы и мысленно с ними согласилась.

— Я получил ваше секретное послание и понял, что не могу не прийти. Вы умеете вести дела! Выбора вы мне просто не оставили.

— Да, на свидание со мной можно приходить только под дулом пистолета, — усмехнулась Снежана.

— Я не это имел в виду, — смутился Дмитрий.

— Что будем заказывать? — подошла официантка и во все глаза уставилась на Дмитрия.

— Мне картофель фри с киевской котлетой, греческий салат и ноль пять вашего пива, — Снежана разошлась, не узнавая саму себя.

— Ого! — Дмитрий поднял брови. — Я-то думал, леди Пинкертон закажет кофе.

— Я есть хочу, да и разговор нам предстоит долгий. — Она встала и скинула полушубок и шапочку на соседний свободный стул.

— Тогда доверюсь вашему выбору. Мне то же самое. — Дмитрий ослепительно улыбнулся официантке. Девушка удалилась.

— Люблю женщин, не заботящихся о своей талии. — Он перевел взгляд на Снежану.

— А я люблю ясность в отношениях. Кто вы, мистер Икс?

— Дмитрий, садовник, — улыбнулся он.

— А я вот этим пальчиком возьму и наберу «ноль-два» и сообщу органам, что некий мужчина два месяца подряд наблюдал за одной маленькой девочкой, а затем обманом устроился в дом ее отца и начал тайно встречаться с его дочерью! Вы решили, кажется, что запертую в четырех стенах девочку можно так легко обвести вокруг пальца? И у нее появится взрослый обаятельный друг, похожий на принца? — в лоб спросила она.

Дима рассмеялся:

— Так вы подозреваете меня в педофилии? Объясните, на чем основан ход ваших мыслей?

— Вы такой же садовник, как я — киллер! Вы жили в доме напротив целых два месяца, так мне сказала Злата.

— Два с половиной, — поправил ее Дима. — Моя беда — запоминающаяся внешность.

— Вот именно. Мужчина с такой внешностью может прекрасно пристроиться в качестве жиголо, но не возьмется за лопату или секатор.

— Может, у меня высокие моральные принципы?

— Бросьте! А как вы сервировали стол? Вряд ли тонкости раскладки столовых приборов известны обычному садовнику.

— Вас не проведешь… вы — чертовски умная и внимательная женщина… с таким холодным снежным именем, — ответил Дима, и его лицо стало серьезным. — Хотите знать правду? Я скажу вам все. Я опасаюсь Всеволода Владимировича. Я видел ваше лицо, когда вы на него смотрели. Вам он неприятен.

— Омерзителен!

— И все же мне вы тоже не доверяете?

— Нисколько, — согласилась Снежана.

— Почему же тогда вы… Когда я попросил вас увидеться с Всеволодом…

— Слишком убедительной была ваша просьба, плюс — ваше чертовское обаяние, — ответила она. — Учтите: я на стороне Златы. В любом случае, при любом раскладе!

— Я тоже. Не бойтесь: я не собираюсь ее совращать. Она моя единственная родственница. Ее мать, Марика, была моей родной сестрой. Я дядя Златы. Вот так.

Снежана уставилась на него. Пауза тянулась, пока не принесли греческий салат и две кружки пива темно-янтарного цвета.

— Так вы следили за ним?

— Да, и скажу больше — я уверен, что он убил мою сестру и ее любовника, — мрачно сказал Дмитрий.

Снежана глотнула пива, и стены кафе словно поплыли перед глазами. Она вспомнила вопрос девочки — почему же мама не вернулась за ней, когда устроилась на новом месте? Если Дима прав, это все объясняет…

— Знаете… — прошептала она вмиг осипшим голосом, — я учительница, но психологию нам тоже преподавали. И мне с трудом верится, что Всеволод преспокойно отпустил жену с любовником, смирился с ее изменой и — с его слов — даже не искал ее…

— Я тоже изучил этого хмыря… На него взглянуть косо нельзя — его головорезы сразу зубы выбьют, а уж за измену…

— Так ты все же не садовник, — Снежана взяла вилку.

— Нет.

— А кто же ты? Почему ты объявился только сейчас? Твоя сестра пропала восемь лет тому назад!

— Я археолог, путешественник, последние десять лет жил за границей. О том, что Марика пропала, я узнал три года назад. Я не думал, что произошло… нечто криминальное. А потом возникли кое-какие сомнения. Я вернулся, навел справки, сначала официально. Понял, что дело глухое, и решил действовать самостоятельно.

Официантка принесла им киевские котлеты с картошкой фри и кетчуп.

— Девушки за соседним столиком интересуются: у вас все серьезно или с вами можно познакомиться? — игриво обратилась она к Диме.

— Совсем обнаглели! — воскликнула Снежана, чуть не уронив нож.

— У нас всё очень серьезно, мы празднуем помолвку, — ответил Дима и послал девушкам воздушный поцелуй.

— Жаль. — И официантка неохотно удалилась.

— В России по-прежнему нехватка мужчин? — спросил Дима.

— Есть такое дело.

— А ты? Ты свободна? — допытывался он.

— А при чем здесь я? — Снежана удивилась.

— Я редко встречал девушку, в которой в равной мере сочетались бы ум и красота.

— Да, я такая, — Снежана зарделась, удивляясь собственной наглости.

— Так вот, Снежана, когда все это закончится… я не намерен упустить такую женщину, как ты.

— Ты меня предупреждаешь?

— Именно.

— И что ты собираешься делать? — спросила она, подавляя растерянность.

— Ухаживать за тобой со страшной силой, — ответил он, взял ее ладонь и поцеловал.

— Подожди… что закончится-то? — спросила она и вдруг ахнула: — Уж не потому ли ты устроился садовником, что думаешь — Всеволод зарыл тела на своем участке?

— Я же говорил, что ты — умная! Да, я уже кое-где осмотрел землю. Якобы исследовал грунт.

— И что?

— Пока ничего. Всеволод не беспокоился. Он же может приказать убить меня, если я что-то узнаю. Видела бы ты, как по его приказу избили семью мальчика, хотевшего дружить со Златой!

— Так ты об этом знаешь?!

— Я много чего знаю…

— А на участке трупов нет?

— Чем дольше ищу, тем сильнее убеждаюсь — вряд ли они там… Но рыло у Всеволода в пуху, я чувствую! Только одно место в доме остается абсолютно закрытым, недоступным для посторонних глаз. Это его кабинет. А в кабинете — сейф.

— И что?

— Ключи от кабинета и сейфа он носит на цепочке, на шее. Если и есть какая-то зацепка, то только там. В сейфе.

— Ты хочешь проникнуть в кабинет?

— Это последний шанс… или пан, или пропал. В его доме мы вряд ли останемся — после этого… Ты поможешь мне?

— Ради Златы — да! Иначе Всеволод просто загубит девчонку. Если ты окажешься прав и мы докажем, что он причастен к смерти твоей сестры и ее любовника, что будет с Златой?

— Она останется со мной, — невозмутимо ответил Дима.

— А у тебя есть семья? — осторожно поинтересовалась Снежана.

— Мне тридцать пять, я был женат. Жена не выдержала моего образа жизни с долгими отсутствиями, мы расстались. Она и мой сын, ему десять лет, живут в Германии. Я обязательно познакомлю Злату с ним.

— Она его двоюродная сестра, — Снежана улыбнулась и вдруг нахмурилась. — Ты говоришь, что тебя долго не бывает дома….. С кем же будет девочка? И где твой дом?

— Я не повторю прежних ошибок и не упущу свою вторую семью! Ради Златы я брошу экспедиции, займусь преподаванием в университете, меня давно приглашали. А живу я во Флориде. Кроме того, я надеюсь, что ты тоже будешь со мной и с моей племянницей.

— В качестве кого?! — не поверила своим ушам Снежана.

— В качестве моей жены, — серьезно ответил он, и почему-то она вновь ему поверила.

Но до обещанного рая было далеко: вначале требовалось войти в клетку к тигру. Снежана не думала — страшно ли ей. Она пошла бы с ним куда угодно! Этот мужчина внушал ей огромное, безмятежное чувство доверия. Он — стена, крепкое плечо, да что угодно — главное, как она думала, на него можно положиться.

* * *

В этот день Снежана постаралась выглядеть просто сногсшибательно. Яркий макияж, красиво уложенные волосы… и жуткий холод, разливающийся по всему телу. Пришлось пожертвовать теплом ради красоты и ноток сексуальности в облике. Вместо теплых брюк — тонкие колготки, вместо зимних сапог на удобной платформе — демисезонные лаковые сапоги на каблучках. Короткая юбка, полушубок. Прическу нельзя было приминать шапкой. Как назло, ударил крепкий мороз. Ноги заледенели, казалось, тонкие подошвы сапог примерзнут к хрустящему снегу. Ветер поддувал под короткую юбку. Но Снежана старалась об этом не думать. На нервной почве ее и так колотило с самого утра. Так что в объятия Всеволода Владимировича она попала, застыв и от холода, и от нервного озноба.

Всеволод лоснился самодовольством, как сытый кот, и рассыпался в комплиментах. Зимний сад был украшен живыми цветами, играла музыка, стол ломился от яств.

«Подготовился», — мелькнула мысль.

— Нам никто не помешает, дорогая. Я решился на ответственный шаг: хочу связать свою жизнь с серьезной женщиной, хочу доказать тебе, что я достоин доверия.

— Музыка не помешает Злате?

— Ты все о Злате! Ничего с ней не будет! Я вывез ее из дома на этот вечер.

— Куда? — Снежана испугалась.

— В коттедж своего коммерческого директора, — ответил Всеволод, элегантный, «как рояль», в своем строгом костюме. — Не волнуйся, завтра я привезу ее обратно, а сегодня вечером мы останемся вдвоем. Я даже охрану отпустил.

Это были последние слова, отпечатавшиеся в памяти Снежаны. Она поверила, что Димин план удастся. После медленного танца ей удалось подбросить таблетки в бокал шампанского Всеволоду. Перед ее глазами все время стояло лицо Дмитрия. Звучали в ушах его слова — она должна ему доверять, он не допустит, чтобы с ней что-нибудь случилось. Всеволод заснул, уткнувшись лицом в накрахмаленную скатерть. Снежана выждала несколько минут и достала телефон.

— Иди… всё. Он готов.

Появившийся из ниоткуда Дима снял с Всеволода ключи, и они вместе пошли в кабинет хозяина дома.

— Мы не убили его? — спохватилась Снежана.

— Нет, это снотворное, дозу я рассчитал.

— Сколько у нас времени?

— Ты думаешь, я каждый день усыпляю людей? Я не знаю… часа два есть точно.

Они вошли в богато обставленный кабинет. Дмитрий открыл сейф и вытащил кипу документов. Уселся за стол и начал внимательно их просматривать.

— Что ты ищешь? — клацая зубами от страха, спросила Снежана.

— Сам не знаю… что-нибудь. Хоть какую-нибудь зацепку, — не поднимая головы, ответил он.

— Не факт, что он спрятал тела где-то поблизости. Их могли зарыть или утопить где угодно, — предположила она. — Что ты хочешь найти? Записку со словами — «Жену и ее любовника я зарыл под второй яблоней в левом ряду»? — Снежана, нервничая, расхаживала по кабинету.

— Насколько я изучил этого человека, он любит, чтобы у него все было под контролем. Интересно! Здесь собраны все характеристики на его работников, и везде подчеркнуто: «Немногословен, сдержан, замкнут, неболтлив». Понятно? Только таких людей этот паук принимает на работу. Вот документы по строительству и ремонту. Смотри: ровно восемь лет тому назад на его участке построили новую баню, а старую, хотя ей было не так уж много лет, снесли. Не странно ли это?

Снежана не успела ему ответить. Грубый мужской голос рявкнул:

— Не странно! Шеф был прав: велел, чтобы я заглянул к нему и всё проверил. Не двигаться!

В кабинет вошел лысый мужчина. Снежана узнала его. Это был начальник охраны Всеволода Владимировича, которого все звали просто — дядя Павел. Он крепко сжимал пистолет. Из-за его спины выглядывали два молодца с безразличными пустыми рожами, готовые исполнить любое приказание шефа, как послушные собаки.