Было совершенно очевидно, что Ахилл ждет от нее какого-то ответа на свои слова, только Уиллоу не знала, какого именно.

Но это не имело значения. Он выбрал ее именно из-за соглашения между их отцами, и вот это соглашение имело значение. Теперь было не важно, кому именно из братьев она изначально предназначалась.

Поэтому она лишь пожала плечами и произнесла:

— И?

Ахилл хрипло рассмеялся.

— И? Это все, что ты можешь мне сказать?

Уиллоу по его глазам видела, как силен его гнев, но теперь она знала, что скрывается под этим гневом. Саднящая и не заживающая рана.

Как и ее, отец отвергал его. Родители дали ему жизнь для того, чтобы он в этом мире занял чье-то место, а потом отвергли, так как он оказался не тем человеком и никогда бы им не стал.

Люди, которые должны были бы любить того мальчика, глубоко ранили его. Уиллоу видела, какую боль они ему причинили — она отражалась в его глазах, хотя Ахилл и пытался прикрыть ее гневом. Он изо всех сил пытался быть тем, кем родители хотели его видеть, но когда из этого ничего не получилось, он попытался стать самим собой. И из этого тоже ничего не получилось. Сложилась страшная ситуация. Его родители скорбели об умершем сыне и так и не смогли пережить его смерть. Их утрата вызывала в сердце Уиллоу искреннее сочувствие. Однако она знала: скорбь делает людей эгоистами. Такое случилось, например, с ее отцом; вероятно, так произошло и с родителями Ахилла. А вот это вызывало у нее праведный гнев.

Рядом с ними жил прилежный и любящий маленький мальчик. Маленький мальчик, который хотел от них только любви, который стремился залечить их душевные раны. А они лишь упивались своей скорбью, не замечая его.

Они игнорировали его.

Эти мысли причиняли не только душевную, но и физическую боль. Потому что она знала, каково это — когда тебя игнорируют те, кто должен принимать тебя любым. Кто должен дарить тебе любовь.

Ахилл пристально смотрел на Уиллоу, и у нее в горле появился комок. Она не понимала, чего он ждет он нее. Что она выразит ему презрение за то, что он женился на ней? Забрал то, что предназначалось брату?

— Что ты хочешь от меня услышать? — ровным голосом спросила она.

— Тебя не шокирует то, что я сказал? — В его словах явственно слышалась горечь. — Тебе не противно, что я обманул тебя?

— Ты не обманывал меня. Возможно, если бы я была знакома с твоим братом, я думала бы по-другому, но я никогда с ним не встречалась. И естественно, не испытывала к нему никаких чувств.

— Какая жалость. Ты бы полюбила его. Я слышал, он был прекрасен как Бог.

Неожиданно Уиллоу поняла, что происходит: не только родители Ахилла не смогли отпустить Улисса. Ахилл и сам его не отпустил. А иначе, откуда это соперничество с братом?

Желание заполучить невесту умершего брата?

У нее болезненно сжалось сердце, и она произнесла:

— Ахилл, отпусти его.

Он замер, стал похож на туго скрученную пружину. Пальцы, сжимавшие бокал, побелели. В глазах же вспыхнул огонь.

— В каком смысле? — требовательно осведомился он.

— В том, что твоего брата больше нет. Тебе не надо соперничать с ним.

Его лицо стало жестче.

— Я не…

— Соперничаешь, — тихо возразила Уиллоу. — Ты дико злишься на него. Ты хочешь заполучить все то, что принадлежало ему, и я понимаю тебя. И понимаю почему. Он забрал у тебя родителей.

Ахилл молчал.

— Но он мертв, — продолжала она. — Он был мальчишкой, когда умер. И не его вина, что родители не смогли справиться со своей скорбью. И не твоя тоже.

— То есть я не справился с обидой, так? — процедил он.

— Так. Но должен. Ты не виноват в том, что не получил их любви. И Улисс не виноват. Твои родители не видели, что происходит у них под носом. — Она грустно вздохнула. — Зато я вижу. Ты замечательный человек, ты наделен большим умом. Мне нравится, что ты серьезно ко всему относишься. Ты спокойный и вдумчивый, тебе интересно, что говорят люди. Еще ты заботливый, хотя посторонним об этом лучше не знать. А вот я об этом знаю — ведь ты только и делал, что заботился обо мне после нашего отъезда в Грецию. — Ее губы раздвинулись в слабой улыбке. — И мне очень жаль, что твои родители всего этого не увидели. Мне жаль, что они по достоинству не оценили своего сына. Это несправедливо. Ахилл, ты не Улисс. И не надо пытаться им стать. У тебя своя жизнь, и ты должен строить ее сам, а не вопреки ему и твоим родителям.

— Думаешь, это легко? — напряженно спросил он. — Просто так взять и выбросить все эти годы пренебрежения?

— Конечно нет. И я это отлично знаю, если вспомнить мое детство. Но в наших жизнях были люди, которые так и не смогли отпустить прошлое. Мы видели, что с этими людьми стало. Мы же не хотим для себя повторения всего этого.

Ахилл долго смотрел на нее, затем отставил бокал, наклонился вперед и, обняв ее, усадил к себе на колени. Последовавший за этим поцелуй был страстным и жарким. Уиллоу понимала, что Ахилл нуждается в человеке, который примет его таким, какой он есть, который будет ценить его не за красивые глаза, а за то, что есть у него в душе. И она готова была стать этим человеком. Хотела им стать.

Ведь она как-никак жена, а кто лучше всего подойдет для этого?

Ахилл целовал ее так, будто умирал, а она стремилась спасти его, и, когда он стал раздевать ее, она помогала ему. Он расстегнул ремень и молнию на брюках, и она, сев верхом ему на колени, обхватила пальцами его член.

— Я хочу тебя, — простонал Ахилл. — Впусти меня в себя.

Она приподнялась и стала медленно опускаться на него, ощущая, как он движется внутрь.

— Смотри на меня, — потребовал Ахилл, — смотри на меня, Диана.

Она покорилась и утонула в его глазах, а он задвигался, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее.

Не отвела она от него взгляда и тогда, когда он стал ласкать ее пальцем. Когда же оргазм вихрем налетел на нее, она позволила Ахиллу увидеть, как ее уносит прочь.

Уиллоу замерла, положив голову на плечо Ахилла, и он наслаждался близостью ее тела. На него снизошло спокойствие. Он чувствовал себя настоящим, внутренняя тревога ушла вместе с личностью, которую как бы выдернули из него, и оставшаяся пустота заполнилась душевным теплом Уиллоу.

«Отпусти его, Ахилл».

Конечно, она права. Она права во всем, теперь ему это ясно. Вероятно, в глубине души он и сам все это время понимал, что своей одержимостью он держит брата в мире живых. Точно так же, как его держали родители.

Но брата в этом мире нет. Он умер. И его единственное преступление состоит в том, что он родился раньше Ахилла, а потом умер раньше его.

Господи, сколько же его гнева было направлено на ни в чем не повинного мальчишку! С которым он, наверное, подружился бы, если бы им было суждено встретиться.

И насчет родителей она права. Вся вина лежит на них, они по собственной воле отказывались расстаться со своей скорбью. Просто он об этом никогда не задумывался.

Ахилл погладил Уиллоу по спине, потом подхватил ее на руки и пошел к кровати.