Уиллоу знала: он не заставит ее передумать.

Ничто — ни его действия, ни слова — не заставят ее передумать.

Как же глупо она себя повела! Она должна была уйти, едва услышала его голос. А она не ушла. Вместо этого она повернулась к нему, к красавцу из озера. И точно так же, как неделю назад, не смогла оттолкнуть его.

На этот раз он был одет, но это ни в коей мере не умалило его физической привлекательности. На нем была голубая сорочка, которая подсвечивала цвет его глаз и зрительно расширяла плечи, а также черные костюмные брюки, которые подчеркивали тонкую талию и мускулистые бедра.

И под его взглядом ее тут же охватило желание, оно волной прокатилось по ее телу. И заставило понять, что ей не забыть о той встрече у озера, сколько бы она себя ни уговаривала. Воспоминание о поцелуе прочно засело в ее памяти. И побуждало ее хотеть большего.

Когда Ахилл назвал ее Дианой, Уиллоу догадалась, что он еще до ее прихода знал, кто она такая. И в то же мгновение ее охватил праведный гнев, вызванный отчасти удивлением, отчасти стыдом за собственную реакцию на него. Она набросилась на него, а он повел себя точно так же, как отец: спокойно заявил, что умные люди ищут информацию. Едва он произнес это, Уиллоу поняла, что больше не может сдерживать свои эмоции, и непроизвольно подняла руку, готовясь влепить ему пощечину. Он же остановил ее, просто удержав за запястье, а потом стал целовать, и ее гнев исчез так же внезапно, как появился.

Она позволила себе отдаться этому поцелую, раствориться в нем. По какой-то причине Ахилл не пробуждал в ней чувства опасности. К сожалению, эти сладкие мгновения быстро закончились, и ее гнев вернулся, едва Ахилл разомкнул свои объятия. Она вырвала у него руку и отошла как можно дальше, к камину. Он оказался прав: приближаться к нему опасно.

«Ты не можешь выйти за него».

Нет, это абсолютно невозможно. И главным образом потому, что в его присутствии она теряет контроль над собой. Такое нельзя допускать. Иначе она превратится в сердитую и упрямую бунтарку, какой была до инсульта у отца. В ту, которая отравляла жизнь всем вокруг. И причиняла боль тем, кто ее любит.

Уиллоу задрожала, когда в сердце шевельнулся осколок прежнего чувства вины. Но она не обратила на это внимания. Она прогнала прочь все эти ужасные эмоции. Потому что не могла снова утратить контроль над собой.

Герцог стоял в центре комнаты, его руки были в карманах, голову он склонил набок. Поза была расслабленной, однако сам он выглядел отнюдь не расслабленным. Он выглядел тем, кто никогда не слышал слова «нет».

Но «нет», как это ни печально, было единственным, что Уиллоу могла сказать ему в ответ.

— Я не передумаю. — Она сцепила руки. — Я не выйду за тебя.

— Но ты же еще не выслушала мое предложение, — сказал Ахилл. — Ведь ты для этого здесь, верно?

— А зачем мне его выслушивать? Ответ и так будет «нет».

— Но ты хотя бы сможешь сказать отцу, что выслушала меня.

В этом он был прав.

Уиллоу сглотнула, подавляя неожиданный приступ паники.

— Справедливо. — Она приложила все силы к тому, чтобы голос прозвучал ровно. — Что ж, послушаем.

Ахилл молчал, не спуская с нее глаз, и Уиллоу ощутила, как воздух между ними снова наэлектризовался. Почему каждый раз, возмущенно спросила себя девушка, когда она смотрит на него, у нее в голове роятся совершенно идиотские вопросы: а какой он на вкус? Горячи ли его губы? Каково это — утолить с ним свое желание?

Ахилл улыбнулся, словно прочитал ее мысли.

— Сначала, думаю, будет правильно выпить чего-нибудь прохладительного.

Уиллоу собралась заявить, что не станет ничего пить, но Ахилл уже двинулся к двери, открыл ее, вышел на несколько секунд, и она услышала, как он тихо с кем-то разговаривает. Потом он вернулся и плотно закрыл за собой дверь.

— Я хотела сказать, что мне ничего не надо, — сказала она.

— Ты считаешь, что напитки для тебя. — Ахилл подошел к ней поближе, двигаясь с грацией пантеры. — А ты не допускаешь, что это надо мне? Может, мне надо подкрепиться, чтобы расхрабриться и попросить тебя стать моей женой.

Уж чего-чего, подумала Уиллоу, а храбрости ему не занимать.

Оттого что Ахилл остановился слишком близко от нее, у Уиллоу непроизвольно сжались кулаки, а сердце затрепыхалось, как птичка в клетке. Ее охватил страх. Перед ним и перед тем, что он предлагал ей.

«Прекрати. Ты опять позволяешь эмоциям думать за тебя».

Она стиснула зубы и отогнала страх. Она будет спокойна и хладнокровна. Она не будет разочаровывать отца. Она все сделает ради него.

— Ваша светлость… — начала она, радуясь тому, что голос не выдал ее.

— Ой, только без этого. «Ваша светлость», — отмахнулся Ахилл. — Отец любил все эти формальности, а я нет. — Он улыбнулся и, по мнению Уиллоу, стал похож на порочного и голодного волка. — Ты, наверное, это уже заметила.

В расстегнутом вороте рубашки Уиллоу видела его загорелую кожу, и вдруг ей стало интересно, а что он сделает, если она его поцелует.

— Мне безразлично, как к тебе обращались, — сказала она. — Я бы предпочла вообще к тебе не обращаться. Поэтому говори, что хотел сказать, и я пойду домой.

Ахилл довольно долго смотрел на нее и при этом напоминал хищника, который прикидывает, нападать или нет на жертву. От этого взгляда у Уиллоу участился пульс, а внутри поднялось странное и пугающее предвкушение.

Герцога отвлек стук в дверь, и он поспешил открыть ее. Появился слуга. В одной руке он нес поднос, в другой — бутылку. Он поставил все это на журнальный столик у дивана и удалился. На подносе Уиллоу увидела блюда с сырами и крекерами, два высоких бокала и чашку с горячим чаем.

Ахилл взял с подноса чашку.

— Конечно, есть шампанское, но я подумал, что ты предпочтешь что-нибудь более успокаивающее. — Он поставил чашку на маленький столик возле кресла, стоявшего у камина. — Прошу, присаживайся.

Уиллоу не хотела садиться. И пить чай тоже не хотела.

Она мечтала поскорее уйти отсюда и оказаться в безопасных стенах своего дома или где угодно, главное, подальше от герцога. Но тогда ей пришлось бы признать, что он сильно влияет на нее, а этого она допустить не могла.

Она докажет ему, что она сильнее, чем он думает!

Поэтому Уиллоу подошла к креслу и села. Правда, чашку не взяла.

— Итак, — сказал Ахилл, усаживаясь в соседнее кресло, — мое предложение. Торнхейвен, как тебе известно, мое родовое поместье, а так как я единственный ребенок, оно автоматически должно было отойти мне после смерти отца. Однако в его завещании обнаружилась пара условий, и выяснилось, что вступить в наследство я смогу только после того, как выполню их. Первое состоит в том, что я должен жениться.

Уиллоу внимательно смотрела на него. Ее озадачивал тот факт, что он совсем не переживает из-за смерти отца. Вероятно, они плохо ладили.

— Мне кажется, что это очень…

— Старомодно? — договорил за нее герцог. — Да. Именно так. Мой отец был очень старомоден. А еще мстителен. Но это другая история.

— А какое отношение это имеет к твоему желанию жениться на мне?

— Мой личный помощник нашла в бумагах отца соглашение, подписанное твоим отцом. В нем говорится о браке между седьмым герцогом Одли и старшей, но еще не родившейся дочерью твоего отца. — Он улыбнулся. — Седьмой герцог Одли — это я, ну а ты — старшая дочь своего отца.

Уиллоу провела ладонями по джинсам, затем сложила руки на коленях.

— Да, но мой отец сказал, что это джентльменское соглашение. И что они оба забыли о нем.

— Он наверняка о нем забыл, однако оно существует.

— Ты думаешь, я соглашусь выйти за тебя только на основании давней договоренности? Это чушь какая-то.

— Естественно, нет. Я же не дурак, Диана. Просто я могу сделать так, что эта чушь будет тебе выгодна.

Уиллоу опустила взгляд на чашку и ощутила слабый аромат с лимонным привкусом. Похоже, это ее любимый сорт, «Эрл Грей», с ломтиком лимона.

— И как же ты это сделаешь?

Его глаза блеснули.

— С помощью денег, естественно.

— То есть ты заплатишь мне за то, что я выйду за тебя?

— Точно. Совершенно очевидно, что это не будет брак по любви. Я бы предпочел считать это сделкой. Ты позволяешь мне жениться на тебе, а я плачу тебе за честь вписать твое имя в свидетельство о браке.

К своему сожалению, Уиллоу была вынуждена признать, что в идее есть определенная логика. И даже некоторые достоинства. Ее отец получит так необходимую ему помощь, а она сможет поступить в университет.

Подняв голову, она встретилась взглядом с Ахиллом.

— А о каких деньгах идет речь?

— Как я понимаю, ты заинтересовалась?

— В деньгах — естественно. — Неожиданно к ней в душу закралось подозрение. — Но ты знал об этом, да?

— Да, — не моргнув глазом ответил Ахилл, — знал. Вот я провел поиск.

— Назови сумму.

— Как тебе такая? — Он назвал сумму, от которой у Уиллоу перехватило дыхание.

Это была огромная сумма. Очень много денег. Которых хватит на дорогое лечение отца. На покупку нового дома. И точно на безбедную жизнь, пока она будет учиться.

— Ты шутишь, — тихо проговорила Уиллоу.

— Поверь мне, я не шучу.

— И это только за то, что я выйду за тебя?

— Ты забыла, что я говорил о двух условиях?

Уиллоу похолодела.

— И что это за второе условие?

Ахилл секунду пристально смотрел на нее, и вдруг на его красивых губах появилась озорная улыбка.

— У меня должен родиться сын.

У Уиллоу от изумления глаза едва не вылезли из орбит.

Бедняжка Диана, подумал Ахилл. Она точно такого не ожидала. Дальше придется действовать очень осторожно, потому что она в шоке. И первым ее порывом будет отказаться. Она уже показала себя страстной натурой и проявила свой характер. И в этом характере присутствует определенная доля упрямства, что видно по ее плотно сжатым губам. Эта женщина не любит, когда ей указывают, что делать.

Если найденные сведения верны, последние девять лет она ухаживала за отцом, а ее заработка хватало только на то, чтобы прокормить их двоих. Это говорит о том, что она зрелый человек, несмотря на молодость. Поэтому он не может швырнуть ей какую-то сумму и ждать, что она падет к его ногам. Тут нужен более продуманный план.

— Я буду говорить прямо, — нарушила молчание Уиллоу. — Ты хочешь, чтобы я не только вышла за тебя, но и родила тебе ребенка.

— Да.

— Это… безумие.

Ахилл развел руками.

— Что я могу на это сказать? Когда я назвал своего отца старомодным, я не кривил душой.

— Почему? — Уиллоу сидела в кресле с прямой спиной, чай так и остался нетронутым. Подавая ей чашку, Ахилл не рассчитывал, что она будет пить чай, но он успел заметить, с какой тоской она взглянула на напиток, и сделал себе мысленную пометку на будущее. — Почему, ради всего святого, он внес эти условия?

— Потому что он был злобным и мстительным мерзавцем? Кто знает? Уверяю тебя, я изучил завещание вдоль и поперек. Лазеек в нем нет. — Конечно, он мог бы рассказать ей об Улиссе, но какой в этом смысл?

Уиллоу положила руки на подлокотники.

— Не верю, что ты настроен серьезно.

— О, очень серьезно. — Он наклонил голову, наблюдая за ней. — Однако я согласен с тем, что прошу тебя о многом. Отсюда и крупная сумма, что я хочу заплатить тебе в качестве компенсации.

— Неужели ты рассчитываешь, что я дам свое согласие?

— Между прочим, люди дают свое согласие на самые странные вещи, когда дело касается денег. — Он снова одарил ее улыбкой, вполне доброжелательной и вежливой. — Но я вижу, что не убедил тебя. Что ж, замечательно. Как я и думал, попытка не оказалась пыткой. — Он поднялся. — Не волнуйся, Диана. У меня есть другие варианты.

Его слова явно удивили ее.

— Что… и все?

— А чего ты ожидала? Что я поведу тебя к алтарю под дулом пистолета? Естественно, нет. Для меня это стало бы слишком по-средневековому. Я больше не хочу тебя задерживать. — Ахилл подошел к двери и распахнул ее. — У тебя, вероятно, куча дел, и я больше не хочу отнимать у тебя столь ценное время.

Ахилл видел, что своим поведением сбил ее с толку. Что и являлось частью его плана. Если она не хочет, чтобы ей указывали, что делать, он не будет указывать. Он просто подведет ее к нужному ему решению. Возможно, она кое-что смыслит в реверсивной психологии, но все равно не сможет удержаться от расспросов. Ей нужны деньги, она отчаянно в них нуждается.

— Но тебе же нужна жена! — сказала Уиллоу.

— Нужна. Не говоря о сыне. Но, как я сказал, у меня есть другие варианты. — Ахилл изогнул бровь. — Думаешь, ты единственная, кого я рассматривал на эту роль?

Ее очаровательный ротик приоткрылся, потом закрылся, и на лице отразилось недоумение.

— Если у тебя есть другие варианты, зачем ты делал предложение мне?

— Я же сказал. Соглашение между нашими отцами. Я думал, что проявлю уважение, если первым делом обращусь к тебе.

— Уважение, — эхом отозвалась Уиллоу, словно не понимая значения этого слова.

— Да. — Ахилл кивком указал на дверь. — Прошу тебя, не трать на меня время.

Уиллоу устремила на него внимательный взгляд, и он ощутил глубокое удовлетворение. Она заглотила наживку и теперь пробует ее на вкус. Ему остается только потихоньку сматывать леску, но опять же, делать это нужно очень осторожно. Спешить тут нельзя.

— А чего конкретно ты ждешь от брака? — спросила Уиллоу. — Кроме ребенка?

Ахилл ни тоном, ни жестом не выказал своей радости. Он понимал: настало время четко изложить свои пожелания, и нет смысла что-то утаивать или стараться смягчить жесткость условий. В бизнесе есть свое время и для искренности, и для хитростей, и сейчас время откровений.

У него не было желания давать ей повод для упреков в будущем, когда она согласится на его предложение. А в том, что она согласится, он не сомневался.

— Если ты думаешь, что брак будет фиктивным, ты глубоко заблуждаешься. — Он посмотрел ей прямо в глаза, давая понять, что говорит чистую, неприкрытую правду. — Что касается нашей близости, я бы очень хотел зачать ребенка естественным способом. Однако, пока это не произойдет, мы с тобой будем вести разную жизнь. К примеру, тебе не придется жить у меня. Когда ребенок родится, мы можем мирно развестись, ты пойдешь своей дорогой. Если захочешь, я оставлю тебе доступ к ребенку, но жить он будет со мной. — Теперь настал момент немного подсластить сказанное: — Если ты согласишься, я выплачу тебе названную сумму и буду оплачивать все твои потребности. Твой отец и дальше будет жить в своем доме.

Можно нанять ему сиделку, но я слышал, что на юге Франции существуют великолепные клиники, и был бы счастлив оплатить его пребывание там. Да и климат там получше.

Сначала Ахилл рассматривал фиктивный брак и зачатие ребенка через медицинскую процедуру. В завещании отца не содержалось никаких дополнительных требований: проживать вместе с женой, построить полноценную семью. Он не сомневался, что сможет самостоятельно вырастить ребенка, и хотел полностью исключить риск того, что у сына будет такое же воспитание, как у него.

Однако сегодня, после встречи с Уиллоу, все эти разрозненные идеи объединились в одну, яркую и обнадеживающую.

Уиллоу будет принадлежать ему. А почему бы нет? Он хочет ее, а она хочет его, и это означает, что секс станет для обоих высочайшим удовольствием. И процесс зачатия станет приятным. А когда все закончится, их пути разойдутся. Конечно, ребенку нужна мать — он знал, каково это — жить без матери, — и он не откажет ей в общении с сыном, если она этого захочет.

Только эта договоренность между ними не будет постоянной, ведь он не знает, какой матерью будет Уиллоу. Собственный опыт укоренил в нем убежденность в том, что никакому ребенку не нужен родитель, которому нет до него дела.

Люди говорят, что любовь бесконечна, но люди лгут. У любви есть срок годности. Она заканчивается. И когда она иссякает, взяться новой неоткуда. Запас любви между его родителями истощился к моменту его рождения, и с родителями Уиллоу, по всей видимости, случилось то же самое.

Как бы то ни было, рисковать он не имеет права, а это означает, что ребенок должен жить с ним. Конечно, его сердце давно выгорело, но он умеет притворяться. Он, черт побери, позаботится о том, чтобы сын никогда не почувствовал себя брошенным или лишенным внимания. Ни один ребенок в его мире никогда не почувствует себя призраком.

Да, в конечном итоге он получит все, что ему надо.

Как всегда.

Ахилл догадывался, что Уиллоу размышляет, анализирует сказанное им. Он улыбнулся.

— Ну, я же вижу, что тебе неинтересно. Это ясно как день.

— А ты думаешь, что твое предложение кого-то заинтересует?

— О, я знаю многих женщин, которые с радостью согласились бы. Я же говорил, у меня есть другие варианты для выбора жены. И в некоторых мне даже не придется выплачивать денежную компенсацию. По сути, некоторым будет достаточно одного доступа в мою постель.

Уиллоу скептически хмыкнула, но Ахилл заметил, как от смущения у нее порозовели щеки, и понял: она уже не раз представляла себя в его постели.

— Так что я вижу: все это не для тебя, — небрежным тоном проговорил он. Он уже подстегнул ее интерес до максимума, теперь ему предстояло отправить ее домой, чтобы она все обдумала. — Твой отец уже заждался тебя. Пожалуйста, не вынуждай меня задерживать тебя.

Уиллоу прищурившись долго смотрела на него. Где-то в глубине души она, возможно, догадывалась, что он играет с ней, но не понимала, как именно, потому что он не давил на нее.

А Ахилл и не собирался давить. Выбор предстояло сделать ей.

«А если она не выберет тебя?»

Выберет. Это неизбежно. Он бросил кости, и они обязательно упадут в его пользу. Он об этом позаботится.

После секундного колебания Уиллоу встала с кресла и направилась к двери. Ахилл не сводил с нее взгляда, наблюдая за ней. Она остановилась перед ним. Румянец уже исчез с ее щек, она стала спокойна, как спящий вулкан.

— Прости, — сказала она, — но я не могу дать тебе то, что ты хочешь.

— Понимаю. Как я говорил, у меня много других вариантов. — Ахилл протянул ей руку. — Спасибо, что пришла.

Уиллоу пожала ему руку, что оказалось ошибкой, потому что он поднес ее руку к губам, перевернул и поцеловал в ладонь.

У девушки перехватило дыхание от восторга.

Ага, подумал Ахилл, вулкан не такой уж спящий.

Его так и подмывало затянуть поцелуй. Однако сейчас, когда весы находились в шатком равновесии, он не хотел давить на нее. Поэтому он выпустил ее руку прежде, чем она запротестовала.

— До свидания, Диана, — сказал он и отступил в сторону.

Вид у нее был такой, будто она собиралась что-то сказать, но передумала.

— До свидания, — бросила она и вышла.

Ахилл закрыл за ней дверь.

И улыбнулся.