Перри Мейсон пытался вынырнуть из приятного моря сна, которое, казалось, сковывало каждое его движение. Усталость в свою очередь пыталась вернуть его в блаженный сон и инертность, но пронзительные звонки телефона настаивали на возвращении в реальность.

Практически не проснувшись, он схватил трубку.

– Алло, – произнес он заплетающимся языком.

Голос Деллы Стрит мгновенно привел его в чувство.

– Шеф, можешь приехать прямо сейчас? – спросила она.

Мейсон быстро сел, совершенно забыв про сон.

– Куда?

– Отель «Келлинджер» на Шестой улице.

Опухшими от сна глазами Мейсон взглянул на циферблат часов и не сразу понял, что стрелки не светятся, так как в комнате уже достаточно светло.

– Хорошо, Делла, выезжаю немедленно. Тебе действительно необходимо меня видеть?

– Крайне необходимо.

– Салли Мэдисон с тобой?

– Да. Мы в шестьсот тринадцатом номере. Не останавливайся у стойки администратора, сразу поднимайся на этаж. Не стучи, дверь будет не заперта. Я…

Связь прервалась на середине фразы, как будто провод перерезали ножом.

Мейсон скатился с кровати. Быстро скинув пижаму, он потянулся за одеждой, даже не включив свет в квартире. Через две минуты, надевая на ходу пальто, он уже бежал по коридору.

«Келлинджер» оказался довольно скромным отелем, рассчитанным, судя по всему, на постоянных клиентов. Мейсон припарковал машину и вошел в вестибюль, где его встретил заспанный ночной портье, который сначала едва удостоил его взглядом, но потом, нахмурившись, принялся рассматривать более внимательно.

– У меня уже есть ключ, – поспешно проговорил Мейсон и добавил несколько глуповато: – Очень спать хочется.

Лифт был автоматическим. Мейсон отметил, что в отеле семь этажей. На тот случай, если недоверчивость ночного портье на первом этаже сменится подозрительностью, адвокат нажал кнопку пятого этажа и потерял несколько драгоценных секунд в поисках лестницы. Продвигаясь по коридору, Мейсон услышал, что лифт снова пришел в движение.

Он быстро взлетел по не покрытым ковром ступеням, нашел нужный номер и осторожно повернул ручку. Дверь была не заперта, и Мейсон бесшумно ее открыл.

Делла Стрит, в халате и тапочках, предостерегающе прижала палец к губам, отошла вглубь комнаты и кивком указала на одну из кроватей рядом с окном.

Салли Мэдисон лежала на спине. Пальцы одной руки, лежавшей поверх одеяла, были расслаблены. Темные блестящие волосы рассыпались по подушке. Отсутствие бретелек и высунувшиеся из-под одеяла части тела указывали на то, что девушка спала обнаженной. Сумочка из крокодиловой кожи, вероятно, положенная под подушку, сейчас лежала рядом с кроватью. Очевидно, при падении она открылась, часть содержимого вывалилась на пол.

Делла Стрит указала пальцем на сумочку.

Мейсон наклонился и принялся рассматривать вывалившиеся из сумочки предметы, освещенные стоявшей на полу между кроватями лампой, которую специально опустили на пол с обычного положения на прикроватной тумбочке, чтобы свет не бил Салли в глаза.

Он увидел свернутые в трубочку деньги, перетянутые резинкой. Номинал верхней банкноты можно было рассмотреть – пятьдесят долларов. Чуть дальше в лучах лампы поблескивала вороненая сталь револьвера.

Делла Стрит не сводила глаз с Мейсона, а когда поняла, что адвокат полностью осознал важность находки, подняла брови в немом вопросе.

Мейсон быстро оглядел номер в поисках места, где можно поговорить.

Делла Строит обошла кровать, открыла дверь ванной комнаты, включила свет, а когда Мейсон вошел, бесшумно закрыла дверь.

Адвокат присел на край ванны, Делла Стрит шепотом начала свой рассказ:

– Она не выпускала эту сумочку из рук. Я предложила ей захватить какое-нибудь белье, но она сказала, что предпочитает спать голой. Быстро разделась, положила сумочку под подушку, легла, наблюдая, как я раздеваюсь. Я выключила свет и легла в постель. Видимо, она никак не могла заснуть. Я слышала, как она ворочалась.

– Плакала? – спросил Мейсон.

Делла покачала головой.

– Когда она заснула?

– Не знаю. Я заснула первой, хотя намеревалась подождать, пока заснет она, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

– Когда ты увидела сумочку?

– За пять минут до того, как позвонила тебе. Засыпая, она долго ворочалась, сумочка, очевидно, оказалась на краю кровати, а потом упала. Я спала достаточно чутко, какой-то шум меня разбудил, и я чуть не подпрыгнула от испуга.

– Ты сразу же поняла, что тебя разбудило?

– Нет, не сразу, но включила свет. Салли крепко спала в той же позе, что и сейчас. Правда, иногда вздрагивала и шевелила губами. Она что-то бормотала, но настолько невнятно, что я не смогла разобрать ни единого слова.

– И что дальше? – спросил Мейсон.

– Включив свет, я сразу же поняла, что произошло, и, ни о чем не думая, наклонилась, чтобы поднять сумочку. Я увидела деньги, хотела положить их на место, но тут мои пальцы коснулись чего-то холодного и металлического. Я немедленно опустила лампу на пол, чтобы во всем разобраться. В тот момент сумочка лежала именно на том месте, где ты ее видел, лампу я тоже не стала возвращать назад на тумбочку. Шеф, мне стало дурно. Я не знала, что делать. Оставить ее одну и спуститься в вестибюль я не посмела. Наконец я рискнула позвонить тебе.

– Как ты поступила? – спросил Мейсон. – Я имею в виду, как ты звонила мне?

– Секунд тридцать никто не отвечал на коммутаторе отеля, потом телефонист снял трубку, и я попросила его, говоря как можно тише, дать выход в город. Портье меня предупреждал, что все звонки проходят через коммутатор отеля. Только собравшись звонить тебе, я заметила, что на аппарате в номере нет диска. Я была настолько потрясена находкой в сумочке Салли, что не заметила этого прежде. Поэтому я была вынуждена назвать телефонисту твой незарегистрированный номер. В сложившихся обстоятельствах ничего другого я придумать не могла.

Мейсон сдержанно кивнул.

– Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем ты снял трубку, – продолжала Делла. – Я начала говорить, постоянно наблюдая за Салли, чтобы сразу же повесить трубку, если она начнет просыпаться.

– Поэтому ты повесила трубку, не договорив?

– Да. Я заметила, как она зашевелилась, как задрожали ее веки. Продолжать разговор я не рискнула, поэтому быстро положила трубку и легла, чтобы притвориться спящей, если она откроет глаза. Хотя сумочка на полу и включенная лампа выдали бы меня. Если бы она проснулась, я заставила бы ее раскрыть все карты, но мне показалось, что лучше дождаться твоего приезда. Салли немного помотала головой, что-то сказала неразборчиво, как и все люди во сне, глубоко вздохнула и успокоилась.

Мейсон поднялся с края ванны и сунул руки в карманы пальто.

– Все очень скверно, Делла, – сказал он.

Делла Стрит кивнула.

– У нее не было денег, а такую сумму она могла получить только от миссис Фолкнер, – продолжил Мейсон. – Я сам сыграл ей на руку. Мне захотелось остаться одному в ванной комнате Фолкнера и внимательно все изучить. Я не хотел, чтобы она наблюдала за мной, поэтому попросил отвести миссис Фолкнер в гостиную и попытаться успокоить ее. Полагаю, именно там она и вынудила миссис Фолкнер заплатить ей. Значит, она обнаружила какие-то незамеченные мной улики. Или же миссис Фолкнер попросила ее выбросить револьвер, и эта вымогательница, верная своим принципам, потребовала за услуги кругленькую сумму. В любом случае нас ждут неприятности. Сама можешь догадаться, как будут развиваться события. Я полагал, что мы должны спрятать ее от репортеров, чтобы у нас была возможность предъявить иск, потребовав выплатить определенную сумму из наследства Фолкнера, до того как ей развяжут язык. Да и нам нужно узнать все обстоятельства дела. Вот что бывает, когда из самых благородных побуждений пытаешься помочь больному туберкулезом, подружка которого склонна к вымогательству. Вы зарегистрировались здесь под собственными фамилиями. Если этот револьвер окажется орудием убийства, представляешь, в каком положении мы окажемся? Оба. Что она сказала тебе, когда позвонила в первый раз?

– Сказала, что ты попросил ее связаться со мной и дал ей номер моего телефона. Я должна поселить ее в отеле, остаться с ней и сделать все так, чтобы никто не узнал, где она находится, пока ты не решишь, что об этом можно кому-то сообщить.

Мейсон кивнул.

– Да, я велел ей все сделать именно так.

– Я спала, когда зазвонил телефон. Видимо, спала я достаточно крепко, потому что первые несколько секунд весьма туго соображала. Салли Мэдисон передала мне твое поручение, и я не могла сообразить, в каком отеле найти номер. Я попросила ее перезвонить минут через десять, а сама обзвонила несколько отелей, пока не нашла двухместный номер здесь, в «Келлинджере».

Мейсон сосредоточенно размышлял.

– И она перезвонила тебе минут через пятнадцать?

– Примерно. Я не засекала время. Начала одеваться, как только сняла номер. Очень торопилась, совсем не следила за временем.

– Вы договорились встретиться здесь?

– Да. Я сказала ей ехать прямо в отель и, если она придет первой, подождать меня в холле. Я должна была ждать Салли там же, если опережу ее.

– Кто приехал первой?

– Я.

– Сколько времени ты ее ждала?

– Минут десять, я думаю.

– Она приехала на такси?

– Да.

– На каком?

– На желтом.

– Ты не заметила ничего странного в том, как она несла сумочку?

– Нет, ничего. Она вышла из машины и… Подожди, шеф, я точно помню, что она заранее приготовила банкноту. Не доставала ее из сумки, а держала в руке. Она протянула деньги водителю и не взяла сдачи, это я точно помню.

– Вероятно, дала банкноту достоинством в доллар, – предположил Мейсон. – Значит, на счетчике было центов восемьдесят, и двадцать центов она дала на чай.

Делла Стрит пыталась вспомнить детали.

– Я помню, что водитель как-то странно взглянул на банкноту, сказал что-то, положил деньги в карман и уехал. Потом Салли Мэдисон вошла в холл, и мы поднялись в номер.

– Ты уже зарегистрировалась к тому времени?

– Да.

– Значит, у Салли не было необходимости открывать сумочку со времени вашей встречи и до того момента, как она легла спать и положила ее под подушку?

– Верно. Я, помню, еще подумала, что ей следовало бы получше следить за кожей, но она просто скинула с себя одежду и залезла в постель.

– Несомненно, она не хотела, чтобы тебе предоставилась возможность заглянуть в ее сумочку. Хорошо, Делла, у нас есть только один выход. Мы должны взять этот револьвер.

– Зачем?

– Затем, что на нем есть твои отпечатки пальцев.

– Ой! – испуганно воскликнула Делла. – Я не подумала об этом.

– Мы сотрем с револьвера твои отпечатки, потом разбудим Салли и зададим ей несколько вопросов. Наши последующие действия зависят от ее ответов, но, скорее всего, мы посоветуем ей вернуться домой, вести себя так, будто ничего не произошло, и никому, ни при каких обстоятельствах не говорить о проведенной здесь ночи.

– Думаешь, она согласится?

– Кто знает, возможно. Скорее всего, ее найдут еще до полудня. Своими ответами на многочисленные вопросы она, вероятно, навлечет беду и на нас. Но если твоих отпечатков на револьвере не окажется, мы не должны будем никому сообщать о том, что нам было известно содержимое ее сумочки. Мы просто пытались оградить ее от приставаний назойливых репортеров. Она собиралась стать нашей клиенткой, подать гражданский иск против наследников Фолкнера, в результате чего мы намеревались получить пять тысяч долларов в пользу ее возлюбленного.

Делла Стрит кивнула.

– Но если твои отпечатки будут обнаружены на револьвере, беды не миновать, – продолжал Мейсон.

– А стирая мои отпечатки, ты автоматически уничтожишь и все остальные, которые есть на револьвере, не так ли?

Мейсон кивнул.

– Мы вынуждены так поступить, Делла.

– Не будут ли наши действия считаться манипуляциями с вещественными доказательствами?

– Делла, мы даже не знаем, является ли данный револьвер вещественным доказательством. Возможно, именно из него был застрелен Харрингтон Фолкнер, возможно – нет. Все, пора приниматься за дело.

Мейсон открыл дверь ванной, шепотом предупредив Деллу Стрит вести себя как можно тише, и уже сделал шаг к кровати, на которой спала Салли Мэдисон, когда раздался стук в дверь.

Мейсон замер.

– Открывайте! – раздался чей-то голос. – Немедленно открывайте дверь! – снова раздался стук.

Шум разбудил Салли Мэдисон. Издав непонятный возглас, она села и уже успела спустить на пол одну ногу, когда заметила замершего у двери Мейсона.

– Ах! – воскликнула она. – Я и не знала, что вы здесь.

Она быстро нырнула под одеяло, закрывшись до самого подбородка.

– Я только что пришел, – сказал Мейсон.

Салли улыбнулась.

– Я не слышала.

– Я просто хотел убедиться, что у вас все в порядке.

– Что происходит? Кто барабанит в дверь?

– Открой дверь, Делла, – попросил Мейсон.

Делла повиновалась.

– Здесь у вас этот номер не пройдет! – закричал ночной портье.

– Какой номер? – спросила Делла.

– И не пытайтесь меня обмануть. Ваш приятель поднялся на лифте на пятый этаж, а потом по лестнице прокрался на шестой. Умник какой! Я вспомнил, что вы звонили в город из этого номера, и решил все проверить. Стоял под дверью. Я слышал, как открылась дверь ванной, слышал, как вы шептались. Девочки, вы выбрали не тот отель. Собирайте вещи и убирайтесь.

– Приятель, вы совершаете большую ошибку, – вступил в разговор Мейсон.

– Нет, нет! Ошибку совершаешь ты!

Рука Мейсона скользнула в карман брюк.

– Возможно! – смеясь, воскликнул адвокат. – Пусть я ошибаюсь. Но наступает день, и отель не пострадает, если девушки покинут его после завтрака. – Мейсон достал из кармана пачку денег и зажал между двумя пальцами десятидолларовую банкноту так, чтобы портье мог хорошо разглядеть ее номинал.

Портье и глазом не моргнул.

– Ничего не получится. Здесь такой номер не пройдет.

Мейсон бросил взгляд на закутанную в одеяло Салли Мэдисон и заметил, что она, воспользовавшись ситуацией, уже успела подобрать сумочку с пола и куда-то спрятать ее.

Он убрал деньги в карман, достал футляр с визитными карточками и протянул одну из них портье.

– Я – адвокат Перри Мейсон. Это – Делла Стрит, моя секретарша.

– Я согласен на жену, мистер, никак не меньше. Вот мое последнее слово. Мы пытаемся соблюдать приличия. У нас уже были неприятности с полицией, и у меня нет желания получить новые на свою голову.

– Хорошо, – сердито произнес Мейсон. – Мы уйдем.

– Вы можете подождать в холле, – сказал портье.

Мейсон покачал головой.

– Если уж нам приходится уходить, я помогу девушкам собрать вещи.

– Нет, не поможешь.

– Нет, помогу.

– Значит, и я остаюсь, – заявил портье и бросил девушкам, мотнув головой: – Одевайтесь.

– Вам придется выйти, пока я одеваюсь, – сказала Салли Мэдисон. – Я совершенно голая.

– Пошли, – сказал портье Мейсону. – Спустимся в холл.

Адвокат покачал головой.

– Я не собираюсь никуда уходить посреди ночи, – сказала вдруг Делла Стрит. – Я не совершила ничего предосудительного. Достаточно того, что меня разбудили, а тут еще предлагают выматываться из второсортного отеля только за то, что шеф пришел передать кое-какие поручения. Я ложусь спать, можете вызывать полицию. Посмотрим, что они скажут.

Делла Стрит откинула одеяло, скинула тапочки и юркнула в постель, незаметно обменявшись взглядами с Мейсоном.

Тот подбодрил ее кивком.

– Простите, но у вас ничего не получится, – мрачно заявил портье. – Если бы у нас не было неприятностей раньше, вам, может, и удалось бы меня провести. А сейчас выбирайте – либо вы выметаетесь отсюда, либо я звоню в полицию.

– Звоните в полицию, – сказал Мейсон.

– О’кей, – согласился портье. – Если ты этого хочешь. – Он подошел к телефону, снял трубку и произнес: – Управление полиции. – Потом подождал немного и добавил: – Говорит ночной портье отеля «Келлинджер» на Шестой улице. Постояльцы из шестьсот тринадцатого номера нарушают порядок. Я пытался выставить их на улицу, но они не хотят уходить. Пожалуйста, пришлите машину. Я буду наверху, в номере… Хорошо. Отель «Келлинджер», номер шестьсот тринадцать.

– Теперь я чист, – заявил портье, положив трубку. – А вам, ребята, могу дать дружеский совет. У вас еще осталось время смыться отсюда до приезда полиции. Не теряйте его.

Перри Мейсон удобно расположился в ногах кровати Деллы Стрит, достал из кармана блокнот и написал записку: «Вспомни: звонить в город можно только через коммутатор отеля. Скорее всего, он блефует. Настаивай на своем».

Потом он вырвал страницу из блокнота и передал Делле.

Та прочла, улыбнулась и откинулась на подушку.

– Я лучше уйду, – сказала Салли Мэдисон. – Вы можете делать все, что хотите.

Нисколько не стесняясь, она вскочила с кровати, схватила одежду со стула и побежала в маленькую гардеробную.

Мейсон непринужденно потянулся и поднял подушку, на которой она спала.

Сумочку Салли каким-то образом захватила с собой.

Мейсон достал из кармана портсигар, предложил сигарету Делле, взял одну сам. Они прикурили, адвокат устроился поудобнее.

Из гардеробной доносился шорох одежды. Салли поспешно одевалась.

Адвокат подождал еще минуты две, потом сказал дежурному:

– Ладно. Ваша взяла. Делла, одевайся.

Делла Стрит встала, поправила халат, потом взяла сумку с вещами и вошла в гардеробную.

– Салли, я иду с вами, – сказала она.

– Только не со мной. – Салли даже сердито топнула ножкой. – Лично мне совсем не хочется встречаться с полицейскими. Вы слишком задержались. Я ухожу.

Она оделась и уже была готова выйти на улицу. Только волосы свидетельствовали о том, что собиралась она поспешно.

– Подождите минутку, – попросил Мейсон. – Мы все уходим.

Салли Мэдисон, вцепившись в сумочку мертвой хваткой футболиста, перехватившего пас соперника, заявила в ответ:

– Простите, мистер Мейсон, но я никого не собираюсь ждать.

Адвокат вынужден был открыть свои козыри.

– Не поддавайтесь на обман, – сказал он. – На телефонном аппарате нет диска. Все звонки в город проходят только через коммутатор. Он не звонил в полицию, просто притворялся.

– Неужели вы думаете, что я впервые попадаю в подобную ситуацию? – усмехнулся портье. – Когда я понял, что вы поднялись в шестьсот тринадцатый номер, я подключил этот аппарат через коммутатор к внешней линии, а уже потом поднялся к вам. Не стоит обольщаться.

Мейсон почему-то поверил ему.

– Хорошо, Делла. Оставляю полицейских на тебя. Я ухожу с Салли.

Салли посмотрела на него с неодобрением.

– Может, будет лучше, если я уйду одна?

– Не будет, – сказал адвокат и повел ее к двери.

Портье замер в нерешительности.

– Когда приедут полицейские, скажи им, что портье пытался приставать к тебе, – улыбнулся Мейсон Делле Стрит.

Портье быстро вскочил со стула и выбежал в коридор вслед за Салли и Мейсоном.

– Я поеду вместе с вами вниз на лифте.

– Нет необходимости, – ответил Мейсон. – Мы предпочитаем спуститься по лестнице.

– Не говорите за других! – В голосе Салли послышались панические нотки. – Я предпочитаю лифт. Так быстрее.

Они вошли в лифт. Портье снял стопор, державший двери открытыми, и нажал кнопку первого этажа.

– По счету с вас причитается шесть долларов, – сказал он.

Мейсон с серьезным видом достал из кармана пятидолларовую и однодолларовую банкноты и монету в двадцать пять центов.

– Прошу вас.

– За что монета? – поинтересовался портье.

– Чаевые за быструю выписку, – ответил Мейсон.

Портье положил в карман монетку, банкноты оставил в левой руке.

– Не сердитесь, – сказал он, когда двери лифта открылись. – Мы вынуждены следить за порядком, иначе отель закроют.

Мейсон взял Салли под руку.

– Нам надо поговорить.

Даже не взглянув на адвоката, она ускорила шаг, чуть ли не побежала по холлу. Они были на полпути к дверям, когда в холле появился патрульный в форме.

– В чем проблема?

Мейсон попытался обойти его, но патрульный заслонил собой дверь и через плечо адвоката посмотрел на портье.

– Пара девочек в шестьсот тринадцатом, – устало произнес портье. – Нарушили правила, принимали гостя в номере. Я попросил их уйти.

– Это одна из них?

– Да.

– А где вторая?

– Одевается.

– Где гость?

Портье указал на Мейсона. Полицейский усмехнулся.

– Вообще-то вы нам не нужны, но раз уж я приехал, позволю себе задать вам несколько вопросов о девочках.

Мейсон с серьезным видом достал визитную карточку.

– Во всем виновата администрация отеля, – сказал он. – Моя секретарша остановилась здесь на ночь с мисс Мэдисон, моей клиенткой. Я представляю ее в достаточно серьезной тяжбе. Я зашел, чтобы получить необходимую информацию.

Карточка Мейсона произвела на патрульного надлежащее впечатление.

– Почему же вы не объяснили все портье? Нам не пришлось бы ехать сюда.

– Я пытался, – несколько самодовольно произнес Мейсон.

– Старая уловка, – заявил портье. – Если бы вы знали, сколько раз мне приходилось выслушивать подобные рассказы. Все они секретарши.

– Но этот человек – Перри Мейсон, адвокат. Неужели вы не слышали о нем?

– Не слышал.

– Я вынужден все проверить, мистер Мейсон, – обратился полицейский к адвокату. – У меня нет никаких сомнений, но вы понимаете, был официальный вызов, мне придется писать рапорт. Давайте посмотрим журнал регистрации постояльцев.

Салли Мэдисон попыталась прошмыгнуть в дверь.

– Нет, сестренка, – остановил ее патрульный. – Рановато. Не надо торопиться, все выяснится в течение пяти минут, и вы сможете либо подняться к себе в номер, либо пойти куда-нибудь позавтракать. Сейчас все проверим по журналу.

Портье показал полицейскому графу с подписью Деллы Стрит.

– Ваша секретарша – Салли Мэдисон? – спросил патрульный.

– Нет, Делла Стрит.

Лифт пришел в движение.

– Она наверху в номере? – спросил полицейский.

– Да.

– Я поступил так, как мне приказали в отделе, занимающемся борьбой с проституцией и наркоманией, – несколько ворчливо заявил портье. – Мне сказали, что мы должны либо нанять частного детектива, которого знают в полиции нравов, либо сообщать о любом нарушении правил, касающемся постояльцев. Я вообще не хотел пускать этих девушек в отель. Стараешься, делаешь все по инструкции, а потом являетесь вы и обеляете нарушителей.

– В какое время они сняли номер?

– В половине третьего утра.

– В половине третьего! – воскликнул полицейский и наградил Мейсона подозрительным взглядом.

– Именно поэтому я попросил секретаршу остаться с мисс Мэдисон, – подчеркнуто вежливо произнес Мейсон. – Мы закончили обсуждение дел слишком поздно, и я…

Лифт с грохотом остановился, из него вышла Делла Стрит с сумкой в руках. Она замерла на месте, увидев трио у стойки администратора.

– А вот и вторая, – сказал портье.

– Вы – секретарша мистера Мейсона? – поинтересовался патрульный.

– Да.

– Надеюсь, у вас в сумочке есть карточка с номером по системе социального страхования или любой другой документ?

– И карточка есть, и водительское удостоверение, – весело подтвердила Делла. – И ключ от конторы мистера Мейсона, и многое-многое другое.

– Позвольте взглянуть, – извинившись, попросил полицейский.

Делла достала из сумочки водительское удостоверение и карточку.

– О’кей, – кивнул полицейский ночному портье. – Вы поступили правильно. Я все отмечу в рапорте. Нет ни малейшей надобности выгонять этих девушек. Позвольте им вернуться в номер.

– Я ухожу, – решительно заявила Салли Мэдисон. – Спать я не хочу. Хочу есть.

Делла Стрит ждала сигнала от Мейсона.

– Простите, Салли, что ваш сон был нарушен, – сказал адвокат. – Зайдите ко мне в контору до полудня.

– Конечно, обязательно.

Фигура и лицо Салли Мэдисон явно произвели впечатление на полицейского.

– Прошу извинить за причиненные неудобства, мисс, – сказал патрульный. – Поблизости нет ни одного ресторана. Быть может, позволите подвезти вас в центр города?

– О, нет, благодарю вас, – кокетливо ответила Салли. – Обожаю утренние прогулки. Стараюсь беречь фигуру.

– И вам это удается, – с одобрением заметил полицейский.

Салли Мэдисон быстро прошла по холлу и вышла на улицу. Полицейский, бросив последний взгляд на явно понравившуюся ему фигуру девушки, повернулся к Мейсону.

– Простите, мистер Мейсон, что так все получилось. Надеюсь, вы понимаете, что никто не застрахован от ошибок.

– Понимаю. Позволите угостить вас чашкой кофе?

– Простите, служба. Мне пора – напарник заждался в машине.

Рука Мейсона многозначительно потянулась к карману. Полицейский улыбнулся и покачал головой.

– Большое спасибо, не надо, – сказал патрульный и вышел на улицу.

– Номер оплачен, – заявил портье. – Можете подняться, если желаете.

– Вдвоем? – с улыбкой спросил Мейсон.

– Вдвоем, – подтвердил портье. – Я чист. Можете оставаться в номере до трех часов дня. Время выписки. Если останетесь дольше, я предъявлю вам новый счет, в двойном размере.

Мейсон взял у Деллы Стрит сумку.

– Мы уходим, – сказал он. – Моя машина стоит у входа.