Как листок осенний на ветру,

Что один на дереве остался,

Так и я в своём мирке живу,

Том, который в обиход вписался.

Листок от холода дрожит,

И леденеет на ветру.

Он из последних сил висит,

Играя с бурей в дикую игру.

Осыпались все листья оземь,

Дерево абсолютно обнажив.

Стоит оно и мёрзнет на морозе,

Нрав его теперь неприхотлив.

И клонится от порывов ствол,

И в стороны он резко гнётся…

Будто бы танцует рок-н-ролл…

Вот-вот, — сломается, загнётся…

Ну, а листок? Он — горделивый,

Остался он на дереве висеть…

И реет он, как флаг строптивый,

Ведь для него задача — уцелеть…

Волчья жертва.

Сезон охоты на волков открыт, —

И вот, уже процесс вовсю идёт…

Гоняют хищника, и путь ему закрыт,

Поспорили уж, кто раньше всех убьёт.

Охотникам эта травля по душе,

Инстинкт древнейший у мужчин

В крови… Борьба на рубеже…

Влечение к охоте без причин…

Волк из последних сил спасался,

Рвал жилы и от смерти убегал…

И до последнего уйти старался,

Он чувствовал, — час умереть настал.

Загнали в угол. Он, все же, не удрал,

И — выстрел… насмерть застрелили…

На морде волчьей, — отметиной оскал,

Дух испустил, но его не победили…

Ушли охотники, забрав с собой добычу,

Осталась лужа крови лишь, на память.

И волчий вой пронёсся, сродни кличу,

Волк жизнь отдал, чтоб новую оставить.

Там рядом, — логово скрывалось волчье,

Волчата маленькие притаились тихо там…

Волк принял на себя удар, гордо, молча…

Не отдал он детей на растерзание врагам…