Люка скрылся за занавесом, оставив Эми под суровыми взглядами и наедине с более резкими вопросами.

Люди наблюдали, как Эми торопливо собирает свои вещи. Из‑за паники ей стало трудно дышать. Она очень старалась сохранить самообладание. Ей было одновременно жарко, холодно и страшно. Такой же напуганной Эми была в тот день, когда ей приказали покинуть школу, и она не знала, куда она пойдет.

Репортеры не унимались:

– Вы подставили принца с обнаженной фотографией?

– Кто вас нанял – его сестра?

Один из охранников Люки прикрыл ее своим широким телом, взял ее вещи и вывел Эми через ближайшую дверь. Потом он затолкал ее во внедорожник, в котором уже был Люка. Помощник сидел напротив него, другой охранник был на переднем сиденье. Спасавший Эми охранник сел напротив нее и закрыл за собой дверцу.

– Это правда? – сухо спросил Люка, сдерживая ярость.

– Я не стану говорить об этом здесь, – глухо ответила она.

– Итак, ты этого не отрицаешь, – прорычал он.

– Кто?.. – Она с трудом сглотнула, чтобы говорить достаточно громко. – Кто опубликовал эту историю?

Помощник Люки назвал ей печально известный сайт сплетен:

– Историю рассказала жена Эйвери Мэйсона. Она утверждает, что он сообщил ей об этом, когда они поженились.

Эми прижала руку к ноющему животу и посмотрела в окно.

– План полета изменен, сэр, – сообщил Люке его помощник, нажав на планшет. – Команда встретит нас, когда мы заправимся в Афинах.

Значит, не будет никаких фотографий на фабрике в Цзянсу. Под «командой» имеется в виду группа юристов, политтехнологов и дворцовых советников, которые уже разобрались с первым ужасающим скандалом.

Очевидно, Эми окончательно потеряла доверие Люки. Он будет лично контролировать ее переписку, а его адвокаты, скорее всего, заставят ее подписать документ о неразглашении. Может быть, Люка подаст на нее в суд за клевету. В контракте, который они подписали, не говорилось прямо о том, что она должна его унизить в глазах общественности. Ей надо срочно позвонить Би!

Вдали появился частный аэродром. Они подъехали к личному самолету Люки.

– Ты дрожишь, – сердито сказал Люка. – Тебе что‑нибудь нужно?

«Машина времени. И мои подруги». Эми нашла в сумке успокоительное лекарство, попросила стакан воды и проглотила таблетку.

Люка ответил на звонок и заговорил по‑итальянски. Наверное, это его сестра. Он говорил резко, словно рубил дрова.

Эми написала Би и Клэр, хотя понимала, что это уже ничего не изменит. Она не знала, как просить у них прощения за новый скандал, по‑влияющий на «Лондон коннекшн». Увидев, что ей звонит мать, Эми сбросила звонок и запретила себе плакать.

Люка убрал свой телефон и внимательно посмотрел на Эми. Самолет начал готовиться к взлету.

– Да, это правда, – категорично сказала она, слегка расслабившись благодаря лекарству. – У меня был роман с учителем в последний год обучения в школе. Поэтому меня исключили из школы, а родители лишили меня наследства.

– Сколько ему было лет?

– Двадцать девять. А мне восемнадцать.

Люка выругался:

– Это не роман, Эми. Его следовало арестовать.

– О, он мерзавец, я не буду с этим спорить. Но я пошла к нему даже после того, как он сказал, что мы не должны сближаться. Я была избалованным ребенком и не принимала отказа. Мне нравилось, что он так влюблен в меня. Он не мог мне сопротивляться.

Она видела, как сильно задели Люку ее слова. Наверное, теперь он будет иначе воспринимать свое влечение к ней.

– До того дня мне не приходилось сталкиваться с последствиями. Если меня ловили, когда я приносила алкоголь в общежитие, мои родители делали пожертвования школе, и все налаживалось. Поэтому я решила не сдаваться, когда учитель мне отказал. Его мать была директором школы, в которой я училась, и она считала своего сына невиновным.

– Взрослые мужчины должны думать, прежде чем связываться с девочками‑подростками, – с отвращением произнес Люка и сурово вгляделся в ее лицо.

Эми была опустошена. Она отвернулась к иллюминатору, наблюдая, как Токио исчезает за облаками.

– Скандал улаживали его и моя мать. Удалось предотвратить сплетни. Би и Клэр были единственными, кто меня поддерживал. Они собирались бросить школу в знак солидарности со мной, но я не хотела, чтобы они отказывались от своего будущего из‑за меня. Я так обрадовалась, когда Клэр попросила меня открыть вместе с ней «Лондон коннекшн». Я чувствовала, что приношу пользу компании. А теперь… Я все испортила.

– Почему ты решила работать со мной, если в прошлом у тебя был такой скандал?

– Я не ожидала, что эта история всплывет. Между прочим, именно ты решил использовать меня в своих целях, потому что не хотел упускать хорошую возможность, – напомнила она ему.

Люка резко поднял голову:

– Если бы я знал, я бы принял другие решения.

– Неужели? – Она фыркнула.

– Ты не дала мне шанса доказать обратное. Я обратился к тебе с просьбой устроить скандал, но никого не обижать. Я тебя об этом предупреждал. Но ты не предупредила меня, что может быть нечто подобное. Получается, ты не доверяла мне?

– Не учи меня честности! – Эми наклонилась вперед и схватилась рукой за подлокотник, ослабев от лекарства. – Ты был так уверен в своем совершенстве, что нанял меня для того, чтобы я тебя унизила. Ты хочешь поговорить об уважении к отношениям? Ты нанял меня с условием, что если ты сделаешь ошибку, – произнесла она и ткнула в него пальцем, – то эта ошибка не должна быть признана твоей. Ты хотел иметь возможность убедить себя в том, что будешь ни в чем не виноват. Тебе надо было, чтобы твой образ, – она обвела его силуэт рукой, – оставался совершенно безупречным. Но дело в том, Люка, что все мы ошибаемся. Вот ради чего существует моя работа! Я – твоя ошибка. И теперь тебе придется с этим смириться.

Эми откинулась в кресле, чувствуя себя мешком с яблоками. Ее мир рушился. Она слишком устала, чтобы плакать, хотя слезы заполнили ее горло и нос.

– Моя ошибка в том, что я верила, будто шлюха из школы «Аппер свелл» будет жить долго и счастливо с принцем.

– Я никогда тебе этого не обещал, – категорично и громко произнес Люка.

– Не обещал, – согласилась она, ее клонило в сон. – Ты сказал, что у нас будет роман, и я тебе поверила. Но ты заставил меня влюбиться в тебя. – Она закрыла глаза.

Через несколько часов Эми проснулась в каюте Люки. Ей стало любопытно, отнес ли он ее сюда сам, или это сделал один из его охранников. Кто бы это ни был, он снял с нее туфли и накрыл ее легким одеялом.

Причесав волосы пальцами и почистив зубы, она, пошатываясь, вышла в салон. Люка крепко спал в кресле. Увидев подходящую стюардессу, Эми отмахнулась от нее. Ей следует поесть что‑нибудь, но она слишком устала.

Она включила свой телефон и заставила себя просмотреть сообщения. Ее сердце дрогнуло, когда она получила сообщение от одного из своих клиентов. Баз Риветс уже год был трезвенником. Она поддерживала его каждый раз, когда он проходил реабилитацию, и считала его своим другом. Однако она совсем не ожидала, что Баз будет так ей помогать.

«Я думал, мне придется снова лечь в клинику, чтобы увидеться с тобой. Я прилечу за тобой в Афины из Берлина. Буду ждать тебя там, крошка».

Его послание чрезвычайно воодушевило Эми, и она поблагодарила База, а потом отложила телефон.

Люка проснулся, когда они были над Афинами. Вскоре они приземлились, и самолет поехал к частному терминалу.

– Мне нужно поговорить с сестрой, – сказал Люка, отстегнул ремень безопасности, встал, поднеся телефон к уху, и ушел в каюту, чтобы остаться одному.

Эми в ярости выглянула в иллюминатор и начала собирать свои вещи. Выйдя из самолета Люки, она увидела самолет База с психоделическим логотипом на хвосте, а потом его самого. Шел дождь, но она не надела легкую куртку, поэтому ощущала кожей каждую жгучую каплю.

– Добро пожаловать в логово разбойников, крошка! – На Базе были джинсы и рваная футболка. Его волосы затянуты в пучок, а борода взъерошена. Он раскрыл Эми свои объятия.

Взбежав по трапу самолета База, она расплакалась:

– Я не знала, как вернуться домой, не привлекая внимания. Я не ожидала, что ты прилетишь сюда за мной!

– Однажды ты прилетела в Таиланд и спасла меня от тюрьмы. Подвезти тебя домой – меньшее, что я могу сделать. – Он обнял ее. – Ах ты, проказница!

– Я никогда не говорила, что я паинька, Баз.

– Ой. По‑моему, он не доволен.

Эми повернулась и увидела, что Люка стоит на вершине трапа своего самолета. Он уставился на нее, исходящая от него ярость была настолько ощутимой, что Эми вздрогнула.

Баз обнял ее и прижал к своему жилистому телу. Он доброжелательно улыбался, когда махал рукой и тихо говорил сквозь стиснутые зубы:

– Поделом тебе, королевский ублюдок. К Эми следует относиться как к королеве, потому что она – королева.

Эми и Люка долго пялились друг на друга. Однако он не позвал ее и отвернулся первым. Ей показалось, что он воткнул нож ей в сердце.

Баз провел ее в самолет.

– Расскажи обо всем дяде Баззи. Ребятки, приготовьте еду для нашей милашки Эми.

Люка терял терпение. Он снова и снова задавался вопросом, почему Эми ни о чем ему не рассказала.

Сестра говорила ему в телефон:

– Тебе пора дистанцироваться от нее.

– Я знаю. – Он добился своей цели, а связь с Эми только ухудшала ее положение.

Но Люка едва не свихнулся, когда увидел Эми на трапе другого самолета в объятиях рок‑музыканта. Люка возненавидел его с первого взгляда.

Если бы Эми любила его, она рассказала бы ему о своем прошлом. Это все, о чем Люка мог думать, глядя, как ее обнимает другой мужчина.

– Ваше высочество, люди в терминале снимают происходящее на свои телефоны, – сказал кто‑то из его самолета.

Люка вошел внутрь и сел в кресло. Все уставились на него.

– Прежде всего, мы должны дать ей понять, с какими правовыми и финансовыми последствиями она столкнется, если проболтается прессе, – сказал один из адвокатов.

– Мы должны немедленно заявить о том, что она сама решила уйти. Надо опередить любые публикации с фотографиями, – произнес второй адвокат и постучал пальцем в иллюминатор.

Люка приказал своей команде встретиться с ним здесь, в Афинах. Он надеялся, что они найдут решение проблемы, которое не навредит ни ему, ни Эми. Теперь он мог только недоверчиво смотреть, как еще один адвокат‑идиот говорил следующее:

– Учитывая ее прошлое, мы могли бы иначе представить предыдущий скандал и вернуть вам трон.

Люка выругался и махнул рукой:

– Убирайтесь из моего самолета!

Ни Би, ни Клэр не было в Лондоне, когда приехала Эми.

Би сказала, что Эми может пожить в ее квартире. Она была очень благодарна своей подруге и погрузилась в знакомый уют ее жилища.

Но поскольку обе ее подруги все еще были в отъезде, Эми пришлось работать в «Лондон коннекшн». Она отправила своей ассистентке письмо по электронной почте, в котором сказала, что станет работать удаленно, чтобы минимизировать неудобства, которые она уже спровоцировала. Эми не упомянула о своем решении уволиться. Она подождет возвращения Клэр и Би, чтобы сообщить им лично. А пока она начала писать статью о своем прошлом и недавнем позоре.

«Как так получилось, что двадцатидевятилетний мужчина теряет больше, чем восемнадцатилетняя женщина?

В той ситуации пострадали оба, но у меня было меньше жизненного опыта, а я стала козлом отпущения. Меня отчислили из школы до того, как я смогла сдать экзамены, поэтому я не поступила в университет.

Никого не волновало, что на моем будущем поставлен крест. Для матери Эйвери – директрисы школы, было гораздо важнее сохранить свою работу и избежать упреков по поводу поведения ее сына. Она убедила моих родителей замять это дело. Они согласились, потому что им нужно было защищать свои финансы, положение в обществе и карьеру.

Вместо того, чтобы заставить меня обратиться в полицию, мои родители лишили меня денег. Я буквально осталась без дома, а Эйвери просто перевели на работу в другую школу».

То, что начиналось как пиар‑акция, превратилось в эссе о феминизме и о том, как много надо преодолеть. Эми закончила писать на рассвете.

Она отправила статью старшему редактору уважаемой в Америке газеты и наняла телохранителей.

– Король Валлии нанял меня для помощи в Фонде королевы. – София читала вслух открытое письмо, на которое Люка смотрел на своем планшете. – Во время моей работы мы обсуждали мои дополнительные обязанности. Но эти обсуждения прекратились после того, как мы стали близки.

«Она виртуозно владеет словом», – подумал Люка.

Возможно, София тоже так думала. Он чувствовал, как она смотрит на него со своего места за столом, требуя подробностей.

Люка и его сестра‑близнец всегда завтракали вместе, если оба были во дворце, даже после того, как Люка занял трон. Это позволяло им обсуждать личные дела и политические события. Люка хотел, чтобы София была в курсе всего и могла беспрепятственно взойти на трон, когда придет время. Она из любезности держала его в курсе нынешних событий. Ей определенно не нужны советы и чужие мнения. Население Валлии легко привыкало к смене власти и ждало реформ.

«Хотя я сожалею о том, что король Люка пострадал после появления наших фотографий, я не сожалею о том, что он вынужденно отказался от короны из‑за нашего романа. Мужчин следует привлекать к ответственности, когда они переходят запретную черту».

«Она мне нравится», – размышляла София.

«Мне тоже», – подумал Люка, у него было тяжело на душе. Он дочитал до конца, где говорилось, что жена Эйвери Мэйсона недавно наняла чрезвычайно дорогого и безжалостного адвоката по бракоразводным процессам.

– Как ты думаешь, она продала историю своего мужа, чтобы оплатить развод? – спросила София, отключив планшет.

– И оправдать этот развод, – предположил Люка. Возможно, для жены Эйвери это был единственный способ избавиться от него. Однако Люка не сочувствовал этой женщине. Ведь она жестоко использовала Эми в своих целях.

– Готовится опровержение, – произнес вездесущий Гильермо.

– Зачем? – спросил Люка. – По‑вашему, мужчины не должны отвечать за свои поступки?

– Ваше высочество, – упрекнул его Гильермо, который считал, что Люка Альбицци должен быть безупречным.

– Гильермо, оставьте нас, – попросила София.

Люка снова посмотрел на сестру, когда Гильермо ушел.

– Я ни о чем не жалею, – произнес он и махнул рукой на свой планшет. – Это пройдет.

– Люка, я знаю, – сказала София голосом, который пробудил в нем холодное предчувствие. – Я знаю о том, как умер наш отец. Я заставила Винченцо рассказать мне все. – Винченцо был главой юридического отдела дворца.

Люка мгновенно вернулся воспоминаниями в ту мрачную ночь.

– Я щадил тебя, – произнес он.

– Я понимаю. – Она встала и прошла вдоль стола, а потом остановилась у него за спиной.

Люка напрягся, не желая ее утешения. Он сопротивлялся ее прикосновению, когда она положила тонкие руки ему на плечи и сжала его напряженные мускулы.

– Мне жаль, что ты не сказал мне сразу. Что тебе пришлось переживать это одному. После той ночи ты изменился. Сначала я думала, что это из‑за предстоящей коронации. Но это было совсем другое. Я лучше поняла это, когда увидела тебя с Эми. Она делает тебя счастливым, Люка, но ты сопротивляешься этому. Почему?

– Посмотри, что происходит, когда люди, занимающие руководящие посты, уступают своим инстинктам! – Он махнул рукой на планшет, на котором была статья Эми. – Ты думаешь, это случилось бы с ней, если бы она не сошлась со мной? Ты видела, как она расстроилась, когда стало известно о нашем романе. – Его по‑прежнему преследовало мрачное выражение лица Эми. – Она угрожала сжечь дворец.

– Ты не мог этого предвидеть, Люка.

– Но я все равно поступил бы так, как поступил. Я противен самому себе. Я захотел Эми с той минуты, как ее увидел. Она понравилась мне как женщина, но я все равно нанял ее. Я привез ее сюда и уступил желанию. Мои желания разрушают ее.

Он вспомнил о том, как Эми признавалась ему в любви. Ему становилось не по себе каждый раз, когда он думал о ее словах.

– Ты знаешь, почему меня не было в стране после смерти нашего отца? – спросила София.

– Ты была на конференции ООН, – вспомнил он.

– Конференция уже закончилась. Я пряталась в номере отеля, потому что боялась, что я беременна.

Люка резко повернулся на стуле и уставился на нее.

– Это была ложная тревога, – поспешила сказать она.

– Кто он? – изумленно спросил Люка.

– Тот, кто не планировал стать отцом, а тем более мужем королевы, – язвительно сказала она. – Ты не единственный человек, у которого бывают моменты слабости и склонность к ошибкам. – Она погладила его по щеке. – Ты не единственный, кто хочет найти себе пару и чувствовать себя любимым.

– Я буду поддерживать тебя, несмотря ни на что, София. Ты это знаешь. – Он сжал ее руку. – Если что‑нибудь подобное повторится, скажи мне.

– И я буду на твоей стороне, несмотря ни на что. – Она скривила губы и махнула рукой на планшет. – Посмотри, какая она сильная, Люка. Неужели ты считаешь, что она позволит какому‑то мужчине уничтожить ее? Нет. Она публично заявила, что будет жить дальше. Тебе нужна такая женщина, как она.

– Ты хоть представляешь, как меня раздражает то, что она умнее меня? – Он встал.

– По крайней мере, ты достаточно умен, чтобы это понимать.

– Осторожнее, София! Если я буду добиваться всего, чего хочу, ради себя, тебя, Эми и Валлии, может пролиться кровь.

Она улыбнулась и подставила ему щеку для поцелуя.

– Я люблю тебя и доверяю тебе.

– Я тоже люблю тебя, сестренка. И я сделаю все, чтобы вернуть Эми.

Через два дня Эми написала Би и Клэр о том, что они могут уволить ее, если это необходимо. Клэр была необычно молчаливой. Прошедшие несколько дней она не отвечала на сообщения и электронные письма, а вот Би немедленно позвонила Эми.

– Я хочу, чтобы тебя сделали исполнительным директором. Ты – мой герой. Я люблю тебя.

– Где ты? Когда ты вернешься? – спросила Эми.

– Долго объяснять, – начала Би.

– О, подожди, – сказала Эми, когда на ее телефон пришло сообщение. – Ко мне собирается приехать моя мать. Я разговаривала с ней еще до Токио.

– Тебе не обязательно с ней видеться, – напомнила ей Би.

– Я так ей и скажу. Я тебе перезвоню.

Эми позвонила своей матери по видеосвязи.

Та выглядела на удивление хрупкой без обычного макияжа и дизайнерского платья. Она была в халате, курила и выглядела постаревшей.

– Я хотела бы, чтобы ты поставила себя на мое место в той старой истории. Ты хоть представляешь, как бы ты пострадала, если бы состоялся суд? Для тебя же было лучше, когда ты ушла из школы. Ты должна благодарить нас.

– Ты имеешь право на свое мнение. Это все? – Эми принялась собирать сумку.

– Я говорила с твоим отцом. Он принимает меры для того, чтобы ты получила доступ к трастовому фонду.

– Мне это не нужно, мама. Я никогда не хотела ваших денег.

– Ради бога, Эми, неужели ты не понимаешь, что этих денег никогда не было? Это была рецессия! Твой отец брал деньги в трастовом фонде, чтобы удержать свою компанию на плаву. Он перестал меня содержать. Вот почему я вышла замуж за Мелвина. Я продала дом и оплатила твое обучение. Ты хотела окончить школу со своими подругами. Потом тебя исключили. Честно говоря, я не знала, что мне делать. Мы оба думали, что тебя нужно вразумить.

– Давай отдохнем друг от друга, мама. Я позвоню тебе, когда буду готова поболтать. Если я не позвоню тебе до своего дня рождения, тогда позвони ты.

– Пять месяцев? Нет. Увидимся за обедом в среду, – заявила ее мать.

Эми закатила глаза, и ее мать вздохнула.

– Я напишу тебе, как только разберусь со своим расписанием, – произнесла Эми. – Би и Клэр уехали, и сегодня я впервые еду в офис после возвращения.

С помощью охранников Эми добралась до работы и прорвалась через толпу папарацци, а потом вошла в «Лондон коннекшн». Сотрудники тепло встретили и поддержали ее.

День выдался напряженным. Некоторые клиенты распрощались с Эми и фирмой, однако появилось намного больше новых потенциальных клиентов. Еще больше Эми воодушевили электронные письма от коллег по отрасли, которые не только поддерживали ее лично, но и рассказывали, как они восхищаются ею в профессиональном плане.

Приехав домой, она увидела в вестибюле двух суровых мужчин в темных костюмах.

– Вы пойдете с нами, мисс Миллер.

– Она никуда не пойдет, – твердо сказал один из ее охранников и закрыл ее собой.

– Все в порядке, я знаю этого человека. – Она обошла охранника и всмотрелась в лицо телохранителя Люки. Потом отпустила своих охран ников и пошла за мужчинами.

Они отвезли ее в красивый викторианский особняк в Найтсбридже. Ее провели через фойе с отреставрированным паркетным полом в гостиную, оформленную в белом цвете. Три арочных окна, высоких и узких, выходили в сад, где была статуя обнаженной по пояс девушки, которая лила воду из кувшина в фонтан.

– Я почувствовал себя как дома, как только увидел эту статую, – сказал Люка за спиной Эми.

Она обернулась и увидела, что он стоит, прислонившись к дверному проему, и внимательно смотрит на нее. Ее сердце дрогнуло. Она так соскучилась по нему.

На нем были голубая рубашка на пуговицах и серые брюки, он носил этот наряд так же элегантно, как смокинг. Он олицетворял собой силу и власть, но, несмотря на его устрашающее и нечитаемое выражение лица, Эми захотелось подойти к нему ближе.

Она вцепилась пальцами в спинку стула, запрещая себе двигаться. Они были в разлуке всего четыре дня. С того момента, как Люка нанял ее, прошло десять дней. Сейчас Эми находится на острие ножа – между надеждой и отчаянием.

– Ты купил этот дом недавно?

– Недавно. Хочешь, я покажу его тебе? – Он протянул Эми руку, и она, словно в трансе, подошла к нему.

– Я думала, ты рассердишься на меня, – взяв его за руку, неуверенно сказала она. – Я говорю о статье.

– Я сержусь. Но не на тебя. Я злюсь, что тебе пришлось это написать. Вот кухня. – Он показал ей просторную кухню со столами из дерева и нержавеющей стали, кастрюлями и сковородками, подвешенными к потолку, и балконными дверями, ведущими в огород с травами во внутреннем дворике. – Шеф‑повар еще не нанят, но ты помнишь Фабиану? Я переманил ее сюда из дворца.

– Ну конечно. Здравствуйте! – поздоровалась Эми с горничной. – Приятно видеть вас снова.

– Здравствуйте! – Фабиана сделала реверанс и занялась продуктами.

– Ты можешь подняться по лестнице на террасу. Ты видела сад в окна. Внизу находятся помещения для персонала.

– Столовая, офис, дамская комната, главный холл, – объявлял он, проводя Эми по разным комнатам, ярким, свежим и роскошно оформленным в мягкой палитре розового и серого тонов, холодного голубого и белого цветов. То там, то здесь были акценты желтого и апельсинового цветов, оттенков индиго и папоротника.

– Мне нравятся эти очаровательные штрихи в интерьере. – Она остановилась на лестнице, чтобы полюбоваться сиденьем у окна, которое выходило на дорогу. – Представляю, как посетители ждут, когда их примет герцог или…

– Наверное, здесь когда‑то была приемная, но теперь она стала частью главных апартаментов.

Эми увидела роскошный и уютный лаунж с телевизором и небольшим баром, обеденный уголок, красивый офис с книжными полками от пола до потолка и тренажерный зал, залитый утренним солнечным светом. Главная спальня была огромной, а в ванной были душ, две раковины, туалетный столик и…

– Какая ванна! – воскликнула Эми, увидев перед собой настоящий бассейн. Он был окружен тропическими растениями и свечами, приглашая провести ночь в интимной обстановке.

– Я думал, тебе понравится. Посмотри в гардеробную.

В гардеробную комнату размером с гараж был вход из ванной. В центре стояла скамья, а сзади – трюмо в полный рост. Рядом с костюмами Люки висели халаты, платья и зеленые женские брюки.

И тут Эми осенило, почему Люка купил этот великолепный дом. Она видела газетные заголовки после их расставания.

«Любовница короля изгнана из дворца!»

Почувствовав горечь во рту, Эми высвободила руку и отошла от Люки. Она так разволновалась, что у нее задрожали руки и ноги и скрутило живот. Она не могла решить: закатить ли истерику Люке или снова бежать к Базу Риветсу.

– Я не строю никаких предположений, – начал Люка, идя за ней следом.

– Нет?! – воскликнула она. – Я не буду здесь жить. Я не стану твоей лондонской любовницей, которая будет согревать твою постель всякий раз, когда ты приедешь в город.

– Прекрати! – одернул он ее. – Не принижай себя!

Она резко подняла голову, потому что Люка ни разу не говорил с ней таким тоном.

Защищаясь, Эми скрестила руки на груди:

– Я права.

– Ты торопишься с выводами, – сказал он.

– А в чем я не права? – Она махнула рукой на гардеробную комнату.

Люка высокомерно, по‑королевски подошел к картине на стене и слегка толкнул ее. Она вдруг раскрылась, и он коснулся датчика на стенном сейфе. Должно быть, система считала отпечаток его большого пальца, потому что сейф открылся с тихим щелчком.

Он кое‑что вынул из сейфа, потом закрыл его и картину. Затем он показал Эми красную бархатную коробочку для колец и начал ее открывать.

– Это принадлежало моей бабушке, – сказал он.

Эми была так потрясена и переполнена эмоциями, что попятилась, споткнулась и едва не рухнула на диван. Она удержалась на ногах и уставилась на Люку.

Он осторожно закрыл коробочку. Выражение его лица стало настороженным, он поджал губы и нахмурился, словно от обиды.

– Как я уже сказал, я не строю предположений. – Он положил коробочку на стол, сделал несколько беспокойных шагов в сторону и засунул руки в карманы.

Люка тихо фыркнул:

– Я совершил еще одну ошибку? Мне это не нравится, – иронично сказал он. – Я причинил тебе боль, Эми, – серьезно признался он. – Я знаю, что сделал. Я ненавижу себя за это. Тем более я не знаю, мог ли я это предотвратить. Я собирался преследовать тебя, пока ты интересовалась мной, но потом мы расстались бы. Мне было трудно с этим смириться. Мне неприятно, что я законченный эгоист.

Он взглянул на Эми, желая увидеть ее реакцию. Она молчала. Он обидел ее.

– Я не сбегала от тебя. – Она прикусила губу. Люка кивнул:

– Я первый отстранился от тебя. И ты причинила мне боль, когда ушла так же, как это сделал я. Я стоял на трапе самолета, убеждая себя в том, что делаю тебе одолжение, отпуская тебя. Но мне было чертовски плохо.

– Между мной и Базом ничего не было, – тихо произнесла она.

– Я знаю. Он – твой клиент, а у тебя нет отношений с клиентами, – немного шутливо сказал он, упрекая самого себя. – Я испытал сильнейший шок, когда понял, что кто‑то может так меня обидеть, просто стоя рядом с другим мужчиной.

Она вспомнила об их ссоре на почве ревности, когда они были на вилле Люки на озере. Когда он заявил, что они слишком мало знают друг друга, чтобы доверять своим отношениям.

– Я хочу, чтобы ты приходила ко мне, когда тебе больно, когда ты напугана и не знаешь, что делать. – Люка прижал руку к центру своей груди, его голос стал резче. – И я хочу, чтобы ты была рядом со мной, когда я не знаю, что мне делать. Я почти не спал эти дни. Я так старался придумать, как все уладить, чтобы ты не пострадала. Я хотел поговорить с тобой. – Он рассмеялся над парадоксом ситуации.

– А потом я доконала тебя своей статьей, – сокрушенно произнесла Эми.

– Не извиняйся за то, что ты написала.

– И не собираюсь. – Она с силой сжала свои локти, отлично понимая, что Люка имеет полное право ее ненавидеть.

Эми посмотрела на бархатную коробочку. Может, это было не кольцо? Наверное, она поспешила с выводами. Как унизительно!

Эми резко взглянула на него, но Люка уже заметил, как она разглядывала коробочку.

– Я хочу жениться на тебе, Эми, – сказал он.

Она закрыла лицо руками, желая спрятаться, но прятаться ей было негде.

– Мы плохо знаем друг друга, Люка!

Нежные руки коснулись плеч Эми, и ее тело покрылось мурашками. Потом он осторожно взял ее за запястья.

– Я просто озвучиваю свои желания. Не надо отвечать мне сейчас. Я сделаю предложение, когда ты будешь увереннее.

– Каким же будет наш брак? – спросила она, разрешая ему убрать руки с ее лица. – Мы не пара. Мы даже не живем в одной стране!

– Все это решаемо, – сказал Люка так, будто они обсуждали покупку продуктов. – Мое будущее сейчас под вопросом. Но я знаю одно наверняка: я хочу быть с тобой. Поэтому купил этот дом. Мы можем здесь встречаться. Ты можешь жить здесь. При желании ты можешь работать, а можешь не работать. Я открою собственные предприятия. Возможно, однажды мы переедем в Валлию, если сочтем нужным. Мы не станем торопиться со свадьбой, чтобы ты убедилась в своем выборе. Все это можно решить, но я хочу, чтобы ты надела это кольцо, когда будешь готова. Пусть люди знают, что я убью любого, кто попытается оклеветать мою любимую женщину.

– Ты любишь меня? – Она задрожала.

– Конечно, я люблю тебя.

– Но ты сказал… – Эми попыталась вспомнить, что он говорил ей о браке. – Ты сказал, что женишься только на той женщине, которую тщательно проверят. Я не лучшая невеста для тебя, Люка.

– Главное, что мы сделаем друг друга счастливыми. Нет, подожди, – поправил он себя, касаясь ладонью ее лица. – Ты умная, успешная, крутая женщина, которая делает меня лучше. Кто скажет, что для меня это плохой выбор?

– Я делаю тебя лучше? – Эми затаила дыхание. – Едва ли. Ты идеальный.

– Совершенно верно. – Люка небрежно и высокомерно повел плечами. – Я никогда не ошибаюсь. Поэтому мой выбор спутницы жизни безупречен.

– О боже, – усмехнулась она, и он притянул ее к себе. – Ты почти Бог, и я начинаю тебя бояться. – Она погладила щетину на его щеке и положила руку ему на плечо.

– Ты боишься? Я уверен, как только доверишься мне, ты начнешь вить из меня веревки.

Ей стало совестно.

– Мне следовало довериться тебе и рассказать об Эйвери.

– Это сложная тема. Я понимаю.

– Дело было не только в этом, – призналась она. – Я испугалась твоей реакции. Я боялась, что ты оттолкнешь меня и у меня не будет возможности узнать тебя получше. Я не хотела, чтобы ты осуждал меня. Я боялась потерять тебя. – В ее глазах стояли слезы. – А потом я по‑на стоящему потеряла тебя.

– Нет, ты меня не потеряла. Я здесь. – Он улыбнулся. – Мы поссорились и дальше будем ссориться, потому что оба упрямы и привыкли думать самостоятельно. Но мы всегда будем возвращаться друг к другу. Надень мое кольцо, и я тебе это докажу.

– Ты правда думаешь, что у нас все получится?

– Есть только один способ это узнать.

– Ладно. – Нервничая, она взяла его за руку, словно подтверждая сделку. – Я буду жить с тобой здесь и…

Он прижал ее к себе и жадно поцеловал в губы. Переполняясь радостью, Эми обвила его шею руками и приподняла одну ступню.

Прервав поцелуй, он стал осторожно подталкивать Эми спиной к спальне.

– Я так хочу тебя. – Он снова поцеловал ее.

Они оба простонали, и она прошептала:

– Я соскучилась по тебе. – Несколько дней без Люки показались ей вечностью.

– Я тоже, – ответил он и припал к ее губам с еще большим желанием и страстью. Потом подхватил ее на руки и быстро вошел в спальню большими шагами. Уложив Эми на кровать, он опустился рядом с ней и обхватил ладонями ее лицо. – Ты нужна мне, Эми. Только ты. Не бросай меня снова.

– Остаться и спорить с тобой? – Она рассмеялась.

– Да. – Улыбаясь, он поцеловал ее, и они оба надолго замолчали.

– Эми? – пробормотала Би.

Они с Клэр удивленно округлили глаза, войдя в дом Люки несколько недель спустя.

– Это Люка. Мой жених. – Она театрально взмахнула рукой, демонстрируя кольцо. Это был овальный рубин с нимбом из бриллиантов на простом золотом кольце, не экстравагантный, но бесценный из‑за своей сентиментальной истории. Люка сделал ей официальное предложение в тот день, когда она переехала к нему. Она жила с ним с тех пор, как он приехал в Лондон, и радовалась шансу стать его женой.

– Поздравляю! – Би и Клэр крепко обняли ее и смутились, когда Люка принял их поздравления, отмахнувшись от предложения пожать им руки, и просто обнял их.

– Я рад познакомиться с вами обеими. И я с нетерпением жду возможности узнать вас получше. Эми соскучилась по вам, и я оставлю вас одних, чтобы вы наверстали упущенное. – Он коснулся руки Эми. – Я скажу сестре, что она может опубликовать заявление о нашей помолвке.

– Спасибо. – Эми наморщила нос. Она попросила Люку подождать с заявлением, пока у нее не будет возможности лично рассказать обо всем двум своим лучшим подругам. – Ты меня балуешь.

– Ты заслуживаешь большего, любовь моя. – Он поцеловал ее в губы, кивнул двум другим женщинам и ушел наверх.

Клэр и Би стояли с открытыми ртами.

– У вас много дел, – сказала Клэр.

– О, перестаньте. Вы обе должны объяснить мне, где вы провели последние недели. Идите сюда. – Эми подвела их к столу, где было вино и бокалы. – Выкладывайте!