- «Полезнее»? - повторила Эсме. - Позвольте уточнить. Вы пришли мне на помощь не по доброте своего сердца, а по расчету?

Когда Эсме произнесла эти слова, то осознала, как ужасно они звучали. Но всемогущий султан никогда и не говорил, что заботился о ней.

Заид аль-Амин просто пожал плечами.

- В основном. Но мы можем договориться о том, что и вы получите от этого выгоду.

Султан чего-то хотел от нее. Так же, как и ее отец в течение многих лет, прежде чем она ушла от него. Так же, как и все остальные, с кем у нее были взаимоотношения.

Эсме испытала боль, и это было абсурдно, ведь она знала его всего сутки.

- Договориться о чем… ваше высочество? - Она сделала акцент на его титуле, чтобы напомнить себе о пропасти между ними.

- О возмещении ущерба, который вы нанесли, - заявил он безапелляционно.

- «Ущерба»? - ей нужно было перестать повторять за ним. - Но мне нечего вам дать.

- Наоборот, вы можете сделать что-то полезное.

Она похолодела от нехорошего предчувствия.

- Простите, я не понимаю.

- Вы ведь социальный работник?

Она нахмурилась.

- Да.

- Здесь, в Джаахре, есть организации, которые могут использовать ваш опыт. Пока вы здесь, будете работать на меня.

- Работать на вас? Что я буду делать?

- То, что вы делаете в Англии, помогая семьям в переселении и составляя программы реабилитации для молодых людей, нуждающихся в помощи.

Эсме заметила, что он точно описал ту работу, которую она выполняла в фонде.

- Как долго вы шпионили за мной? - спросила она, страшась перспективы того, что Заид аль-Амин мог узнать о ней все, в том числе об инциденте, который она никогда не сможет забыть.

- Я знаю кое-какие подробности.

Неопределенный ответ не удовлетворил ее.

- Вы согласны? - спросил Заид.

- Нет. Я не… - Она пыталась сообразить, чего он от нее хочет.

- Вы сами хотели поговорить сейчас, а не утром, после отдыха. Еще не поздно отложить беседу, чтобы вы чувствовали себя менее смущенной.

Его насмешливый тон вызвал жар на ее щеках.

- Я не смущена, просто… - Эсме перевела дыхание. - Ну, для начала, я понятия не имею, как работает ваша система социального обеспечения.

Султан подошел ближе. Ей пришлось поднять голову, чтобы встретить его взгляд.

- Вы не столкнетесь с чем-то новым, - сказал он.

Она не могла не согласиться.

- Хорошо, но нужно учитывать и другие факторы.

- Какие, например?

- Во-первых, языковой барьер.

- Дети здесь учат и арабский, и английский. Все в Джаахре говорят по-английски. Так что и язык не будет проблемой.

Эсме не могла отрицать, что везде, где бы она ни была, все говорили по-английски безупречно.

- Я здесь всего на месяц, и я приехала к своему отцу. Все остальное будет на втором плане. Что хорошего я смогу сделать? И где я буду жить?

- Здесь, во дворце, - ответил султан.

- С вами?

- Под моей крышей, - пояснил он. - Под моей защитой.

Эсме придавала слишком большое значение его словам. Десятки людей жили в королевском дворце, она просто будет одной из них. Ничего особенного.

- Если бы вы хорошо все изучили, - продолжал он, - то выяснили бы, что за месяц дело вашего отца не решится.

- У меня мало времени.

- Если вы действительно собираетесь быть с отцом в течение всего судебного разбирательства, то нужно договориться с вашим работодателем. Я могу написать соответствующую бумагу в фонд, где вы работаете. В любом случае единственное, что произойдет в ближайшие четыре недели, - это назначение даты судебного разбирательства.

Эсме нахмурилась.

- Целый месяц только для назначения даты разбирательства? Я думала, вы хотите ускорить судебный процесс.

- Да, ведь раньше это занимало шесть месяцев. Если бы был обычный суд, он бы провел два года в тюрьме, прежде чем начался бы судебный процесс.

Ее глаза расширились от удивления.

- Люди столько времени томятся в ваших тюрьмах?

Султан резко повернул голову, в глазах застыл лед.

- Я уже упомянул, как происходят изменения в моей стране.

Эсме прикусила язык, предпочитая не ввязываться в спор.

- Я… простите, не хотела критиковать ваше управление страной, ваше высочество.

Вместо ответа, он подошел к своему столу и, нажав на кнопку, что-то сказал по-арабски.

- Мои слуги проводят вас в вашу комнату, а утром, когда вы отдохнете, мы продолжим разговор.

- Но мне нужно…

Встряхнув черными как смоль волосами, он заявил:

- У меня есть и другие дела, мисс Скотт.

Она бросила взгляд на огромные антикварные часы на стене, показывающие три часа ночи.

- В такое время?

- Резиденция султана никогда не спит.

- А султан? Он спит? Или он сверхчеловек?

Раздался стук, и человек, стоящий за дверью, дожидался разрешения войти. Султан разрешения не дал, вместо этого посмотрел на нее долгим взглядом.

- Вы хотите обсудить, как я сплю, мисс Скотт?

Вопрос был задан низким чувственным голосом, от которого кровь в ее венах побежала быстрее.

В голове у нее прозвучал тревожный сигнал, но она не прислушалась к нему. «Эсмеральда. Зовите меня Эсмеральдой», - чуть не произнесла она, но в последний момент одумалась:

- Я хотела бы обсудить, что вы будете делать, если я откажусь прийти утром? Что тогда?

Султан напрягся. В глазах появился стальной блеск, лицо словно окаменело.

- Я бы не советовал вам это делать, потому что, если вы откажетесь, у нас будет совсем другая беседа, - произнес он.

Эсме неприятно поразила холодность его тона.

Вскоре дверь открылась, и вошел Фаузи. Несмотря на поздний час, он выглядел бодрым и подтянутым. Заид что-то тихо сказал ему, и тот, кивнув, обратился к ней:

- Следуйте за мной, мадам, ваши слуги проводят вас в ваши апартаменты.

- Мои слуги? - удивленно произнесла она.

Фаузи в очередной раз напрягся, ведь опять она обратилась к нему напрямую в присутствии султана.

- Каждому гостю выделяются слуги на время пребывания у султана, - пояснил Заид.

Разочарованная, что разговор заканчивается, Эсме сказала:

- Спокойной ночи, ваше высочество.

Заид насмешливо поклонился, и она пошла к выходу, ругая себя за то, что опять покраснела. Она чувствовала на себе пристальный взгляд султана, пока не вышла из комнаты.

Тут же она столкнулась с двумя женщинами, смотрящими на нее с любопытством. Пожилая особа в темно-фиолетовом национальном одеянии пыталась сохранить нейтральное выражение лица, а более молодая глядела с неприкрытым интересом.

- Это Нашва и ее помощница Аиша, - представил женщин Фаузи. - Нашва следит за гостевыми апартаментами в южном крыле дворца. Я оставлю вас на их попечение.

С этими словами он поспешил прочь. Эсме попыталась улыбнуться.

- Прошу прощения, если вас разбудили из-за меня.

- Мы здесь, чтобы служить его высочеству, - сказала Нашва, пока они шли по коридору. - И мы всегда рады выполнить любой его приказ.

Аиша с энтузиазмом кивнула, улыбаясь, бросив украдкой взгляд на Эсме.

- Ну, все равно спасибо, - поблагодарила их Эсме.

Нашва показала Эсме ее апартаменты. Та ахнула, увидев комнату в розово-золотых тонах. По мраморному полу они вошли в большую гостиную. Там стояли великолепные мягкие диваны, на полу лежал персидский ковер, а посередине комнаты был консольный стол из черного лакированного дерева с перламутровой инкрустацией, на котором стояла гигантская ваза с самым большим букетом цветов, который только можно было себе представить.

- Пройдемте в спальню, мадам, - мягко пригласила Нашва.

Эсме отвела взгляд от белого фортепиано, также украшавшего гостиную, и прошла в следующую комнату. Ей едва удалось подавить очередной возглас удивления при виде внушительной кровати с позолоченными резными столбами, ниспадающими шторами полога с кисейными кистями, по обе стороны которой были расположены две тумбочки с огромными марокканскими светильниками.

Там же стояли маленькие букетики орхидей на длинных стеблях, и Эсме вдохнула их нежный аромат.

- Мы взяли на себя смелость распаковать ваши вещи, мадам. Аиша поможет вам с одеждой для сна или, если вы пожелаете, мы предоставим вам другую.

Эсме увидела наборы белья, разложенные на кровати. Она потрогала ткань комплектов, они были дорогие и красивые, предназначенные для соблазнения. Но все имело свою цену. Она знала об этом с того самого момента, когда отец в день ее четырнадцатилетия предложил выбрать, жить ли в приемной семье или интернате, а праздники проводить с ним. Мать оставила Эсме, отец готов был тоже бросить, и жизнь ее в тот момент рухнула.

- Мадам выбрала этот комплект? - спросила Нашва.

Эсме отбросила грустные воспоминания.

- Нет, спасибо. Покажите, пожалуйста, где мои вещи.

Пожилая женщина сразу кивнула:

- Конечно, мадам.

Она направилась в гардеробную и прилегающую к ней ванную комнату, которые занимали больше места, чем квартира Эсме в Лондоне. Среди множества пустых полок ее скромные пожитки выглядели бедно, занимая всего одну полку.

- Могу я помочь вам раздеться?

Эсме покачала головой, затем потерла виски в стремлении унять начинающуюся головную боль.

- Могу я предложить вам ромашковый чай, чтобы быстрее уснуть? - предложила Нашва.

- Спасибо, но не думаю, что он мне понадобится.

Обе служанки с поклоном удалились.

* * *

Вопреки всему, Эсме спала спокойно и проснулась от звуков наполняющейся ванны и аромата розы с эвкалиптом. Нашва извинилась за то, что разбудила ее, и сообщила, что султан хочет ее видеть через час.

После купания она собрала волосы в аккуратный пучок и надела платье шоколадного цвета с короткими рукавами и золотым поясом. Легкий макияж довершил образ, и спустя пять минут она уже шла по коридору в большую гостиную.

Заид уже сидел во главе стола, два дворецких стояли рядом с буфетом с едой. Комната казалась роскошной. Невозможно было привыкнуть к красоте королевского дворца, но Эсме уже немного пресытилась. Поэтому она сосредоточилась на мужчине в национальном восточном костюме, на этот раз цвета темного золота с черным.

Она не желала себе признаться, что он был привлекателен и даже сексуален, ибо это могло спровоцировать у нее очередной приступ косноязычия. Чтобы не допустить этого, Эсме заговорила первая:

- Я хочу увидеть отца. Перед тем как мы что-то будем обсуждать, я хочу видеть его, - сказала она.

- Доброе утро, Эсмеральда. Надеюсь, вы хорошо спали? - проговорил султан после красноречивого молчания.

Смутившись, она поняла, что повела себя невоспитанно.

- Извините. Доброе утро, ваше высочество.

Он шагнул к ней и отодвинул для нее стул.

- У вас весьма странные манеры, но, так как мы будем проводить какое-то время вместе, вы можете отказаться от формальностей, когда мы одни.

Она удивленно повернулась к нему, а потом на нее нахлынули и другие ощущения от осознания того, как близко к ней он находился. Тепло, исходящее от его тела, смешанное с ароматом мыла и лосьона после бритья, не оставило ее равнодушной.

- Я… как же мне вас называть? - пробормотала она.

Его взгляд задержался на ее лице, особенно на губах.

- Просто имени будет достаточно, - ответил он.

Ее губы горели огнем, и она попыталась кивнуть.

- Я… Ладно.

Он опять поднял бровь.

- Все хорошо? Попробуйте произнести мое имя. Убедимся, что это удовлетворит нас обоих. Например, в утреннем приветствии.

- Доброе утро… Заид.

Глаза коньячного цвета потемнели еще больше. Несколько секунд он буравил Эсме взглядом. Он стоял так близко, что она заметила, как не по-мужски красивы его длинные ресницы.

- Садитесь, Эсмеральда. Завтрак стынет.

Эсме села. И даже умудрилась проглотить несколько кусочков. Они ели молча, пока один из слуг не подошел к Заиду, чтобы что-то сказать. С опозданием она поняла, что для султана это был рабочий завтрак. Она была благодарна ему за то, что он дал ей собраться с мыслями.

Но ей совсем не понравился зловещий приход Фаузи к концу их завтрака. Интуиция подсказала ей, что он прибыл с недобрыми вестями.

- В чем дело? Что случилось? - вскричала она.

Выпрямившись, Фаузи произнес:

- Похоже, вы увидите своего отца раньше, чем планировалось. Произошла очередная ссора в тюрьме.