Когда Джефф Янг прочел о западне, в которую попала группа солдат, прибывших на берег с Плавучей базы, он сложил два и два. Партизан, купивший у него алюминофаг, попросил о мононитевой проволоке как раз того типа, какой по случаю имелся на складе при механическом цехе. Очевидно, к нему недавно попала «желтая» газетка, где рассказывалось про ловушки из различных материалов, в частности о том, как маки во Второй мировой войне «спешивали» курьеров-мотоциклистов. Только в те дни использовали фортепьянные струны, а так как струны были толще и разглядеть их было проще, применение их обычно ограничивалось сумерками.

Ему было немного жаль одиннадцать погибших и тридцать одного тяжело раненного солдата. Он предпочитал саботаж, который только расшевеливал людей, как муравьев, чью кучу пнули ногой. Шутка, по сути, не больше.

Правда, в происшествии, из-за которого он охромел, ничего смешного не было…

Прелесть этой нити, представляющей собой одну бесконечно растянутую молекулу, заключалась, разумеется, в том, что почти любой материал она прорезала, как сыр, а ее разрушающая деформация приближалась к теоретическому максимуму. Конечно, она сложна в обращении: нужно надевать рукавицы из мононитевой сетки, иначе попытка потянуть за нее разрежет кожу и мышцы, как бритва.

Размышляя об этом, он придумал совершенно новый способ выводить из строя скоропоезда, метод взрыва коммунальных газовых труб с расстояния, не превышающего двух миль, и устройство, которое позднее обрушило разгонотуннель в Норт-Рокисе.