Некоторые корпорации еще держали у себя традиционный длинный стол для заседаний совета директоров. Но только не эталон прогресса «Джи-Ти». Конференц-зал на президентском этаже небоскреба освещали мягкие переливчатые лампы под сводчатым потолком, а под ними высились выстроившиеся в круг троны, состоящие из удобного кресла, напичканного и окруженного электронным оборудованием. При каждом «троне» имелся экран голографического проектора, устройство звукозаписи, компьютерный монитор и телефоны прямой связи – в ряде случаев спутниковой – с любым из сорока восьми дочерних заводов «Джи-Ти» и с любым из более девятисот местных офисов в пятнадцати странах.

Троны высшего эшелона были обиты настоящей кожей, кресла старших вице-президентов – ручной работы тканью, а сиденья младших вице-президентов и особых советников, призванных поставлять своим шефам необходимую информацию, упругим пластиком. Сегодня были установлены два дополнительных обитых кожей трона: один для Элиу Мастерса (нельзя же предложить послу меньшее), другой для худого как пугало представляющего Государство синтезатора, доктора Рафаэля Корнинга, с которым Норман уже встречался на предварительных дискуссиях. Норману впервые пришлось тесно сотрудничать с синтезатором, и он совершенно пал духом от того, какой объем знаний без малейших усилий способен извлечь из своей памяти этот человек. Видя эрудицию Корнинга, он не мог не думать, что впустую потратил последние тридцать лет.

Но не только это его угнетало. Он чувствовал себя опустошенным, ему казалось, он вот-вот рухнет от невыносимого напряжения. С тех пор как его повысили, он на всех предыдущих собраниях упивался тем, что он единственный здесь афрам, и ждал того дня, когда унаследует сперва кресло, обитое тканью, а затем кожаный трон. Случайность забросила его на самый верх, спутав все его планы. Какой бы ранг ему ни присвоили официально, бенинская затея еще может обернуться против него.

Уставившись на светлые ладони, он спрашивал себя, сколько же может весить будущее целой страны.

Время от времени он механически произносил «здравствуйте».

Минута в минуту вошла сама Старушка Джи-Ти, как обычно в сопровождении своего личного секретаря, который хоть и был живым человеком, но так был увешан электронным оборудованием, что фактически служил приставкой к грандиозным информационным ресурсам корпорации, включая самого Салманасара. За ними появился казначей корпорации Э. Гамилькар Уотерфорд, а по пятам за ним – Просперо Рэнкин, секретарь компании. Когда они заняли свои места, в зале повисла напряженная тишина.

– Это чрезвычайное совещание совета директоров, – сразу перешла к делу Старушка Джи-Ти, – было созвано для того, чтобы выслушать и поставить на голосование особый доклад вице-президента по проектам и планированию. Также сегодня присутствуют два лица со стороны: мистер Элиу Мастерс, посол США в Бенинии, и доктор Рафаэль Корнинг из госдепартамента США. Те, кто за их присутствие…

Норман нашарил на подлокотнике трона кнопку «да». На передней панели трона Старушки Джи-Ти замигали, показывая результат голосования, огоньки – сплошь зеленые.

– Благодарю вас. Рекс, готовы начать доклад?

Откинувшись на спинку трона, Старушка Джи-Ти сложила руки на внушительной груди. Впервые, насколько Норман себя помнил, вид у нее сделался самодовольный. А потом он спросил себя, сумел бы он сам сдержаться и не вести себя так же, если бы у него хватало прозорливости и настойчивости, чтобы добиться столь огромной личной власти.

У афрамов шансов немного, но и у женщин их немного тоже, а они – меньшинство более многочисленное, чем мы!

Рекс Фостер-Стерн кашлянул, прочищая горло.

– Исходные данные таковы, – начал он. – С уходом в отставку нынешнего президента Задкиила Обоми Бениния неминуемо будет ввергнута в кризис. В случае его кончины или отставки возможны два исхода. Гражданская война за его пост маловероятна, учитывая исключительно мирный ход событий с момента получения страной независимости. Более вероятен альтернативный исход: могущественные африканские соседи Бенинии попытаются аннексировать ее территорию. Предотвратить передел территорий в регионе может вмешательство третьей стороны, которая предоставит этим соседям общий объект для взаимных нападок, и Государство желает попытаться сделать именно это.

Сходная ситуация возникла, когда архипелаг Сулу вышел из состава Филиппинской республики. Как вам известно, решение интегрировать эти острова в состав нашей страны как штат Изола не привело к желаемому результату, а именно водворению мира в регионе. Более того, в случае Изолы к конфликтующим сторонам относится также враг, приемлемый в глазах общественного мнения, то есть китайцы. Поскольку ни Дагомалия, ни РЕНГ не могут представлять для нас военной угрозы, наше вмешательство по модели Изолы станет ненужной тратой ресурсов.

Однако посол Мастерс предложил реальную альтернативу: интегрировать Бенинию не в политическую, а в коммерческую сферу влияния, и именно это решение мы сегодня попросим вас рассмотреть.

Бениния может служить источником недорогой и в потенциале квалифицированной рабочей силы. Также она удобно расположена с точки зрения экспансии в глубь континента. И даже больше, она равно выгодно расположена с точки зрения переработки сырья, которое может поступать из месторождений, обнаруженных ПРИМА и в настоящее время не разрабатываемых.

Как следует из представленной вам докладной записки, прогнозируемый товарооборот этой операции сравним с национальным бюджетом и весь проект будет завершен не ранее 2060 года. Однако, невзирая на масштаб проекта, анализ даже самых незначительных деталей показал, что он осуществим, и все данные в ваших информационных материалах досконально перепроверены Салманасаром в рамках гипотетической ситуации. Без его вердикта в пользу этого предприятия мы не представили бы на ваше рассмотрение этот доклад.

– Спасибо, Рекс, – сказала Старушка Джи-Ти. – Вижу, у некоторых кресел загорелись огоньки вопроса. Будьте добры, подождите, пока мы не выслушаем доктора Корнинга и мистера Мастерса. Доктор Корнинг?

Сухопарый синтезатор подался вперед.

– Мне хотелось бы добавить лишь несколько завершающих штрихов к исчерпывающему документу, розданному присутствующим мистером Фостер-Стерном, – сказал он. – Во-первых, к вопросу об участии Государства. Хотя мы не обладаем уникальным Салманасаром, мы располагаем собственной мощной компьютерной базой. И мы также всесторонне проанализировали предложение мистера Мастерса, прежде чем одобрить его обращение к вам. Государство готово выкупить пятьдесят один процент займа, выпущенного для финансирования проекта, но, чтобы свести политические последствия к минимуму, нам придется сделать это через контрагентов. Их посредничество должно минимизировать упреки в неоколониализме, поэтому через десять лет мы сможем надеяться на активное сотрудничество соседей Бенинии в эксплуатации плодов этого плана. И во‑вторых, мне хотелось бы подчеркнуть, что мистер Мастерс разработал такой план, исходя из своих обширнейших знаний об этой стране, и вам следует внимательно прислушаться к его личным рекомендациям.

– Мистер Мастерс? – пригласила Старушка Джи-Ти.

– Ладно, тогда буду говорить от себя лично, – после едва заметной заминки сказал Элиу. – Причина, по которой я представил этот проект Государству, не имеет ничего общего с прибылью, которую может извлечь из него ваша корпорация. Если вы хотя бы частично знакомы с историей Африки последних десятилетий, то не можете не заметить, что уход колониальных держав оставил ужасную путаницу на карте. Потенциальные экономические единицы оказались разделены случайными границами, в основе которых лежало даже не племенное деление, а борьба за власть европейских стран в девятнадцатом веке. В результате многие страны были ввергнуты в хаос. Имели место гражданские войны, перемещение орд беженцев, нищета, голод и эпидемии. С возникновением федеративных объединений положение улучшилось. Такие страны, как, например, Дагомалия или Республиканское Единство Нигерии и Ганы, стали приемлемыми местами для жизни с адекватным валовым национальным продуктом и стабильными государственными институтами и коммунальными услугами. Но в Дагомалии прежде было уничтожено двадцать тысяч человек, происходящих из племени, не согласившегося с общей государственной политикой. Что же до того, что произошло в Южной Африке… э… не важно. Все знают, что это был за ад кромешный. В таких нелегких условиях мой старый друг Зэд Обоми совершил чудо, создав африканский эквивалент Швейцарии, не связанный альянсами, которыми могли бы втянуть ее в войны за чуждые ей интересы, как это случилось со Сьерра-Леоне и Гамбией, не лишенный невосполнимых ресурсов богатым иностранным союзником, как это произошло с Конго, и так далее. Бениния – нищая страна, но это отличное место для жизни. Приблизительно пять процентов ее населения – люди, бежавшие сюда от межплеменных столкновений на сопредельных территориях, но в Бенинии нет межплеменных конфликтов с применением насилия. В ней живут люди четырех языковых групп, но здесь не было столкновений, какие мы наблюдали прямо у нас под носом в Канаде или в Бельгии незадолго до их разделения. Это мирная страна, и мне кажется, что в ней есть нечто слишком ценное, чтобы дать проглотить ее алчным соседям лишь потому, что президент Обоми не может жить вечно.

Он умолк. Оглядев своих коллег, Норман заметил на их лицах недоумение, и сердце у него упало.

Старушка Джи-Ти вежливо кашлянула.

– Едва ли мне нужно указывать, как важно то, что рассказал нам мистер Мастерс, – веско произнесла она. – Доступ к развивающемуся африканскому рынку, отсутствие гражданских неурядиц и прочих рисков африканского плацдарма весьма примечательные черты, не правда ли?

Норман увидел, как недоумение исчезло, и почувствовал прилив подлинного восхищения тем, как тонко Старушка манипулировала собственным штабом.

– Затем, – продолжала Джи-Ти, – мне бы хотелось дать слово Норману Хаусу, которого мистер Мастерс особо рекомендовал на роль нашего представителя на начальных этапах переговоров с бенинским правительством. Норман?

Решающий час настал. На ужасное, длиной в удар пульса мгновение его охватила паника: ему показалось, что внезапная амнезия стерла все так тщательно отрепетированные слова. Однако ощущение прошло так быстро, что он заговорил еще прежде, чем осознал, что оправился:

– Спасибо, Джи-Ти, – сказал он и заметил шорох реакции.

Традиционно младшие вице-президенты обращались к главе корпорации «мисс Бакфаст» или – по аналогии с обращением к британской королеве – «мадам». Тут и там брови поползли вверх, сигнализируя, что многие догадались о грядущем повышении. Норман же был слишком поглощен своей речью, чтобы об этом раздумывать. Он потратил немало времени и сил, прощупывая коллег, пытаясь определить, какой подход произвел бы на них наибольшее впечатление, Рекс даже предоставил в его распоряжение компьютер, чтобы просчитать различные возможности с точки зрения их личностных профилей – малейшая оплошность может свести на нет все эти труды.

– Мистер Мастерс привлек наше внимание к одному замечательному аспекту истории Бенинии, который мне хотелось бы осветить подробнее. Наследие колониализма здесь оказалось на удивление благодатным. Бениния никогда – даже в кризисные восьмидесятые годы прошлого столетия – не была ареной движений за изгнание иностранцев, не говоря уже о резне людей иной национальности. Бенинцы достаточно уверены в себе, чтобы договариваться со всеми на условиях, которые считают для себя приемлемыми. Они знают, что им необходима помощь. Они не откажутся от предложения, потому что сделано… скажем… Великобританией, в прошлом колониальной державой, или нами, только потому что оно исходит от преимущественно белой страны. И так далее. Характерная особенность, отличающая остальные африканские страны в целом, а именно жажда того, что могут себе позволить предложить им более богатые страны, в сочетании с ненавистью к иностранцам, в Бенинии отсутствует. Это косвенно означает решение основной проблемы подконтрольности, какая возникает в связи с рассматриваемым сегодня проектом.

Без сомнения, кое-кто среди вас скажет: «Где мы возьмем необходимый опыт? Будучи страной, основа государственности которой диктует нам неприятие иностранного вмешательства, как мы собираемся осуществлять руководство внутренними делами другой страны на другом континенте?»

Логичный и честный вопрос, но ответ на него хрестоматийно прост. На нашей стороне – капитал опыта, накопленного в первую очередь Великобританией, но также и Францией. В обеих странах имеется значительное число опытных чиновников, некогда составлявших колониальную администрацию, а теперь прозябающих в других учреждениях. Наши исследования показали, что многие из этих людей согласятся вернуться в качестве советников. Подчеркиваю, не как чиновники или менеджеры, а только как эксперты.

В дополнение всем памятны миротворческие силы, роспуск которых в 1989 году на пике волны ксенофобии, охватившей тогда Азию и Африку, вызывает сожаления и по сей день. Разочаровавшись, конгресс упразднил их как не оправдывающие колоссальных затрат на свое содержание. Но если бы вы помногу общались с молодыми людьми, то знали бы, что легенда об этих силах жива по сей день. Работать на ОАГ[35] в Боливии или Чили – вполне приемлемая альтернатива призыву, однако она не дает выхода жажде приключений тех, кто идет на альтернативную службу. Чтобы укомплектовать штат сотрудников – особенно – для нашей образовательной программы в Бенинии, мы можем выбирать из десяти тысяч предприимчивых молодых людей.

Финансирование проекта гарантировано. Сырье для него гарантировано. Думаю, я только что продемонстрировал, что комплектация его персоналом гарантирована тоже. Я решительно настаиваю на утверждении доклада.

Закончив свое выступление, он с удивлением обнаружил, что сердце у него бешено бьется, а сам он взмок.

Надо же, – со смутной горечью сообразил он, – а ведь я отчаянно хочу, чтобы идея прошла. Если ее зарубят, что тогда?

Уволиться. Поехать в Ятаканг с Дональдом Хоганом. Что угодно, лишь бы не оставаться работать в «Джи-Ти». Сама мысль об этом казалась теперь немыслимой.

Он едва слышал последовавшие за его речью разъяснения: доклад Гамилькара Уотерфорда о состоянии финансов, предварительный обзор рынка, анализ психологического климата основных акционеров, предполагающий большинство «за» в шестьдесят пять процентов на общем собрании. Он заставил себя слушать вопросы, поскольку именно они предскажут решение совета директоров.

– Мой вопрос обращен к доктору Корнингу. Почему Государство одобрило обращение к нам мистера Мастерса, а не создало собственный консорциум? – Это спросила Паула Фиппс, несколько мужеподобная старший вице-президент по коммерческой органике.

– Устоит или рухнет план, зависит от проблемы сырья, – отрезал Корнинг. – А второго такого ПРИМА ни у кого, кроме «Джи-Ти», нет.

– Учитывает ли анализ психологического климата наших акционеров тот факт, что четыре пятых держателей акций белые и могут не одобрить вложение столь крупных сумм в черную страну, особенно если дивиденды будут отсрочены на несколько лет? – Это, хмуро глянув на Нормана, спросила Мейси О’Тул, младший вице-президент по снабжению.

– Дивиденды не будут отсрочены, – ответил Гамилькар Уотерфорд. – Вы прослушали, Мейси!

Серьезный нагоняй. Норман очнулся: это одергивание означало, что Уотерфорд твердо на стороне утверждения проекта.

– Ожидаемые поступления от глубинного траления гавани Порт-Мей, которое привлечет в нее грузопотоки, в настоящее время уходящие в другие, менее благоприятно расположенные порты, не могут не принести немедленных дивидендов. Загляните еще раз в свою папку с информационными документами, ладно?

Возникла пауза: никому больше не хотелось рисковать, вызывая неудовольствие приближенного Старушки. Сама же Джи-Ти сказала:

– У кого-нибудь еще вопросы есть?

Слово взяла Нора Рейбен, старший вице-президент по электронике и коммуникациям:

– Почему тут нет представителей бенинского правительства? У меня такое ощущение, будто я работаю в вакууме.

Хороший вопрос. Норман решил, что, по сути, это пока единственный дельный вопрос. Джи-Ти предложила ответить на него доктору Корнингу.

– Спрашивать тут следует мистера Мастерса, – парировал Корнинг, и все взгляды обратились к Элиу.

– И снова, – сказал последний, – мне придется говорить в большей степени от собственного имени, чем вы, вероятно, ожидаете. Возможно, кое-кто из вас помнит слухи и домыслы, вызванные моим назначением в Порт-Мей, а не в одно из престижных мест, к примеру, в Манилу или в Дели. Но причина, почему я отправился в Бенинию, проста: я сам желал этого назначения. Зэд Обоми – мой давний друг. Мы познакомились на заседании ООН, когда я был в составе американской делегации в качестве особого советника по бывшим колониям. Когда мой предшественник в Порт-Мей ушел в отставку, Зэд попросил меня приехать, и я согласился. С тех пор он попросил меня лишь об одной услуге, и это было совсем недавно.

Зэду сейчас семьдесят четыре года. Это усталый, измученный человек. Как вам известно, после неудавшегося покушения он ослеп на один глаз, и эта частичная слепота имела как физические, так и психологические последствия.

Несколько недель назад он вызвал меня в свой кабинет и сказал следующее. Я попытаюсь процитировать его дословно. – Закрыв глаза, Элиу сосредоточенно сдвинул брови. – Он сказал: «Прости, что возлагаю на тебя это бремя, но не знаю, к кому мне еще обратиться. Мои врачи обещают мне всего несколько лет жизни даже в том случае, если я уйду в отставку. Я хочу оставить моему народу наследие лучшее, нежели хаос, голод и нищету. Что, по-твоему, мне следует сделать?»

Мадам, в представителе бенинского правительства нет нужды. Для Задкиила Обоми народ Бенинии – это его друзья, практически его семья, и с тысяча девятьсот семьдесят первого года он был их единственной опорой и кормильцем. Он не просит о помощи от имени правительства. Он просит помочь ему прокормить свою семью после его смерти.

Повисла тишина. Норман поймал себя на том, что пытается телепатически просигналить Джи-Ти: Не назначайте голосование сейчас, они не понимают, о чем говорит Элиу, вы рискуете застать их врасплох, пока мы еще не убедили их…

Но Джи-Ти уже говорила:

– Если у вас больше нет вопросов… перейдем к голосованию. Те, кто за утверждение доклада, представленного подразделением проектов и планирования…

Норман все давил онемевшим от усилия пальцем на кнопку «да», а на троне Джи-Ти уже мигали огоньки цифры. Зеленый… девять… одиннадцать… пятнадцать…

Прошло!

Он глянул на Элиу, желая ликующей миной разделить с ним радость победы, и увидел, что старший товарищ смотрит на него с совсем иным выражением. В его лице читалась свирепая сосредоточенность, оно словно бы говорило: «Я тебе доверился, только попробуй это доверие не оправдать».

И тогда весь смысл случившегося обрушился на беззащитный мозг Нормана.