Имя героя знаменитой поэмы Байрона «Паломничество Чайльд Гарольда» (1812–1818) стало нарицательным для человека, проникнутого пессимизмом и мрачным протестом против пошлости окружающей действительности. Вот как его характеризует сам автор:
Жил в Альбионе юноша. Свой век
Он посвящал лишь развлеченьям праздным.
В безумной жажде радости и нег
Распутством не гнушаясь безобразным,
Душою предан низменным соблазнам,
Но чужд равно и чести и стыду,
Он в мире возлюбил многообразном,
Увы! лишь кратких связей череду
Да собутыльников веселую орду.
Однако в предисловии к поэме Байрон писал: «Какие бы возражения ни вызывал в высшей степени непривлекательный характер Чайльд Гарольда, он был, во всяком случае, настоящим рыцарем – «не трактирным слугой, а тамплиером».
Этими словами мы называем очарование, свойственное прекрасным народным сказаниям, сказкам и легендам. Выражение из «богатырской сказки» Н. М. Карамзина «Илья Муромец» (1795):
Ах! не всё нам горькой истиной
Мучить томные сердца свои!
Ах! не всё нам реки слезные
Лить о бедствиях существенных!
На минуту позабудемся
В чародействе красных вымыслов!
Так говорят о тех, кто страстно ожидает каких-либо благ для себя, исцеления, снисхождения благодати. Выражение возникло из Библии: «Есть же в Иерусалиме у Овечьих ворот купальня, называемая по-еврейски Вифезда, при которой было пять крытых ходов. В них лежало великое множество больных, слепых, хромых, иссохших, ожидающих движения воды, ибо Ангел Господень по временам сходил в купальню и возмущал воду, и кто первый входил в нее по возмущении воды, тот выздоравливал, какою бы ни был одержим болезнью» (Ин. 5:2–4).
Так говорят о людях, действующих, считаясь лишь с собственными прихотями, унижая при этом других. Выражение происходит из драмы А. Н. Островского «Грех да беда на кого не живет» (1863), в которой жена купца Курицына на его вопрос «Чего моя нога хочет?» исполняла прихоти мужа.
Этой фразой, с которой лакеи обращались к господам, ожидая приказания, характеризуют подхалима, готового на все ради того, чтобы угодить вышестоящему. Так М. Е. Салтыков-Щедрин назвал газету «Новое время», прославившуюся во второй половине XIX в. своей политической продажностью и беспринципностью.
Выражение, которое прекрасно характеризует глубокомысленные мудрствования всякого рода деятелей от политики, которым ныне несть числа (см. Имя им легион). Вот как пишет о них М. Е. Салтыков-Щедрин в статье «Культурные люди»: «Я сидел дома и, по обыкновению, не знал, что с собой делать. Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать».
Выражение из пьесы М. Горького «На дне» (1902), слова Сатина: «Чело-век! Это – великолепно! Это звучит… гордо! Чело-век! Надо уважать человека!»
Так называют человека, боящегося всяких новшеств, крутых мер, крайне трусливого и осторожного. Именно такого человека, учителя Беликова, изобразил в рассказе «Человек в футляре» (1898) А. П. Чехов. Беликов «был замечателен тем, что всегда, даже в очень хорошую погоду, выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате. И зонтик у него был в чехле и часы в чехле из серой замши, и когда вынимал перочинный нож, чтобы очинить карандаш, то и нож у него был в чехольчике; и лицо, казалось, тоже было в чехле, так как он все время прятал его в поднятый воротник. Он носил темные очки, фуфайку, уши закладывал ватой, и когда садился на извозчика, то приказывал поднимать верх. Одним словом, у этого человека наблюдалось постоянное и непреодолимое стремление окружить себя оболочкой, создать себе, так сказать, футляр, который уединил бы его, защитил бы от внешних влияний».
См. также: Как бы чего не вышло.
Так говорят, желая подчеркнуть, что порой судьба оказывается сильнее человека, его желаний и целеустремленности. Выражение восходит к библейскому тексту: «Сердце человека обдумывает свой путь, но Господь управляет шествием его» (Притч. 16:9). Встречается также у Фомы Кемпийского (1380–1471) в трактате «О подражании Христу».
По-латыни: Homo proponit, sed dues disponit (хоʼмо пропоʼнит, сэд дэʼус диспоʼнит).
Еще древнеримский юрист Домиций Ульпиан утверждал: «По естественному праву все люди рождаются свободными». Он считал, что рабство противоречит природе вещей, то есть естественному праву (лат. jus naturale – юс натураʼле), хотя и оправдывал его обычаями, выработанными у всех народов и зафиксированными в гражданском праве (jus civile – юс цивиʼле) и так называемом праве народов (jus gentium – юс гэʼнтиум). Он имел при этом в виду, что в так называемом золотом веке рабства не существовало. Жан-Жак Руссо начинает свой трактат «Об общественном договоре» (1762) словами: «Человек рождается свободным, а между тем всюду он в оковах».
Слова из Программы КПСС, принятой XXII съездом Коммунистической партии (1961) – один из принципов морального кодекса строителей коммунизма: «гуманные отношения и взаимное уважение между людьми: человек человеку – друг, товарищ и брат».
Так со времен Древнего Рима говорим мы, получив от кого-либо спасение или благодеяние. Выражение принадлежит комедиографу Цецилию Стацию, младшему современнику Плавта (см. Человек человеку волк), писавшему: «Человек человеку бог, если знает свои обязанности».
По-латыни: Homo homini deus est (хоʼмо хоʼмини деʼус эст).
Этими словами характеризуют общество, в котором правят эгоизм, жажда наживы любыми средствами, где каждый – сам за себя. Выражение происходит из комедии «Ослы» древнеримского писателя Плавта.
Часто цитируется по-латыни: Homo homini lupus est (хоʼмо хоʼмини люʼпус эст).
Выражение применяется к человеку, в котором сильны грубые, животные инстинкты. Так называется роман (1889) Эмиля Золя из цикла «Ругон-Маккары».
По-французски: «La Bete humaine» (ля бет юмэʼн).
Так мы говорим, чтобы подчеркнуть, что никто из нас не застрахован от ошибок, что человек, если он действует, работает, творит – может ошибаться, но ошибки эти лишь ступени в приближении к цели. В разных вариациях эта мысль повторяется у многих античных авторов. У греческого поэта Еврипида в трагедии «Ипполит» – «всем людям свойственно ошибаться»; у Цицерона («Филиппики») – «Каждому человеку свойственно ошибаться, но никому, кроме глупца, не свойственно упорствовать в ошибке».
По-латыни: Errare humanum est (эрраʼре хумаʼнум эст).
Этим выражением, вслед за Оноре де Бальзаком, мы называем нашу жизнь, наполненную драматизмом и страстями, конфликтами на почве «всемогущества, всеведения, всеблагости денег». Писатель озаглавил так многотомный цикл произведений (первое издание 1842–1848), в которых рисует аристократию, теряющую ореол и честь на выучке у «вульгарного денежного выскочки» (Максим де Трай, Растиньяк); дельцов и честолюбцев лицом к лицу с их жертвами; узаконенные грабежи, предательства, грязные махинации, на почве которых возникают крупные состояния: «Гобсек» (1830), «Евгения Гранде» (1833), «Банкирский дом Нусингена» (1838) и др.; молодого человека, выбирающего между гибелью, прозябанием и нравственным падением (Растиньяк, Люсьен дю Рюбампре, Маркас); проституирование искусства («Утраченные иллюзии», 1837–1843, «Дочь Евы», 1838) и еще многие трагедии, порожденные господством принципа купли-продажи в семейных, личных и общественных отношениях.
В «Человеческую комедию» вошло 90 произведений.
Это выражение стало крылатым благодаря одноименному рассказу Л. Н. Толстого (1885). Для него это был вовсе не риторический вопрос. Не случайно в качестве эпиграфа к рассказу вынесены строки из Библии: «Дети мои! станем любить не словом или языком, но делом и истиною» (Ин. 3:18), «Любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога» (Ин. 4:7) и другие. Потому что в конце рассказа Толстой устами ангела провозглашает главный смысл человеческой жизни: «Узнал я, что жив всякий человек не заботой о себе, а любовью».
Цитата из стихотворения А. Н. Майкова, вошедшего в цикл «Из Аполлодора Гностика» (1875):
Не говори, что нет спасенья,
Что ты в печалях изнемог:
Чем ночь темней, тем ярче звезды,
Чем глубже скорбь, тем ближе Бог…
«Аполлодор Гностик, – сообщал Майков в одном из своих писем, – это моя выдумка …многих оставляю в заблуждении (даже филологов), будто есть такой поэт II века».
Слова Городничего из комедии Н. В. Гоголя «Ревизор» (1836): «Вот… смотрите, как одурачен городничий! Мало того, что пойдешь в посмешище – найдется щелкопёр, бумагомарака, в комедию тебя вставит. Вот что обидно! Чина, звания не пощадит, и будут все скалить зубы и бить в ладоши. Чему смеетесь? – Над собою смеетесь!»
Выражение, обозначающее вора, обладающего изящными манерами, хорошо воспитанного, принадлежащего к одному из привилегированных сословий. Возникло во время судебного процесса, происходившего в Москве в 1877 г. Обвиняемых было сорок пять человек, среди них преобладали дворяне, главным образом прокутившиеся молодые люди. Они обвинялись в выдаче подложных векселей, получении залогов при найме служащих в несуществующие предприятия и т. п. Источник этого наименования – роман французского писателя Понсон дю Террайля (1829–1879) «Клуб червонных валетов» (1858), в котором описывается шайка уголовных преступников, действовавшая в Париже.
Девиз всех, кто стремится к высокой цели и готов для ее достижения преодолеть какие угодно препятствия.
Выражение стало крылатым очень давно и встречается уже у античных авторов.
По-латыни: Per aspera ad astra (пер аʼспера ад аʼстра).
Крылатое латинское изречение Per angusta ad augusta (пэр ангуʼста ад аугуʼста) является девизом тех, кто, преодолевая трудности, идет к достижению своей цели.
Названия, появившиеся в печати в 1905 г., которые стали применять для обозначения вооруженных боевых дружин монархических организаций, созданных полицией из мелкого купечества, мещанства, ремесленников и люмпен-пролетарских элементов для борьбы с революционным движением. Термин «черносотенцы» заимствован от мещанских ополчений времен Московского государства. В дальнейшем название «черная сотня» в печати, особенно революционной, стало применяться для обозначения всех крайних монархических элементов.
Крылатое латинское изречение Imago animi vultus (имаго аними вультус).
Крылатое латинское изречение Honesta mors turpi vita potior (хонэʼста морс туʼрпи виʼта поʼциор) встречается у Тацита («Агрикола»).
См.: Лучше умереть стоя, чем жить на коленях.
Цитата из стихотворения французского поэта Беранже (1780–1857) «Безумцы» в переводе В. С. Курочкина (1862):
Господа! Если к правде святой
Мир дороги найти не умеет,
Честь безумцу, который навеет
Человечеству сон золотой!
Это четверостишие в пьесе Горького «На дне» (1902) декламирует Актер.
Слова Чацкого из комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума» (1824):
«А тетушка? все девушкой, Минервой?
Все фрейлиной Екатерины Первой?
Воспитанниц и мосек полон дом?
Ах! к воспитанью перейдем.
Что нынче, так же, как издревле,
Хлопочут набирать учителей полки,
Числом поболее, ценою подешевле?»
См.: Минерва, вышедшая из головы Юпитера.
Так называют нечто чистое, нетронутое, неиспорченное чуждыми влияниями.
По-латыни: Tabula rasa (таʼбула раʼса) – гладкая дощечка (для письма).
Крылатое латинское изречение, утверждающее, что непорочным людям все вокруг кажется непорочным.
По-латыни: Castis omnia casta (каʼстис оʼмниа каʼста).
Выражение, популяризированное М. Е. Салтыковым-Щедриным («Мелочи жизни», «Читатель», «Читатель-друг», 1887). Встречается десятилетием ранее у Н. А. Некрасова в стихотворении «Посвящение» («Вам, мой дар ценившим и любившим…»):
И больной работая полгода,
Я трудом смягчаю свой недуг:
Ты не будешь строг, читатель-друг!
Именем этого героя поэмы Н. В. Гоголя «Мертвые души» (1842) мы называем пронырливого карьериста, подхалима, афериста и стяжателя, хотя внешне «преприятного, порядочного и достойного человека».
Цитата из письма А. С. Пушкина к брату Льву Сергеевичу от 21 июля 1822 г.: «Ты меня в пример не бери – если упустишь время, после будешь тужить – в русской службе должно непременно быть в 26 лет полковником, если хочешь быть чем-нибудь, когда-нибудь… Чтение – вот лучшее учение – знаю, что теперь не то у тебя на уме, но всё к лучшему».
Выражение из церковно-славянского текста Библии, одна из заповедей Моисея, которая гласит: «Чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет и да долголетен будеши на земли». Современный текст выглядит так: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле» (Исх. 20:12).
Слова Фамусова из комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума» (1824):
Фамусов
Опасный человек!
Чацкий
Вольнее всякий дышит,
И не торопится вписаться в полк шутов.
Фамусов
Что говорит! и говорит, как пишет!
Чацкий
У покровителей зевать на потолок,
Явиться помолчать, пошаркать, пообедать,
Подставить стул, поднять платок.
Фамусов
Он вольность хочет проповедать!
Цитата из «Евгения Онегина» (1823–1831, полн. – 1833) А. С. Пушкина. Ленский перед дуэлью пишет стихи, «полны любовной чепухи», посвящая их Ольге.
Стихи на случай сохранились,
Я их имею; вот они:
«Куда, куда вы удалились,
Весны моей златые дни?
Что день грядущий мне готовит?
Его мой взор напрасно ловит,
В глубокой мгле таится он.
Нет нужды; прав судьбы закон».
Еще более широкую популярность этим стихам придала опера П. И. Чайковского (1840–1893) «Евгений Онегин» (1878). Арию Ленского («Куда, куда вы удалились, весны моей златые дни…») в середине прошлого века исполняли в Большом театре И. С. Козловский и С. Я. Лемешев.
Крылатое латинское изречение Quod licet Jovi, non licet bovi (квод лиʼцет йʼови, нон лиʼцет боʼви) используется в речи, когда кто-то желает подчеркнуть, что не все находятся в равных условиях.
Крылатое латинское изречение Male parta male dilabuntur (маʼле паʼрта маʼле дилаʼбунтур) употребляется в значении: что приобретено нечестным путем, то пойдет прахом. Выражение встречается у Цицерона в «Филиппиках» как ссылка на одного из поэтов.
Цитата из поэмы Н. А. Некрасова «Саша» (1855). Поэт описывает барина Льва Алексеевича Агарина – представителя «странного племени», человека поверхностного, ленивого, не имеющего четких представлений о жизни, проматывающего родительское состояние, не утруждая себя никакой работой:
Что ему книга последняя скажет,
То на душе его сверху и ляжет:
Верить, не верить – ему все равно,
Лишь бы доказано было умно!
Сам на душе ничего не имеет,
Что вчера сжал, то сегодня и сеет;
Нынче не знает, что? завтра сожнет,
Только наверное сеять пойдет.
Этот вопрос, вслед за Понтием Пилатом, задают закоренелые скептики, подвергающие сомнению даже самое очевидное. Выражение берет начало в Библии. Когда Иисуса арестовали и привели для допроса к Пилату, между ними состоялся такой диалог: «Пилат сказал Ему: итак Ты Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего. Пилат сказал Ему: что есть истина? И, сказав это, опять вышел к Иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в Нем» (Ин. 18:37–38). На этот сюжет художником Н. Н. Ге (1831–1894) написана картина «Что есть истина?» (1890), находящаяся в Третьяковской галерее в Москве. А. С. Пушкин предпослал это выражение в качестве эпиграфа своему стихотворению «Герой» (1830).
См. также: Распни его!; Тьмы низких истин мне дороже нас возвышающий обман.
Афоризм из сборника «Плоды раздумья» (1854) Козьмы Пруткова.
Цитата из комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума» (1824), слова Фамусова, сетующего на то, как трудно воспитывать дочь:
«Который же из двух?
«Ах, батюшка, сон в руку!»
И говорит мне это вслух!
Ну, виноват! Какого ж дал я крюку!
Молчалин давиче в сомненье ввел меня.
Теперь… да в полмя из огня:
Тот нищий, этот франт-приятель;
Отъявлен мотом, сорванцом;
Что за комиссия, создатель,
Быть взрослой дочери отцом!»
Слово «комиссия» здесь имеет значение: хлопоты, затруднения.
Этой фразой завершает свою речь абсолютно уверенный в своей правоте человек. Древнегреческий математик III в. до н. э. Евклид каждый раз заканчивал свои математические рассуждения именно такими словами.
Выражение это часто цитируется по-латыни: Quod erat demonstrandum (квод эраʼт демонстраʼндум).
Фраза употребляется для характеристики легкомыслия, с которым мы порой относимся к близким людям, к возможностям, которые дает нам жизнь, к собственному здоровью, наконец. Выражение берет начало из названия популярного в XIX в. одноименного водевиля (1844) С. Соловьева. Козьма Прутков повторил этот афоризм в сборнике «Плоды раздумья» (1854).
См.: Еже писах, писах.
Выражение применяется по отношению к тому, кто слишком живо реагирует на какое-либо событие, мало его касающееся. В одной из сцен трагедии Шекспира «Гамлет» (1601) актер с большим чувством читает Гамлету о страданиях Гекубы (в «Илиаде» Гомера Гекуба – жена троянского царя Приама; ее муж и все сыновья погибли при осаде Трои, а сама она была взята в плен). После ухода актера Гамлет, говоря о его игре, произносит:
«В глазах слеза дрожит, и млеет голос.
В чертах лица отчаянье и ужас,
И весь состав его покорен мысли.
И все из ничего – из-за Гекубы!
Что он Гекубе? Что она ему?»
Цитата из стихотворения А. С. Пушкина «Если жизнь тебя обманет» (1825):
Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись!
В день уныния смирись:
День веселья, верь, настанет.
Сердце в будущем живет;
Настоящее уныло:
Всё мгновенно, всё пройдет;
Что пройдет, то будет мило.
Цитата из стихотворения А. С. Пушкина «Разговор книгопродавца с поэтом» (1825). На слова Поэта о том, что он выбирает свободу, лукавый Книгопродавец замечает:
«Без денег и свободы нет.
Что слава? – Яркая заплата
На ветхом рубище певца.
Нам нужно злата, злата, злата:
Копите злато до конца!»
См. также: Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать.
Цитата из басни И. А. Крылова «Вороненок» (1811).
Цитата из басни И. А. Крылова «Гуси» (1811):
Баснь эту можно бы и боле пояснить –
Да чтоб гусей не раздразнить.
Выражение употребляется в значении: как бы не задеть кого-нибудь, не вызвать бы раздражения у кого-нибудь.
Цитата из комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума» (1824), слова Чацкого:
«Ах! Софья! Неужли Молчалин избран ей!
А чем не муж? Ума в нем только мало;
Но, чтоб иметь детей, Кому ума недоставало?»
Чтоб там речей не тратить по-пустому, Где нужно власть употребить
Цитата из басни И. А. Крылова «Кот и Повар» (1813). Повар, отлучившись, оставил Кота стеречь съестные припасы от мышей. Но, вернувшись, застал сторожа за поеданием курчонка. Повар стал укорять, стыдить Кота.
Но что ж? Пока его он пел,
Кот-Васька все жаркое съел.
А я бы повару иному
Велел на стенке зарубить:
Чтоб там речей не тратить по-пустому,
Где нужно власть употребить.
См. также: А Васька слушает да ест.
Афоризм М. Горького из «Рассказа о безответной любви» (1923).
Выражение используется как характеристика чего-либо угрожающего, чудовищного, вселяющего страх. В поэме В. К. Тредиаковского «Телемахида» (1766) описывается чудовище, охраняющее вход в подземное царство: «Чудище обло, озорно, огромно, с тризевной и-лаей». Стих этот восходит к описанию циклопа Полифема в «Энеиде» Вергилия: Monstrum horrendum, informe, ingens, cui lumen ademptum (лат. моʼнструм хоррэʼндум, инфоʼрмэ, иʼнгэнс, куи люʼмен адэʼмптум) – чудовище страшное, гнусное, огромное, лишенное зрения. Стих Тредиаковского, слегка изменив его, А. Н. Радищев поставил эпиграфом к своей книге «Путешествие из Петербурга в Москву» (1790), намекая этим эпиграфом на крепостничество. Крылатость стих Тредиаковского получил в редакции Радищева: «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй» (Чудовище тучное, гнусное, огромное, стозевное и лающее).
Так в трагедии Шекспира «Отелло, венецианский мавр» (1604) Яго (перевод П. И. Вейнберга) определяет ревность:
«…пусть Бог
Вас сохранит от ревности: она –
Чудовище с зелеными глазами».
Кличка, данная М. Е. Салтыковым-Щедриным представителям мещанства и купечества, хлынувшим на арену общественной жизни после «реформы» 1861 г. О приходе «чумазого» Салтыков во введении к «Мелочам жизни» (1886) писал: «Идет чумазый, идет! Я не раз говорил это и теперь повторяю: идет и даже уже пришел! Идет с фальшивою мерою, с фальшивым аршином и с неутомимою алчностью, глотать, глотать, глотать… [В деревне] мы прежде всего встретимся с «чумазым», который всюду проник с сонмищами своих агентов. Эти агенты рыщут по деревням, устанавливают цены, скупают, обвешивают, обмеривают, обсчитывают, платят несуществующими деньгами, являются на аукционы, от которых плачет недоимщик, чутко прислушиваются к бабьим стонам и целыми обществами закабаляют и уводят в рабство людей, считающихся свободными. Словом сказать, везде, где чувствуется нужда, горе, слезы, – там и «чумазый» с своим кошелем. Мало того: чумазый внедрился в самую деревню в виде кабатчика, прасола, кулака, мироеда». Об этом же писал Салтыков в «Убежище Монрепо» (1879): «Придет «чумазый», придет с ног до головы наглый, с цепкими руками, с несытой утробой – придет и слопает!»
У Ювенала в «Сатирах» мы встречаем это, ставшее крылатым, выражение: Nanum cjusdam Atlanta vocamus (лат. наʼнум къюʼсдам атлаʼнта вокаʼмус).