Оливеру показалось, будто его сбросила вставшая на дыбы лошадь. Он опрокинулся, но, лихорадочно работая руками и ногами, сумел совладать с инерцией.

Ощутил во рту привкус крови. Закрыв на мгновение глаза, тотчас же пожалел об этом – потому что в этот момент за опущенными веками увидел отца, умирающего на столе с разорванной грудью, и всю эту кровь…

Джейк, уже поднявшийся на ноги, шатаясь подошел к Оливеру и протянул ему руку.

– Нет, – отмахнулся тот. – Пока… не надо. Мне просто нужно… нужно немного посидеть.

Кивнув, Джейк снова опустился на пол.

– То еще дерьмо… – пробормотал он.

– Да. Да, точно. – Горло у Оливера болело так, будто он попытался проглотить пригоршню сухих сосновых иголок. – Отец…

– Он умер, Олли. Очень больно это говорить, но его больше нет в живых.

– Нельзя это утверждать – быть может, это был какой-нибудь другой Нейт или вообще просто видение…

– Книга показывает правду, Олли. Ты ведь это чувствуешь, да? Твой старик – его больше нет.

– Я… я так не могу, – сказал Оливер, рывком поднимаясь на ноги.

Он посмотрел на приятеля и на какое-то мгновение – он готов был поклясться – увидел у него в левом глазу что-то… что-то движущееся. Какую-то тень. Похожую на угря, извивающегося в волнах. Оливер прогнал прочь это видение. Ерунда какая-то. Шатаясь, он добрел до угла комнаты, и там его скрутили рвотные позывы. Желудок был пуст, потому что за последние несколько дней Олли почти ничего не ел. С губы сорвалась струйка желчи, смешанной со слюной.

– Оливер, мы должны отправиться туда! – настаивал Джейк. – Мы должны отправиться в Рэмбл-Рокс, дружище. Туда, где, как мы видели, умер твой отец. Просто чтобы посмотреть.

– Нет… – жалобно проблеял Оливер. Вытерев подбородок, он побрел к двери. – Мне нужно вернуться домой. Прямо сейчас я не смогу.

– Но у нас нет времени, есть только это самое «прямо сейчас».

Эти слова были процежены сквозь зубы. Оливер услышал в голосе Джейка настойчивость. Призыв, под которым струилась глубокая река чего-то другого: ярости. И не то чтобы Оливер ее увидел – страх и злость Джейка так и оставались скрытыми. Однако он был уверен в том, что услышал. С какой стати Джейк злится на него? Откуда это нетерпение?

Оливер не хотел ломать голову – не было никакого желания. Поэтому он просто вывалился в дверь на улицу. Джейк окликал его снова и снова, но Оливер, подавленный и ошеломленный, с ноющим сердцем и ноющим желудком, шел вперед. Из мыслей не шел отец, умерший на том камне.