Как мне воспоминание стереть,

Слепящий образ твой прогнать из глаз?

Час минул — только час!

Есть память рук; — любимая, ответь,

5 Чем вытравить ее, как истребить

И вновь свободным быть?

Ведь раньше, если бы меня увлек

Прелестный локон или лоб — я мог

Легко порвать силок;

10 Ведь муза все же у меня была,

Пусть неказиста с виду, но крыла

Держала наготове, чтоб лететь —

Лишь стоит повелеть!

Пестра, быть может, мыслями бедна;

15 Но для меня божественна она,

Божественна! Какой из вольных птиц

В просторе океанском без границ

Приспичит философствовать, когда

Под нею в муках корчится вода?

20 Где взять мне сил

Для облинявших крыл,

Чтоб снова воспарить под облака

И унестись

От Купидона — ввысь,

25 Как от порхающего мотылька?

Вина глотнуть?

Но это — пошлый путь,

Анафемство и ересь, что тайком

В канон любви сумели проскользнуть;

30 Пускай счастливый тешится вином,

А на меня идет лавина бед —

И прежних утешений больше нет!

Забыть ли ненавистную страну,

Держащую моих друзей в плену?

35 Тот берег злой, куда их занесла

Судьба — но от лишений не спасла;

Тот край уродливый, где в струях рек —

Мутно-бурливых, илистых — вовек

Не жили водяные божества;

40 Где ветры холод ледяной несут

С больших озер и как плетьми секут

Людей; где пастбищ грубая трава

Не в прок худым, измученным быкам;

Где аромата не дано цветам,

45 А птицам — нежных трелей; где густой

И дикий лес кромешной темнотой

Дриаду напугал бы; где сама

Природа, кажется, сошла с ума.[200]

О чары дня!

50 Гоните адский призрак от меня!

Светает: госпожа моя пришла —

И отступила мгла!

Позволь мне вновь душою отдохнуть,

Припав к тебе на грудь!

55 Твой стан замкнуть в объятия позволь —

Утишить рук томительную боль!

Проникнуться теплом твоим насквозь —

До кончиков волос!

Дай губы вновь!

60 Какая это боль — твоя любовь!

Довольно! О, довольно грезить мне

Тобою, как во сне!