Любовь! Игрушка лени золотой!

Кумир, такой божественно-прекрасный,

Что юность, в упоенье расточая

Ей сотни тысяч ласковых имен,

5 Сама себя божественною мнит

И праздная безумствует все лето,

Гребенку барышни признав тиарой,

Стрелой Амура — биллиардный кий.

Тогда живет Антоний в Брунсвик-сквере,[167]

10 И Клеопатра — в номере седьмом.

Но если страсть воспламеняла мир,

Бросала в прах цариц и полководцев,

Глупцы! — так вашу мелкую страстишку

Сравню я только с сорною травой.

15 Восстановите тот тяжелый жемчуг,[168]

Что растворен царицею Египта,

И хоть на вас касторовые шляпы —

Я вам скажу: вы можете любить!