— В чем смысл жертвенности? -

Глубокий бас Отца Огня заполнял зал и будил эхо в его темных обсидиановых стенах.

— В том, чтобы жить, когда другие умерли, — хором ответили его ученики. Их слова звучали торжественно, даже благоговейно... и гневно. — Не ощутить мук величайшей измены. Не испытать позорного предательского удара в спину. Не истечь кровью в черных песках Исствана V.

Отголоски хора быстро затихли, и снова воцарилась тишина.

— В чем наша цель?

Отец Огня сжал рукоять и убедился, что братья последовали его примеру.

— Сохранять стойкость и избегать гордыни. Стать хранителями и защитниками.

Отец Огня поднялся, и движения его фигуры, облаченной в броню, отразилась в обсидиане и в позах братьев, также вставших с колен.

— А в чем наше проклятье? — воззвал он к ним, повышая голос.

Оголовье его крозиуса вспыхнуло пламенем. Пятьдесят воинов не шелохнулись, и лишь их чешуйчатые доспехи, казалось, ожили в отблесках огня.

— Никогда не познать славы. Не принести возмездия.

Отец Огня еще выше поднял горящий крозиус, а затем коснулся им поверхности масла, доверху налитого в железный сосуд. Оно мгновенно вспыхнуло, жаркие сполохи заметались по залу, освещая статуи павших героев, ставшие свидетелями приношения обета.

— Кто мы? - громогласно продолжал он.

— Мы - Лишенные Шрамов! - взревели воины. — Сыны Ноктюрна. Саламандры и Огненные Змии. В нас течет кровь Вулкана, и мы никогда не забудем свой долг!

Вернувшийся полумрак снова настроил всех на угрюмый лад.

— Вот в чем смысл жертвенности... - негромко произнес Отец Огня, поворачиваясь к единственному выходу из зала. — Разойдись!