Обек прошелся по большому темному залу. С каменных постаментов на него смотрели черные статуи, словно взвешивающие каждый его поступок.

— Неужели здесь нет никаких указателей? Ничего?

Занду устало покачал головой. Он присел на металлический ящик, один из сотен, стоявших в первом же зале. Пробная разведка обнаружила около двадцати хорошо укомплектованных складов, но обследование каждого помещения могло занять до нескольких недель, поэтому Саламандры остались у входа и расставили охрану. В «Свершении» должно было найтись место для «Чаши огня», так что где-то имелся ангар, но он оставался вне досягаемости легионеров. По крайней мере, пока. Небольшие группки воинов разошлись по ближайшим помещениям в поисках припасов, оружия и снарядов.

К счастью, учитывая печально малое количество бойцов, запасов было более чем достаточно.

Апотекарий Фай'шо стоял между капитаном и сержантом. После окончания совета он должен был заняться ранами Обека, а затем и других легионеров. Носитель Огня настоял на том, чтобы в первую очередь оценить их положение и сформулировать план. Прежний план требовал участия Зау'улла и Краска.

— Понадеемся, что они произвели высадку, но были нейтрализованы, — сказал Обек, не желая развивать эту мысль, — или их что-то задержало. В любом случае с этими врагами нам придется справляться без них.

Никто не хотел говорить, что это означает для «Чаши огня» или артефактов, порученных заботам Лишенных Шрамов. Это хранилище должно было стать для них безопасным местом, окончанием миссии. Т'келл ничего не сказал о дальнейших планах и не участвовал в обсуждении.

— Нам придется прорываться силой, — констатировал Занду. — И действовать быстро. Сколько еще есть входов в это подземелье? Долгое ожидание повышает риск нападения с двух сторон. Имеющееся здесь оружие нам поможет.

Как и большинство легионеров, он снял свой шлем, открыв побледневшее и осунувшееся лицо. Апотекарий отметил это, но сержант заявил, что все в порядке. А когда Фай'шо стал настаивать, Занду продемонстрировал, почему уроженцев Фемиды считают такими вспыльчивыми, после чего разговор закончился.

Обек кивнул, рассеянно потирая культю. Трудно было избавиться от воображаемого зуда или не пытаться что-то сделать отсутствующей рукой, но он считал, что справится. Капитан повернулся к остальным офицерам:

— Пирус, что ты на это скажешь? Ты что-то слишком молчалив. Мне это не нравится.

Варр смотрел куда-то вдаль, словно рассматривая нечто, недоступное зрению всех остальных. Многие считали его слегка помешанным, кое-кто утверждал, что он слишком долго смотрел в сердце Смертельного Огня и теперь одержим пламенем. Он, конечно, выделялся своими странностями, но Обек считал, что Пирус обладает необычными премудростями, о которых говорилось в легендах о земных шаманах древнего Ноктюрна. Хотя может, и вправду безумен.

Варр обернулся. Его покрытое шрамами лицо выражало твердую уверенность:

— Здесь, кроме нас, есть кто-то еще.

Похоже, предположение Занду о нападении с тыла уже становилось реальностью.

— Что?

Все замолчали, осмысляя сказанное.

— Где? — спросил Обек.

Он доверял инстинктам Варра и уже вытащил из кобуры болт-пистолет.

Остальные легионеры тоже потянулись за оружием.

— Фай'шо, убедись, что дверь надежно закрыта. Отыщи Т'келла, — скомандовал Обек, и апотекарий, кивнув, направился к выходу.

Предупреждающий крик раздался чуть позже из глубины «Свершения». Голос принадлежал Ксену.

— Занду, Варр, за мной! — приказал Обек.

Они нашли Ксена у входа в один из складов амуниции. Рядом с ним стояли Райос и Фокан.

«Свершение» представляло собой огромный комплекс, состоящий из десятков, а может, и сотен арсеналов, складов и даже ангаров. За то короткое время, что Саламандры находились внутри, они исследовали лишь ничтожную его часть.

— Это здесь, — сказал Пламенный Удар.

Фокан и Райос встали по обе стороны от входной арки и направили оружие внутрь.

— Соблюдайте осторожность, — предупредил их Обек.

При таком скоплении боеприпасов любой случайно отскочивший снаряд мог вызвать цепную реакцию разрушительных взрывов, способных уничтожить и само хранилище, и находящихся в нем легионеров.

Капитан подошел к знаменосцу:

— Покажи мне...

— Я сначала принял его за пустую броню типа IV.

Ксен указал направление клинком, и Обек внимательно всмотрелся в темную комнату, заполненную пыльными доспехами. Они громоздились почти вплотную друг к другу, не меньше чем в шесть рядов.

— Это Фокан нашел склад снаряжения. Мы решили воспользоваться им, чтобы обновить свое облачение. И тебе, брат-капитан, нужен новый шлем.

Обек заметил внутри какое-то движение. В темноте и на значительном расстоянии трудно было разглядеть детали, но от одного доспеха к другому передвигалось создание, достаточно массивное, чтобы сойти за легионера.

— Вы окликали его? — спросил Носитель Огня.

— Да. Вряд ли он мог не услышать, но никак не отреагировал. Еще немного, и я бы его застрелил.

— Сначала выясним, кто или что это. Все наши легионеры на связи?

Ксен кивнул, потом выругался.

— Это настоящий лабиринт, который невозможно контролировать изнутри. Целая армия может скрываться где-то рядом, а мы ничего не заметим.

— Вот снаружи точно собралась армия с намерением нас уничтожить, брат, — заметил Обек. — А здесь у нас есть хоть какие-то шансы.

— Вытащить его оттуда, брат-капитан? — предложил Райос. — По крайней мере, посмотрим, с чем мы столкнулись.

— Вечно нетерпеливый венгу, — пробормотал Фокан, получив усмешку в ответ.

Не обращая на них внимания, Носитель Огня повернулся к Ксену. Тот кивнул.

— Действуй! — велел Обек Райосу.

И воин, энергично отсалютовав, покинул братьев.

Фай'шо отыскал Т'келла. Он стоял перед дверью «Свершения», что-то бормоча.

— Отец Кузни? — окликнул его медик.

Тот не шелохнулся, не обернулся на голос. Кроме апотекария, поблизости никого не было. Технодесантник шагнул к двери.

— Брат, что ты делаешь? — спросил Фай'шо.

— Я не могу...

Апотекарий дотронулся до его плеча, и тогда Т'келл развернулся. В слабом свете блеснул плазменный пистолет.

— Что?..

— Я не могу... это прекратить!

Отец Кузни выстрелил.

Райос пересек комнату, держа болтер на сгибе руки, и подошел к незнакомцу.

— Повернись! — приказал он. — Повернись и назови себя. Быстрее...

— Я не опасен для тебя, легионер.

Он вышел на свет, и стало ясно, что это адепт Механикума. Его облик был вполне человеческим, хотя все части тела, которые не скрывало красное одеяние, заменяла кибернетика.

— Кто ты?

Обек и остальные воины подошли ближе, оставив у входа одного Фокана.

Адепт перевел взгляд на капитана Саламандр:

— Я архивариус, оставленный здесь повелителями Марса. Вы же не думаете, что ваш примарх Вулкан в одиночку строил это сооружение? Мне поручено следить за порядком и составлять каталог.

— Уровень защиты? — все еще настороженно спросил Ксен.

Архивариус повернулся к нему:

— Я не обладаю никакими боевыми навыками, зато мне многое известно об этом хранилище и имеющихся здесь средствах. К примеру, что в глубине находится ангар, способный вместить корабль-кузницу. Еще я знаю, что Вулкан собирался перевезти сюда свои величайшие творения.

Занду негромко спросил Обека:

— Может, он принесет какую-то пользу?

— Это место уже нельзя считать безопасным хранилищем артефактов, — задумчиво произнес капитан, — Но знаниями можно было бы воспользоваться. — Он обратился к архивариусу: — Тебе известно, где хранится крупнокалиберное оружие? Автоматические турели, «Рапиры», «Тарантулы»?

Архивариус кивнул:

— Как я уже говорил, я досконально изучил хранилище.

— Он меня раздражает, как и все марсиане, — заявил Ксен, опуская болтер.

— Но вам нужны мои знания, — возразил архивариус.

Обек удивленно нахмурился, но оружия адепт не имел, а руки были спокойно опущены по бокам. Под одеянием тоже не угадывалось ничего опасного, и его поза не таила угрозы, но...

— Вы принесли с собой артефакты примарха? — спросил техножрец. — Они находятся где-то в этом мире?

Обек снова нацелил на него болт-пистолет:

— Кто ты на самом деле? И что здесь делаешь?

— Ты знаешь, кто я, — ответил архивариус, хотя и не сделал ни одного угрожающего движения и вообще не шелохнулся.

Его монотонный голос доносился из вокс-динамика, скрытого под одеждой.

Обек широко раскрыл глаза, осознав истину:

— Адепт...

И архивист снова кивнул, но на этот раз это была просто марионетка, управляемая двоичным кодом другого существа.

— Как? — воскликнул Ксен. — Он же мертв.

— Мертв. И остаюсь мертвым, — продолжал Регул голосом архивариуса, — Или нет. Оба эти состояния, как бы ни были они противоречивы, имеют место. Можно было бы обсудить последствия этого сочетания, но, полагаю, понимание моего естества — не самая насущная проблема для вас.

Ксен поднял болтер. Его примеру последовали и остальные.

— Это бессмысленно, — заявил им Регул. — Разве вы еще не поняли?

— Убить его! — скомандовал Обек.

Саламандры открыли огонь и расстреляли архивариуса. В затихающем грохоте болтеров они услышали другой звук, пронесшийся по хранилищу.

Ксен повернулся к братьям:

— Дверь...

Она открывалась.

Фай'шо был почти наверняка мертв. Он лежал лицом вниз, выходное отверстие в спине еще дымилось, а малое количество крови свидетельствовало о применении плазменного оружия.

Его убийца стоял перед ними, обратив взгляд горящих красных глаз на жертву.

— Т'келл...

Обек заговорил первым, но оружия еще не опустил:

— Что ты делаешь?

Механизм двери уже был запущен, и внизу появилась тонкая, как лист бумаги, щель.

— Я... я не контролирую себя, — пробормотал технодесантник, и в его механическом голосе прозвучала человеческая тоска.

— Капитан! — Ксен встал перед Обеком с оружием наготове. — Он вооружен.

В руке на уровне пояса Т'келл по-прежнему держал плазменный пистолет, но никуда не целился.

— Останови дверь, — сказал Обек, отодвинув Ксена. — Пожалуйста, Отец Кузни.

— Я хочу... Я... — Тот постучал пальцем по лбу. — Он все еще здесь... Мусорный код, заразивший меня. Я думал, что изгнал его... Но ошибся...

Плазменный пистолет стал подниматься, словно по собственной воле, и Ксен с братьями приготовился стрелять.

— Подождите! — крикнул капитан.

Дверь продолжала подниматься, а Т'келл не мог или не хотел ее остановить. И он направил на них пистолет, тот самый, при помощи которого убрал с дороги Фай'шо.

— Соберите всех, кто остался! — скомандовал Ксену Обек. — Несите все, что мы успели найти, и организуйте заслон. Сейчас не время спорить, брат.

Ксен попятился, потом развернулся и побежал в глубь хранилища, раздавая приказы по воксу. Райоса и Фокана он забрал с собой. Занду встал рядом с капитаном.

— Ты тоже, сержант.

— Нет, брат-капитан.

Обек с горечью посмотрел на него, но уступил.

— Это ведь ты, правда? — спросил он Т'келла. — Это ты ударил меня сзади, там, в лагере? Ты и тогда уже был им порабощен.

Т'келл кивнул. Пистолет еще немного поднялся. Дуло почти коснулось виска...

— Я могу это прекратить.

Обек покачал головой:

— Только не так, Отец Кузни. Ты нужен нам. Вулкан возложил на тебя священный долг, исполнить который ты попросил меня.

— Я могу это прекратить.

Т'келл выстрелил.

— Нет! — закричал Обек.

Он рванулся вперед, но было уже поздно.

А дверь продолжала подниматься.

Курнан заранее выстроил своих воинов перед входом. Ширина коридора позволяла расположиться вдесятером в один ряд, и в авангарде встали боевые сервиторы.

Сыны Гора образовали вторую волну, используя творения Механикума в качестве абляционной брони.

— Братья, она поднимается! — воскликнул Годак, наблюдая за входом через промежутки в рядах киберорганических тел.

Курнан кивнул, тоже не отрывая взгляда от растущей щели у основания входа.

— Они решатся выйти навстречу неминуемому уничтожению? — спросил он единственного сервитора, нарушившего строй и стоящего рядом с легионерами.

— Им неведомо ни чувство страха, ни инстинкт самосохранения, капитан, — ответил дрон характерным монотонным голосом, в котором сквозило узнаваемое высокомерие Регула.

— Ты уверен, адепт? У Саламандр было достаточно времени на подготовку.

— Не сомневайся, они им воспользовались.

У хранилища собралось несколько сотен бойцов, в том числе все оставшиеся скитарии. Собственные силы Курнана были не столь многочисленны. Он полагал, что примерно столько же легионеров осталось и у неприятеля.

— Но технодесантника я хочу заполучить живым, — заявил сервитор, и в его бесстрастном бормотании промелькнули зловещие нотки. — Он мне нужен. У него есть знания, которые...

Он умолк, словно оборвался вокс-канал. На несколько секунд воцарилась мертвая тишина.

— Этого я не ожидал.

Курнан нахмурился:

— Ты лжешь мне, посланник. Как только все это закончится, я обязательно выясню, чем ты занимаешься.

Сервитор ничего не ответил. Его безжизненный взгляд по-прежнему был прикован к медленно поднимающейся двери.

Наблюдение и ожидание. Как только дверь поднялась наполовину и в щель стало можно пройти, началась перестрелка.

Ксен включил автоматические турели, а Обек и Занду вытащили Т'келла с линии огня.

«Рапиры» и «Тарантулы», расположенные полукругом, охватывающим все направления стрельбы, с ревом пробудились к жизни, как только засекли движение.

— Вот они! — во весь голос закричал Пламенный Удар, стараясь быть услышанным в грохоте орудийной стрельбы.

Вспышки выстрелов лишили его доспех цвета, оставив только черно-белый силуэт. Другие Саламандры, в такой же монохромной броне, занимали стрелковую позицию в паре метров позади автоматических орудий.

Их встретил шквал ответного огня мощных лазеров и твердотельных снарядов. Три из четырех турелей сразу были разрушены залпом медлительных, но упорных бойцов Механикума.

Сервиторы шли вперед, несмотря на жестокие потери. Они спотыкались о тела упавших, и часто попадали под ноги идущих сзади собратьев.

— Сыны Вулкана! — крикнул Обек, встав в строй с остальными легионерами и подняв болт-пистолет, как воздел бы знамя или любой другой символ. — Сейчас мы перед залами с последними дарами отца, и больше их защитить некому.

Он посмотрел на Т'келла, чей расколотый череп покрылся коркой из крови и масла, на умирающего Занду, на Ксена, развернувшего знамя, которое он мечтал обменять на более славное звание, и понял, что с радостью примет смерть рядом с этими воинами, своими братьями по Ноктюрну. Даже с Варром, который не скрывал ни безумного пламени в глазах, ни шрама, подобного тем, что носили они все.

— В чем смысл жертвенности?

Дверь продолжала подниматься. Сервиторы неустанно шли вперед. Автоматические орудия постепенно умолкали.

Бесчисленная орда против горстки уставших сынов кузни...

— В том, чтобы жить, когда другие умерли, — хором ответили ему братья. — Не ощутить муки величайшей измены. Не испытать стыда за удар в спину! — кричали они все громче и отчаяннее. — Не истечь кровью в черных песках Исствана!

Орда продолжала наступать, и в ее рядах поблескивала боевая броня легиона изменников.

— Я ставлю перед вами цель, — кричал Обек, показывая на мятежников, — и больше не назову нас Лишенными Шрамов! Познаем славу. Отомстим. За Вулкана!

— За Вулкана! — прогремели голоса братьев.

Турели почти полностью прекратили стрельбу. Как только они затихнут окончательно, Саламандры сойдутся с врагами вплотную.