Восто Курнан слышал, что наверху завязалась битва. Сидеть под землей, словно притаившийся в тени наемный убийца, ему очень не нравилось, но, поразмыслив, он решил, что все они занимаются именно этим ремеслом.

«Вот до чего мы опустились».

Подземный комплекс был построен механикусами, их рабочими и машинами. Здесь имелись ниши и залы, а в коридорах лежал палубный настил. Все предназначалось для того, чтобы определить очертания арсенала Вулкана, найти любой вход, любое слабое место в его оболочке. Судя по сведениям, дошедшим от Регула, склад был таким огромным, что в нем поместилась бы боевая баржа.

Подземное хранилище Владыки Змиев адепт отыскал довольно быстро. С орбиты были запущены и внедрены глубоко в кору планеты сейсмические стержни собственного изобретения Регула. После анализа геологической структуры с помощью этих датчиков адепт обнаружил под поверхностью огромное сооружение.

Но вот войти в него не удавалось.

Акустика в подземных переходах, вырытых машинами и рабочими, была превосходной — Курнан и его воины слышали каждый боевой клич и каждый вопль умирающих.

— Я думаю, это Невок, — равнодушно прошептал Райко Соломус.

Он стоял, склонив голову набок, словно пытаясь распознать голоса отдельных легионеров, раненых и продолжающих бой.

— Там твои братья! — весьма раздраженно бросил Курнан.

— Я не сомневаюсь, что они будут драться, как подобает грязным подонкам с Хтонии.

Эти слова заставили остальных повернуться в его сторону, и сердитое рычание силовых доспехов соответствовало мыслям их владельцев.

Соломус примирительно поднял руки:

— Это похвала! Кроме того, разве мы не затаились здесь в темноте, чтобы ударить в спину нашим бывшим братьям? — Он пожал плечами, насколько позволяла броня. — Это ведь... не слишком честно.

— Все, что мы делаем, мы делаем для магистра войны! — отрезал Креде.

Его ладонь в перчатке с металлическим скрежетом сомкнулась вокруг рукояти цепного меча. От второй руки остался только обрубок расплавленной кости и обожженной плоти, но от этого легионер не стал менее опасным.

И снова Соломус изобразил раскаяние.

— Слава Гору! — воскликнул он.

— Тебе лучше бы придержать язык, легионер, — тихонько, чтобы не слышали другие, посоветовал ему Курнан. — Иначе и в твою спину вонзится нож.

Райко кивнул:

— Я это учту.

— Что с тобой происходит, брат? — все так же тихо спросил Курнан. — Ты ненавидишь свой легион? Может, лучше бы тебе было погибнуть на Исстване III, как другим предателям?

— А я слышал, что они нас так называют. Думаю, это зависит от того, с какой стороны посмотреть.

— Мне нужен ответ, — настаивал Курнан.

Незаметно для прочих он вытащил свой меч и показал палачу клинок.

Невеселая усмешка Соломуса могла показаться просто резким выдохом.

— Не стоит марать свой меч. А на Исстване III я убил достаточно отступников. — Курнан уловил в его голосе оттенок самодовольства. — Больше, чем другие. У нашего отца нет более преданного сына, чем я, а у легиона нет более верного солдата, но это задание, эта служба бездушным, бескровным машинам... Порой мне хочется убить всех и каждого.

В этом Восто не мог с ним не согласиться. Он убрал меч в ножны.

В помещении собрались пять легионеров — все, кого Курнан рискнул выделить из оставленных наверху сил. Перед ним стояла особая задача — заманить Саламандр в ловушку и заставить их решиться на какой-нибудь отчаянный поступок. Он спорил с Регулом, утверждая, что выбивать окопавшихся сынов Вулкана из подземелья будет трудно и долго, но тот настоял на своем.

— Ты получишь свой шанс, — сказал Курнан, имея в виду предстоящую операцию. — Как и все мы.

Соломус кивнул.

— И даже они?

Позади них в темноте безмолвными рядами стояли боевые сервиторы. Неподвижные глаза холодно, словно камни, поблескивали сквозь сумрак, но по команде адепта они вспыхнут яростными огнями. По мнению Восто, они служили еще и недвусмысленным напоминанием о власти Регула.

— Я сомневаюсь, чтобы они хоть что-то почувствовали.

— А мы теперь стали лакеями, брат? — спросил палач.

Курнан нахмурился, но ничего не ответил.

Обек стоял на коленях, а сзади над ним нависла массивная фигура Кронуса.

Несмотря на боль, легионер Саламандр поднял голову и взглянул на адепта:

— Откуда ты знаешь, что я могу ее открыть?

— Я и не знаю, — ответил Регул, внимательно изучая Обека сквозь оптические импланты, скрывающиеся в тени капюшона. — Я предполагаю и для проверки нуждаюсь в твоем содействии.

Носитель Огня оскалил окровавленные зубы то ли в усмешке, то ли в гримасе ярости.

— Ты не учитываешь все разнообразие вариантов, адепт…

В зале раздался звонкий перестук шагов, и Регул переместился почти вплотную к Обеку.

— Я скорее умру, чем стану тебе помогать, — прошептал тот.

Он внезапно рывком вскочил на ноги и схватил адепта там, где должно было быть горло. Пальцы сомкнулись на чем-то жилистом и жестком, холодном, словно металл, но вибрирующем в пародии живого пульса. Капюшон упал с головы адепта, и иллюзия человеческого подобия мгновенно рассеялась.

Заменяющие глаза оптические устройства полыхнули болезненной вспышкой. Две конечности, похожие на паучьи лапы, выскочили из-за спины и пронзили левую и правую грудные мышцы Обека.

Неожиданная боль вызвала крик, и воин Саламандр уставился на два клинка, пронзившие его броню.

— Ну вот, ты все видел, — произнес Регул.

Его голос в этот ужасный момент откровения казался почти человеческим. Толчком он заставил Обека снова опуститься на колени и отпустить его «горло».

— Мне не нравится, когда ко мне прикасаются, — заявил адепт. — Это слишком безвкусно, по-людски. Я предполагал, что человеческий прагматизм может толкнуть тебя к подобной реакции, что ты предпочтешь пожертвовать собой ради выживания братьев.

Он втянул лезвия, оставив на груди легионера две струйки крови. Две другие руки поправили капюшон, и Регул отступил из зоны досягаемости Обека.

— Я пришел к выводу, что допустил ошибку.

— И не последнюю, — прохрипел Носитель Огня, превозмогая боль.

— Эксперимент идет путем проб и ошибок. С тобой я совершил ошибку, легионер.

Он поднял взгляд, и следующая вспышка заключала в себе новую команду, а не отмену заранее запрограммированной.

— Что?! — успел воскликнуть Обек, когда Кронус, схватив воина механизированной конечностью за шею, развернул его к себе.

Зубцы циркулярной пилы, установленной на второй руке «Кастеллакса», завертелись и раскалились. А затем опустились и отсекли руку легионера по локоть.

Он так закричал, что в переходах отозвалось эхо, и зажал рукой обрубок. Невыносимый жар прижег рану в тот же миг, а Обек так сильно сжал зубы, что опасался их раскрошить.

— Соломусу не удалось заставить тебя кричать, но я предполагал, что мне удастся, — пояснил адепт.

— Я убью тебя! — зарычал Носитель Огня.

— Маловероятно с учетом твоего нынешнего плачевного состояния.

Регул опустил взгляд на отсеченную руку Обека. Того все еще держал Кронус, так что адепт сам поднял ее, а затем подошел к двери, на которой холодно сияла эмблема Владыки Змиев.

— Я уверен, что механизм замка изготовлен техноадептами. Подозреваю, что его подарили твоему погибшему примарху в знак дружбы между Марсом и Ноктюрном. Ты знаешь, как он работает?

Обек медленно покачал головой. Его зубы все еще были крепко сжаты, а на лице выступили капельки пота.

— Он запечатан собственным генетическим маркером Вулкана. Так что его кровь препятствует мне в буквальном смысле.

Легионер яростно кивнул:

— Даже в своей смерти он препятствует ренегатам и мятежникам.

— Тебя это успокаивает?

— Да, и ты сам это понимаешь.

— Любопытно... Но несущественно, раз уж мы оказались здесь. Вулкан живет в тебе, легионер.

Нахмурившись, Обек невольно воскликнул:

— Что?!

— Не в том духовном смысле, что способен на время уменьшить твою скорбь. Я имею в виду физические свойства. Твою кровь, твое генетическое наследие. Ключ содержится там.

Регул снова посмотрел на отсеченную руку:

— Жив он или нет, мы получим ответ.

Он вставил обрубок руки в открытую пасть эмблемы.

Ничего не произошло. Ни гудения скрытых внутри механизмов, ни вибрации земли, вызванной открытием тайны «Свершения». Только тишина и короткий всплеск разочарования адепта, выданный двоичным кодом.

Обек засмеялся. Он хохотал так громко, что снова ощутил боль недавних ран.

— Ты снова ошибся!

Регул резко обернулся. Его оптика сфокусировалась на оставшейся руке пленника.

— Эксперимент продолжается. Я мог бы заставить тебя приложить ладонь к замку, но хотел проверить, есть ли в этом необходимость. Метод проб и ошибок, — напомнил адепт и поднял взгляд на своего огромного спутника. — Кронус...

«Кастеллакс» едва успел активировать примитивный когнитивный процессор, как снаряд, ударивший в плечо, оторвал ему руку, выбив при этом сноп искр. Из гидравлических приводов, соединяющих конечность с торсом, брызнула жидкость, но машина уже разворачивала и подготавливала орудия. В этот момент второй снаряд попал в центр и взорвался.

Этот выстрел был не столь эффективным. Сила удара рассредоточилась по бронированному корпусу, а вырвавшийся дым не помешал «Кастеллаксу» занять позицию между хозяином и нападавшими.

Обек попытался встать, но покачнулся и сумел лишь обернуться.

Из сумрака к нему приближались фигуры в силовой броне. Вспышки трех болтеров помешали рассмотреть спасителей, но Носитель Огня знал, что это Саламандры.

Он едва успел крикнуть: «Вулкан жив!», и в этот миг раздался грозный рев орудия, установленного на плече Кронуса.

Свет, жар и грохот заполнили коридор. Один из наступавших упал. Взрывы снарядов отбросили его в металлическую стену, но воин оттолкнулся от нее и пробежал еще немного, когда снаряд из тяжелого болтера пробил его туловище насквозь.

Остальные продолжали приближаться, стреляя на ходу.

Один из снарядов рикошетом угодил в Регула, и его испуганный двоичный выкрик заставил Кронуса слегка повернуться. Вылетевший из темноты заряд плазмы уничтожил его наплечное орудие, а второй выстрел пробил силовую установку. Зал наполнился едкой вонью и визгом перегруженного реактора, а затем загрохотал взрыв. С потолка полетели потоки пыли и грязи. Обека швырнуло на спину, и в измученном теле вспыхнула новая волна боли.

Регулу досталось еще больше. Он барахтался на полу, стараясь подняться при помощи сервоконечностей, но вонзившийся в торс осколок повредил двигательные функции адепта. Из-под черного одеяния потекла смесь крови и машинного масла.

Остальные Саламандры тоже попадали, но вскочили даже раньше, чем сумел встать Обек. Он пристально взглянул на адепта, кивнул и потянулся за обломком трубы, вывалившимся при взрыве Кронуса VI.

Конечно, не болтер или цепной меч, но тоже пригодится.

— Я же говорил, что это не последняя твоя ошибка...

Регул снова пробормотал что-то на двоичном наречии, а жидкость, струившаяся по его сосудам, образовала вокруг уже немалую лужу.

Обек поморщился и постарался не слишком радоваться своему возмездию.

— От того существа, что могло тебя спасти, осталось очень немного.

— Не... — выдавил адепт. Его речевой модулятор сильно сбоил. — ...Для... Кронус...

Третий заряд плазмы испарил его, не позволив больше ничего сказать, и Обек отвернулся, чтобы посмотреть, кто лишил его возможности отомстить.

Его раздражение мгновенно улеглось.

— Отец Кузни?

— Я жив, Носитель Огня, — отозвался Т'келл. И указал на руку Обека. — Но вот ты выглядишь, словно на пороге смерти.

— Наполовину, — уточнил легионер и тоже опустил взгляд на искалеченную руку. Регул уронил обрубок, когда его настиг первый удар. — Он сказал, что дверь заперта, и открыть замок способен только генетический маркер примарха.

Появление Ксена прервало беседу. Пламенный Удар, вернувшийся из глубины коридора, был с ног до головы забрызган кровью.

— Сюда приближается второе подразделение, — сказал он, а затем, спохватившись, отсалютовал капитану.

Обек оглянулся на коридор и увидел лишь темноту, но уловил шум отдаленной битвы.

— Говори, Ксен.

— Боевые сервиторы, возглавляемые мятежниками. Я услышал это от Занду.

— А где он? — спросил Т'келл. — И что известно о Краске и его высадке?

Ксен покачал головой, и в этот момент ожил вокс:

— Говорит сержант Занду, ответьте.

— На связи Обек, брат-сержант. Где ты находишься? Где Краск?

— Капитан, хвала Вулкану, ты жив! — воскликнул Занду, но его радость длилась недолго. — Краск... я не знаю. Что-то пошло не так. Мы были окружены, уступали врагу числом.

— Где ты сейчас, сержант?

— Прорываемся к вашей позиции, но теперь ведем бой со второй группой врагов.

— Сможете продержаться до нашего прихода?

— Нет, брат-капитан. Варр ведет зачистку позади нас, но пламя только сдерживает их на время. Наше преимущество изначально было небольшим и продолжает сокращаться. Мы отступаем.

— Понятно. Как по-твоему, сумеем ли мы нашими силами прорвать их ряды?

— Если только у вас несколько боевых отделений в полном составе, брат-капитан... Так что снова «нет».

Обек запрокинул голову и резко выдохнул. Гиперактивные эндорфины в крови приглушили его боль, но не могли совладать с отчаянием.

— Сколько еще осталось?

Далекий шум боя стал громче и нарастал с каждой секундой.

— Мы почти на месте, брат-капитан.

Обек посмотрел на Ксена:

— Сможем мы задержать их здесь?

Кроме темных неглубоких ниш в коридоре, здесь не было никаких укрытий.

— Нет, если сюда ворвется хотя бы десятая часть сил, о которых говорил Занду.

Он отстегнул свой болт-пистолет и передал его Обеку. Тот поблагодарил Ксена кивком, проверил магазин и прицел, после чего убрал в кобуру, где раньше лежало его личное оружие. Затем повернулся к Т'келлу:

— Не надо было меня разыскивать. Слишком рискованно.

Ему ответил Ксен:

— А ты бы бросил кого-нибудь из нас, брат-капитан?

На это у Обека не нашлось возражений. Он сжал наплечник Ксена, затем снова обратился к Т'келлу:

— Прости, Отец Кузни. Лишенные Шрамов подвели тебя, мы подвели примарха, но, по крайней мере, умрем с честью.

— Пока мы еще живы, — возразил Т'келл.

Он повернулся спиной к Обеку и стал рассматривать дверь «Свершения». Рядом с ней казался тщедушным любой из могучих бойцов Саламандр. Металлическая поверхность поражала искусными украшениями, но своей непробиваемостью могла бы соперничать с воротами крепости. На ней не было заметно никаких замков или задвижек, одна только эмблема с оскаленной зубастой головой змия. На зубах виднелась кровь, но не свежая, не принадлежавшая Обеку, поскольку его раны были запечатаны огнем.

— Она не сработала? — спросил Т'келл, прислушиваясь к усиливающемуся шуму боя.

Уже можно было разобрать яростные воззвания Занду, обращенные к Вулкану, и безумный хохот Зеб'ду Варра.

— Отец Кузни?

Ксен и остальные воины уже заняли боевые позиции, втиснувшись в ниши или пригнувшись, чтобы не подставляться под огонь.

— Дверь, — пояснил Т'келл. — На ней твоя кровь. Но дверь закрыта. Она не поддалась ни на какие уловки адепта?

— Он испробовал все, но не добился успеха.

Т'келл поднял свою руку к свету, словно изучая ее...

— Частично я еще состою из плоти и крови. И я не сомневаюсь, что Вулкан не случайно возложил на меня эту ношу. Я думаю, дверь закодирована только моими генами.

И он вставил свою руку в пасть змия.