За двигателями ведущего десантного катера тянулись струи густого дыма. В потоках воздуха они переплетались и смешивались между собой, а потом окутывали второй катер грязновато-серой пеленой.

Занду старался не думать, как долго им еще удастся продержаться в воздухе. Мятежники успели основательно повредить транспорт во время эвакуации. Каждый неожиданный визг турбин заставлял ждать падения. Сержант все время глядел вниз через один из боковых смотровых блоков и надеялся отыскать место, где можно было бы приземлиться, избежав катастрофы.

— Туда, — передал он по воксу пилоту, показывая на высокое плато с развалинами мертвого города.

Снижение кораблей сопровождалось спиральными столбами красной пыли. В разгар реконструкции неизвестное атомное бедствие постигло этот мир и свело на нет все усилия местных жителей, после чего остались лишь руины, уже завоеванные местной флорой. Ползучие растения оплели бо́льшую часть ферробетонного остова, а в неглубоком карьере валялись ящики с боеприпасами. Многие упаковки были пусты либо взорваны. Обгоревшие опоры огромного бункера отделяли участок, отведенный для авиации. Там виднелись рухнувшие вышки, пусковые установки и проржавевшие механизмы. Эта планета была миром-фабрикой, предназначенным для массового выпуска продукции.

И она сама себя погубила, независимо от грандиозной войны за господство в Галактике.

Уровень радиации в воздухе был еще очень высоким, и Саламандры сошли с кораблей в герметичной броне с пристегнутыми шлемами и включенными системами фильтрации.

Варр начал расставлять часовых, а Занду и Ксен сошлись в середине плато, чуть в стороне от места приземления. Пилоты-технодесантники немедленно приступили к нелегкой работе — ремонту десантных катеров. Оба транспорта сильно пострадали, в бронированном покрытии зияли пробоины от снарядов и осколков. Даже при всем желании сейчас Саламандры не могли бы подняться над атмосферой, поэтому пришлось маскировать «Громовые ястребы» растениями. По крайней мере, «Чаша огня» пока находилась вне досягаемости врагов. К несчастью, Т'келл все еще не пришел в сознание, и его оставили в отсеке под наблюдением двоих легионеров из отделения Занду.

Сержант прошел к краю плато и посмотрел вдаль, словно хотел отыскать решение всех проблем где-то за горизонтом. Но видел он только мечущиеся тени во вспышках молний да мертвую землю, не подлежащую восстановлению.

— Нам нужен Краск, — произнес Ксен с явным нетерпением и гневом.

Занду кивнул:

— Вокс не работает. Даже при возможности связи с «Чашей огня» спуск на поверхность занял бы несколько часов. Воспользуемся этим временем для перегруппировки и восстановления. Любая неосторожность сведет на нет наш шанс выжить.

— А если мы останемся здесь, они придут в эти руины и уничтожат всех.

— Так или иначе мы не можем отсюда уйти. Организуем оборону, будем наблюдать за окрестностями, а в бой вступим только в случае необходимости.

Осуждение, промелькнувшее раньше в тоне Ксена. оставалось невысказанным до самого последнего момента:

— Что произошло в лагере мятежников? Ты как будто... отключился. Другого слова я не могу подобрать. Такая оплошность могла...

Занду сжал кулаки, так что зажужжали сервомоторы, но злился он на себя.

— Я опять его видел, — ответил он шепотом, словно опасаясь, что слова, сказанные во весь голос, вызовут морок вновь. — Горящего человека. С тех пор как Вулкан, с тех самых пор...

Ксен подошел ближе:

— Его смерть затронула каждого из нас, брат. Но ты едва не погубил нас. Если бы мы там остались...

— Я знаю, что я сделал.

— А горящий человек... Его ведь не существует. Это плод твоего воображения.

Сержант полуобернулся:

— Ты знал, что я его видел?

— Я слышал тебя. Во время боя.

— Вулкан милосердный...

— Может, до Никейского собора ты был псайкером? Я не знал об этом.

Занду покачал головой:

— Это, скорее, предчувствие.

— Смерти?

— Чего-то, чего я не в силах избежать.

— Так смирись с этим! Нельзя пренебрегать своим долгом. Эти изменники станут искать нас, — сказал Ксен. — Мы должны быть готовы.

— Возможно. Но мы нанесли им немалый урон. Варр нанес им урон.

Занду отыскал Пируса взглядом. Тот уже слил все остатки прометия в четыре канистры и начал испытывать зажигательные устройства, выбирая самые эффективные огнеметы. При виде маленького голубого язычка пламени его глаза вспыхнули, и это было заметно даже за ретинальными линзами.

— Как ты думаешь, что видит он?

— Он говорит, что это Вулкан.

— Зау'улл видит Вулкана, но он игниакс. Я думаю, Варр просто безумец.

— Он один из нас.

— А я и не говорил, что мы нормальные.

Ксен рассмеялся, но веселье быстро угасло, сменившись безжалостным осознанием необходимости.

— А как насчет «Свершения»? Оно наверняка хорошо защищено, и в нем, как во всех хранилищах Вулкана, есть оружие и боеприпасы. Такая позиция на порядок лучше, чем эти руины.

— Звучит неплохо, — глядя в темноту, согласился Занду. — Но как мы его отыщем?

— Мы оживим Т'келла.

— Как это сделать, я тоже не знаю. В последний раз, когда я к нему подходил, он все еще был без сознания. Даже если бы все получилось, я не рискну привести к «Свершению» Сынов Гора или адептов Механикума. Я думаю, именно за этим они сюда и явились. Тогда у них не будет причин сохранять жизнь брату-капитану, если он еще жив.

— Он жив.

Оба обернулись на механический голос Т'келла.

— Биологический модуль его брони еще действует. Если бы доспех сняли, он бы отключился. Если бы легионер умер, он бы тоже отключился. Но он работает.

Занду склонил голову:

— Отец Кузни...

Ксен тоже поклонился:

— Хвала Вулкану, ты очнулся.

— Как ни хотелось мне приписать свое восстановление воле нашего ушедшего отца, все это время я избавлялся от вредоносного машинного кода.

Сержант сжал его руку:

— Твое возвращение к нам и есть воля Вулкана, брат.

Т'келл медлил с ответом на воинское приветствие.

— С тобой все в порядке? — спросил Занду.

— Пока очень слаб, но все будет нормально.

— Если Обек жив, мы должны атаковать, — заявил Ксен. — Другого выхода нет.

Сержант отпустил руку Т'келла и хлопнул его по плечу:

— У тебя есть что-то еще?

Технодесантник неторопливо кивнул:

— Изменники нашли «Свершение». Оно находится под их лагерем.

Занду нахмурился:

— Ты знал об этом?

— Я знал, что оно где-то рядом, но не мог определить точно. А когда подобрался к лагерю, я его почувствовал. Эту ношу я принял еще до Исствана. Но всегда надеялся, что до этого не дойдет. Я надеялся, что Вулкан вернется и передумает. Я надеялся... — Т'келл тяжело вздохнул, демонстрируя свою человеческую сущность. — Я на многое надеялся, но напрасно.

— Если хранилище там, мы должны отбить его, — сказал Ксен.

Т'келл освободился от руки Занду.

— Сейчас мы не можем воспользоваться «Свершением», — ответил он. — Даже если мы перебьем всех мятежников в этом мире, хранилище нельзя считать безопасным. Нам придется разрушить его или хотя бы уничтожить все, что находится внутри.

— Тогда нужно продолжать выполнение задания, — отозвался сержант. — Мы освободим капитана Обека, убьем столько врагов, сколько сможем, а потом отправимся дальше.

— Согласен, — подхватил Ксен. — Но без Краска нам все равно не обойтись. Пусть Сыны Гора и понесли немалый урон, они скорее умрут, чем признают свое поражение.

— Вокс еще не работает, — заметил Занду.

— Я восстановлю его и запрошу подкрепления, — пообещал Отец Кузни. — Оба «Громовых ястреба» еще не отремонтированы и не готовы пройти верхние слои атмосферы. На это тоже потребуется время. Брат-сержант Занду, тебе следить за обстановкой.

Т'келл оставил их и направился к пилотам, уже приступившим к нелегкой работе: латанию корпусов «Громовых ястребов».

Занду дождался, пока технодесантник отойдет подальше, и обратился к Ксену по каналу личной связи:

— Он не показался тебе странным?

— Не больше, чем любой другой сын Марса.

— Он сын Вулкана, и это главное.

— Кому бы ни был Т'келл верен в первую очередь, он холоден, как ядерная зима.

Ксен повернулся, чтобы уйти, но сержант схватил его за руку:

— Присмотри за ним, брат.

Пламенный Удар взглянул на Занду, потом оглянулся на Т'келла и понимающе кивнул.

Неугомонность всегда будоражила кровь Ксена.

Он и вправду держал Т'келла в поле зрения, но, как только стало ясно, что Отцу Кузни и его братьям ничего не угрожает, нашел себе другое занятие. Пока все остальные несли стражу, помогали с ремонтом или ухаживали за своим оружием, Ксен, выбрав среди руин спокойное местечко, решил попрактиковаться с мечами.

Он уже вычистил свое оружие и во время дежурства успел наточить лезвия. Клинки, высвобожденные из ножен, мерцали и искрились, словно отполированная чешуя змия, и металл отсвечивал нефритом и янтарем.

— Дракос, Игнус.

Он произнес вслух их имена, совершая собственный ритуал.

Ксен знал, как обращаться с оружием. Он не отдавал предпочтения какому-то одному виду, превосходно владея любым снаряжением. Клинок, копье, топор... В его руках они казались более привычными, чем латная перчатка, более знакомыми на ощупь, чем собственное лицо. Но Дракос и Игнус... Эти мечи не знали себе равных. Он выковал их собственными руками, и зубчатая спата получила имя Дракос, а силовой фальшион стал Игнусом.

Закаленная ноктюрнская сталь, охлажденная в ледяных горных потоках Драконьего Шпиля. Эти клинки ни разу его не подвели. Его связь с ними в каком-то смысле превосходила братскую близость, тем более что Пламенный Удар по натуре был одиночкой. Но, несмотря ни на что, медленно вращая мечи, он ощутил легкое чувство вины. Он знал об опасениях Занду насчет Т'келла, но ведь в Отце Кузни было больше марсианской крови, чем соглашались признавать его братья. Да, Т'келл вел себя странно, но Ксен ни разу не встречал технодесантников с иной манерой поведения.

— Я не сторожевой пес, — пробормотал он, ускоряя вращение клинков и увеличивая сложность движений.

В полной боевой броне это было намного труднее. Вот первое, что он усвоил, оттачивая свое мастерство. В доспехе типа IV воин лишается некоторых преимуществ. Легкости движения, например. Даже с генератором на спине броня довольно тяжела и громоздка, но этот недостаток компенсируется дополнительной мощью и пробивной силой. А если добавить точность и эффективность, удар может стать критическим, а то и смертельным. Тренировки в клетках хороши, но малейшая оплошность на поле боя грозит смертью.

Ксен, вопреки воинскому кредо, был уверен, что его мастерство и эффективность не имеют себе равных во всем легионе, и он никак не мог понять, почему не удостоился чести вступить в Погребальную стражу.

Артелл Нумеон лично видел его в боях во время Великого крестового похода и знал о его многочисленных победах. Но Ксену не суждено было воевать бок о бок с Вулканом. Вместо этого ему вручили знамя.

— Ты проявляешь неуважение! — крикнул ему Варр с платформы над пустой сборочной площадкой, где Ксен орудовал мечами.

«Как будто прочел мои мысли...»

— Что тебе нужно, легионер?

— Твои шрамы. Это бесчестье.

— Они скрыты под моей броней. Кого они могут оскорбить?

Варр стукнул рукой по своему нагруднику.

— Лишенный Шрамов, — объявил он, а затем вытащил из ножен гладий и указал на Ксена. — Отмеченный Шрамами.

Пламенный Удар не прерывал упражнений, и клинки поочередно сверкали: зеленый, красный, зеленый, красный... Дракос и Игнус в абсолютной гармонии.

— Если признаешь свою оплошность и поймешь, что бесчестишь нас, приходи ко мне, — сказал Пирус, скрываясь в тени. — Я смогу снова очистить твою плоть.

Оба клинка резко остановились со злобным металлическим скрежетом. Но Варр ушел, не услышав едкого ругательства Ксена.

— Это заслуженные шрамы, — ответил он тьме. — Я ношу их по праву. Это моя честь. Почему я должен быть изгоем?

Но возмущение быстро испарилось, как только утихло эхо его слов. Ксен убрал клинки в ножны и вернулся к своим братьям.