Темница, в которую бросили Бову королевича, была когда-то кладовой оружия. Но давно уж отсырел этот подвал, а мечи, копья да булавы превратились в гору ржавого железа. А салтан ещё и распорядился завалить дверь камнями и землёй, чтобы никогда уж Бова королевич не вырвался на свободу. Осталось только маленькое затянутое паутиной оконце в потолке, через которое спускали на верёвке пленнику раз в неделю кувшин с водой да кусок хлеба.

Прошла неделя, другая, третья. Бова королевич не терял надежды. И времени не терял. Он копался в груде ржавого оружия, находил то наконечник копья не совсем заржавленный, то меч с отломанным остриём, весь покрытый ржавыми язвами. Точил он их, чистил песком, выправлял зазубрины. Из меча кинжал делал, из секиры – топорик, на древко копья насаженный, из остатков щитов латы мастерил.

Наконец вспомнил о своём пленнике Салат Лукопёрович и решил в праздничный день повеселить народ казнью богатыря. Послал он к темнице шестьдесят воинов за Бовой, а сам сел у окна и стал ждать. Воины не могли отвалить от двери громадные камни и принялись расширять отверстие в потолке. Когда дыра стала такой широкой, что в неё мог пролезть человек, опустили в темницу лестницу и стали один за другим спускаться вниз. Но на то и темница, что темно в ней, ни зги не видно^*. Слабый свет сверху только чуть разогнал тьму. А Бова королевич стал под самой лестницей и каждого, кто спускался по ней, закалывал кинжалом, рубил топориком. Так всех воинов одного за другим и перебил.

Быстро поднялся он по лестнице из душной темницы, прокрался к воротам и ушёл из города Рагиля. Но теперь подался он в другую сторону, по той дороге, что привела его к морю.

Тут Салат Лукопёрович, заждавшийся своих воинов, всполошился, обнаружил побег пленника и пустился сам во главе войска в погоню. А Бова королевич увидел у берега большой корабль и попросился к корабельщикам принять его на борт. Поразмыслили корабельщики и согласились.

Но едва корабль отплыл немного от берега, явился Салат Лукопёрович со своим войском.

– Отдайте мне моего пленника! – взревел салтан. – Не то отниму все ваши товары, корабль потоплю, а вас самих казню!

Засмеялись корабельщики. Очень уж их развеселила угроза Салата Лукопёровича.

– Сначала попробуй догнать! – крикнули они.

Ветер надул паруса, корабль птицей полетел по волнам и только и видел его разъярённый салтан. Вышли они в сине море-океан и на лёгких парусах поплыли в те земли, куда влекла их торговая доля. Плыли они, плыли, как увидели наконец вдали город. Сияли в лучах солнца его златоверхие терема, гомоном гомонила просторная гавань, скрипели снасти стоящих в ней судов, гудели и звенели медные колокола на звонницах церквей.

Стал корабль на якорь против берега. Окружили его рыбацкие лодки, стали рыбаки рыбу предлагать. Гости-корабельщики накупили рыбы, а Бова королевич принялся расспрашивать рыбаков, что это за город такой, кто в нём правит?

– Город этот, – отвечали рыбаки, – зовётся Бурунда, а княжит в нём князь Мракобрун.

– Не тот ли Мракобрун, что сватался за дочь Зензевея Андроновича? – спросил Бова.

– Тот самый, – закивали рыбаки. – И женится завтра на прекрасной Дружневне, которая только вчера прибыла сюда по воле своего батюшки.

Как услышал те слова Бова королевич, так и заторопился на берег. А севши в лодку к рыбаку, стал прощаться с корабельщиками:

– Спасибо вам, братья-товарищи корабельщики, что довезли меня. Прощайте и не поминайте лихом. А я за добро ваше добром и отплачу когда-нибудь.

Налёг рыбак на вёсла, поскакала лодка по волнам, а Бова королевич всё глядел и глядел на богатый город Бурунду, стоящий на поле-поляне, на высоком кургане.