В эксперименте участвовали сорок испытуемых: по половозрастным и образовательно-профессиональным характеристикам состав этой выборки был идентичен составу выборок в экспериментах I и II. Процедура была идентична процедуре эксперимента II, за тем исключением, что подставные испытуемые беспрекословно выполняли все распоряжения экспериментатора и не выказывали ни малейшего сочувствия к страданиям жертвы. Если наивный испытуемый делал попытку прервать эксперимент, экспериментатор призывал его продолжать, и подставные испытуемые поддерживали этот призыв, высказывая неодобрение действий товарища. Они говорили: «Вы не можете сделать этого сейчас. Мы должны закончить эксперимент». Как и в эксперименте II, наивный испытуемый сидел между подставными испытуемыми и в соответствии со своей ролью 3-го учителя нажимал на тумблеры генератора тока.
Результаты, представленные в четвертом столбце табл. 15.1, показывают, что послушная группа не оказала существенного влияния на поведение испытуемых. Если в эксперименте I из сорока испытуемых 26 выполнили приказы экспериментатора, то в этом эксперименте количество послушных испытуемых составило 29 человек. Это приращение статистически незначимо (критерий Пирсона = 0,52, df = 1, р > 0,50). Разница в среднем значении максимальной интенсивности ударов тока также статистически недостоверна. Мы не можем счесть артефактом то, что данная экспериментальная манипуляция не вызвала значимых изменений, хотя бы потому, что если бы количество послушных испытуемых увеличилось на восемь человек, то мы могли бы говорить о значимом изменении параметра подчинения.
Чем объяснить отсутствие изменений, если мы знаем, что групповое давление зачастую оказывает мощное влияние на поведение индивидуума? Мы можем предположить, что авторитарное давление в эксперименте I прежде всего коснулось испытуемых, отличающихся повышенной восприимчивостью к чужому влиянию, в частности к влиянию группы, тогда как испытуемые, устоявшие перед давлением экспериментатора, — это люди, не поддающиеся чужому влиянию, в том числе и влиянию группы. Социальные давления, действующие в эксперименте III, не привели к значимому изменению исходных результатов потому, что частично совпадают с давлениями, которые действуют в эксперименте I и имеют то же направление. В нашем исследовании такая возможность вполне очевидна. Однако любая другая ситуация, в которой производится групповое давление, также характеризуется своей полевой структурой (совокупность стимулов, мотивов и социальных факторов), которая ограничивает и контролирует возможности влияния внутри данного поля. В некоторых ситуациях групповое давление может подтолкнуть индивидуума в одном направлении, но оказывается бессильным сделать это в другом. В свете наших рассуждений гипотеза о произвольном характере групповых эффектов выглядит неадекватной.
В нашем исследовании исходное поле задано экспериментом I; введение фактора группового давления, противодействующего фактору авторитарного давления (эксперимент II), вызывает ярко выраженные сдвиги в желаемом направлении. Изменение направления группового давления (эксперимент III) не приводит к сколько-нибудь существенным изменениям в поведении испытуемых. Эффективность группы в одном случае, как и ее неэффективность в другом непосредственно связаны с конфигурацией мотивационных и социальных сил, действующих в исходной ситуации (эксперимент I).
В любой социальной ситуации сила и направление потенциального группового влияния предопределены ситуационными условиями. Поэтому необходимо изучать различные полевые структуры, символизирующие разные социальные ситуации и связанные с ними конкретные паттерны влияния.
В городской среде группа людей, одновременно выполняющих некое действие, обладает способностью притягивать к себе других. Действия исходной группы служат стимулом, побуждающим других к имитации этих действий. Подробный анализ процесса формирования толпы представляет несомненный интерес для общества, поскольку коллективные действия играют все более важную роль в его социальной жизни. Одна из попыток теоретического осмысления данной проблемы принадлежит Коулмену и Джеймсу (Coleman & James, 1961).
Они считают, что всякая свободно формирующаяся группа достигает максимального размера, «естественным образом» приобретая и теряя своих членов. Предлагаемая ими модель вариации объема групп в целом соответствует тому процессу формирования количественного состава группы, который можно наблюдать на сотнях и тысячах примеров. Центральным моментом в этой модели является предположение о двух разнонаправленных тенденциях. Первая из них — это «постоянное стремление члена группы к независимости, благодаря чему естественным образом устанавливается пропорциональный размеру группы» коэффициент выбывания. Вторая тенденция состоит в стремлении отдельного индивидуума примкнуть к группе, благодаря чему устанавливается «коэффициент приобретения новых членов. Он пропорционален количеству тех индивидуумов, которые находятся рядом с группой и, следовательно, могут быть приняты ею». Таким образом, согласно этой модели, прирост зависит не от размера группы, а лишь от количества тех людей, которые могут присоединиться к ней. Впрочем, Коулмен и Джеймс признают, что их модель не учитывает фактора «заражения», то есть того обстоятельства, что «человек скорее присоединится к большой группе, нежели к маленькой».
В этой работе будут представлены результаты исследования, в котором изучалась сила притяжения групп разной величины. Данное исследование является конкретным воплощением намеченного Милгрэмом и Точем количественного подхода к изучению поведения толпы.
Считаем необходимым разъяснить некоторые базовые понятия, употребляемые нами при описании исследования. Во-первых, это понятие стимульной группы. Наличие этой группы обеспечивалось исследователями, количество участников в ней варьировалась от 1 до 15 человек. Чтобы привлечь в группу новых членов, она должна стать объектом внимания со стороны выборки случайных наблюдателей. Выборка может быть ограниченной или же постоянно пополняющейся, как это было в нашем исследовании. Состояние активности выборки также может быть разным; наблюдателями могут быть люди, сидящие поблизости (как это бывает, например, на пляже) или перемещающиеся по пешеходным дорожкам. В нашем исследовании выборку составил поток прохожих, идущих по одной из центральных улиц города. И наконец, группа должна выполнять конкретное действие, которое может быть воспроизведено зрителями или способно вызвать у них ту или иную реакцию. В данном исследовании группа находилась на тротуаре и смотрела на одно из окон стоящего напротив здания. Это действие — целиком или частично — может быть воспроизведено прохожими. Они могут, не останавливаясь, просто посмотреть туда, куда смотрит толпа, но могут также произвести законченное подражательное действие, остановившись и присоединившись к толпе. Мы учитывали оба типа реакции.
Одним словом, мы хотели выяснить, насколько группы в составе от 1 до 15 человек, выполняя одно и то же конкретное действие, способны вовлечь в свою деятельность случайных зрителей.
Испытуемыми стали 1424 пешехода, которые во время нескольких экспериментальных проб продолжительностью в 31 минуту каждая прошли пятнадцатиметровый участок тротуара (50 футов) на одной из оживленных улиц Нью-Йорка. Исследование проводилось в полдень в течение двух дней зимой 1968 года.
Зоной наблюдения был пятнадцатиметровый (50 футов) участок тротуара. По сигналу, подаваемому из окна на шестом этаже офисного здания, расположенного на противоположной стороне улицы, подставные испытуемые (стимульная группа) входили в зону наблюдения, останавливались и в течение 60 секунд смотрели на это окно, после чего по сигналу расходились. После того как участок освобождался от собравшейся толпы, процедура повторялась с участием стимульной группы другого размера. Всего было выполнено тридцать проб — по пять для каждой из шести стимульных групп. Стимульная группа состояла из 1, 2, 3, 5, 10 и 15 человек. На протяжении тех 60 секунд, в течение которых стимульная группа смотрела на окно, производилась видеосъемка зоны наблюдения.
Анализ отснятой пленки позволил определить общее количество прохожих, прошедших через зону наблюдения, и их реакции. Эксперты, работавшие парами, подсчитывали количество прохожих, вступивших в зону наблюдения, количество прохожих, посмотревших на окно, и, наконец, количество остановившихся прохожих.
Главный вопрос, на который предстояло ответить, состоял в том, приводит ли увеличение размера стимульной группы к росту числа присоединившихся к группе прохожих. Если стимульное действие, выполняемое одним человеком, воспроизвели 4 % прохожих, то к стимульной группе, состоявшей из 15 человек, присоединились 40 % прохожих. Анализ вариативности среднего процента присоединившихся к толпе прохожих показывает, что численность стимульной группы оказала существенное влияние на количество остановившихся людей.
Фотографии, использованные для анализа увеличения группы (толпы)
Влияние стимульной группы испытывали не только те люди, которые останавливались и присоединялись к толпе, оно распространялось и на тех, кто хотя бы частично воспроизводил действия группы. Многие прохожие пусть и не останавливались, но все же оборачивались в ту сторону, куда были обращены взоры стоявших на тротуаре людей. Здесь влияние стимульной группы также возрастает с расширением ее количественного состава. За взглядом одного человека, стоявшего на тротуаре и смотревшего на окно здания, проследили 42 % прохожих, тогда как стимульная группа из 15 человек, смотревших в одном и том же направлении, побудила уже 86 % прохожих обратить туда свои взгляды. Анализ вариаций и здесь подтверждает различие средних значений.
Для выявления имеющихся тенденций полученные данные были проанализированы с помощью метода неравных интервалов. Обнаружена значимая линейная зависимость (F = 101,7, р < 0.01) и незначимая квадратичная зависимость (F = 0,42) для остановившихся прохожих. Однако для прохожих, частично имитировавших действия стимульной группы, значимыми являются и линейный (F = 57,2, р < 0,01), и квадратичный (F = 11,6, р < 0,01) компоненты. В этой связи можно вспомнить недавнее исследование Джерарда, Вильгельми и Конолли (Gerard, Wilhelmy, Conolly, 1968). Их исследование обнаружило линейный рост конформности как функции размера группы — в отличие от исследования Аша, в котором была установлена более сложная зависимость. Наш эксперимент показал, что манипуляции с количественным составом группы могут генерировать и ту, и другую функции, — все зависит от того, какая именно переменная избрана для анализа.
Сравнив процент прохожих, которые присоединились к стимульной группе, с процентом прохожих, которые только посмотрели наверх, мы обнаружим, что первых всегда меньше, чем вторых, каким бы ни был количественный состав стимульной группы. По-видимому, чем больше времени или усилий требует поведение, демонстрируемое толпой, тем менее склонен прохожий присоединиться к ней.
И наконец, нужно отметить еще два момента. Во-первых, несмотря на то что задачей данного исследования было изучение взаимосвязи между исходной численностью стимульной группы и последующим ростом численности толпы, численность группы была непостоянной, она возрастала с каждым остановившимся прохожим. Для того чтобы исследовать в чистом виде эффект количественного состава группы, необходимо было бы по мере присоединения к группе прохожих устранять из нее по одному человеку.
Во-вторых, притягательная сила толпы зависит не только от ее численности, но и от характера стимульного события. В нашем исследовании само событие, на которое побуждали обратить внимание прохожих, не отличалось особой притягательностью. (За стеклом окна на шестом этаже просто стояли какие-то люди и смотрели на улицу.) Если бы на карнизе окна выступал акробат, зрелище было бы гораздо более интересным; продолжительность пребывания прохожих в толпе, вероятно, была бы выше, и в течение одной минуты толпа выросла бы до больших размеров (численность толпы в каждый момент времени равна численности исходной стимульной группы плюс присоединившиеся минус выбывшие). Есть определенная логика в присоединении прохожего к большому скоплению людей: при прочих равных условиях, чем больше толпа, тем выше вероятность того, что событие, привлекшее внимание людей, действительно представляет интерес.
Данное исследование показывает, что количество отреагировавших на поведение стимульной группы и присоединившихся к ней людей зависит от размера стимульной группы. Этот результат не согласуется с выдвинутой Коулменом и Джеймсом гипотезой о коэффициенте присоединения. Число присоединившихся к толпе не определяется исключительно количеством людей, находящихся поблизости. (В данном исследовании среднее число попавших в зону наблюдения прохожих было практически одинаковым для разных стимульных групп.) Фактор исходного размера группы действительно должен занять свое место в разработанной вышеупомянутыми авторами модели формирования толпы.