Медея Шаи напоминала черный костер, в котором может сгореть даже дракон. Я слишком поздно понял, что рядом с ней опасно находиться. Сейчас мне хотелось улететь с ее корабля, но что-то не пускало в полет, будто черная паутина обвилась вокруг всего тела и души.

— Как случилось, что могущественная фея превратилась в корабль? — спросил я.

— Чтобы освободиться из магического плена, все средства хороши.

Медея Шаи продолжала наигрывать на арфе. Мотив выходил зловещим. Королева фей больше не пела, но призрачные голоса, исходящие из мачт, на корабле звучали. Они шептались между собой на незнакомом языке. Черный корабль сводил меня с ума. С трудом преодолев сонливость, я поднялся с палубы. Нужно порвать незримую паутину и улететь отсюда.

— Возьмешь меня в полет? — оживилась Медея Шаи.

— Разве ты не прикована к кораблю?

— Лишь частично.

Иногда королева фей говорила искренне, иногда что-то утаивала. Чаще всего она чинно играла на арфе, будто совершала на струнах колдовской обряд, но иногда начинала поминать Тамлейна и Дженет последними словами. Я удивлялся, как ее прекрасные губки могут произносить такие мерзости. Видимо, поражение ее сломило. Зато она осталась искусительницей, способной соблазнить даже меня.

Медея Шаи подошла ко мне вплотную. Я мог рассмотреть, как колышутся в ее ушах две серьги в виде черных саламандр. Мысли феи обтекали меня, как черное марево. Медея Шаи хотела, чтобы я знал, о чем она думает. Обычно драконы, подчинившиеся ей, становились ее любовниками. От меня она хотела того же.

— Мне нужно размять крылья, — пробормотал я, с трудом обращаясь в дракона. — Найти тебя снова будет несложно. Черный корабль сильно отличается от всего, что плавает по морям.

— Имеешь в виду кораблей-драконов?

Голос Медеи Шаи догнал меня уже в небесах. Я не мог ей ответить. Я летел искать Шеора. Меня терзало дурное предчувствие, что если Медея Шаи проснулась, то грядет трагедия. Обычно королева темных фей всем приносила зло. Это шутка судьбы, что она похожа на Розу.

Вместо Шеора и деревянных драконов я заметил в море ладью водного мага. Он снял берет, приветствуя меня. Кажется, он хотел предупредить меня о чем-то, но я слишком быстро пролетел мимо.

Шеора нигде было не видно. Заметить его в открытом море было несложно, учитывая то, что вода пылала вокруг него. Зато я увидел с высоты одного из деревянных драконов и опустился на его борт. Этот корабль не нес мне вестей о Розе. Стоило слегка погладить его деревянные чешуйки, как стало понятно, что он ее не нашел.

Сирены и русалки вынырнули из воды внезапно и начали наперебой предупреждать об опасности.

— Сюда плывет корабль феи! Бывшей королевы фей! Опасность! Разминись с ним! Плыви назад или в сторону!

Это они мне или кому-то еще? Я оглянулся в поисках рыбацких суденышек или ладьи того водного мага, которого недавно видел. Русалки тем временем вцепились в мой корабль и попытались развернуть его, но обожглись. Оказалось, что деревянные драконы тоже способны извергать искры. Даже спящие драконы опасны.

Я хотел объяснить русалкам, что уже встретил в море корабль с названием «Медея Шаи». Сперва он оказался пуст. Я даже не поверил, что на нем есть фея. Это был просто корабль, названный в ее честь. Примета была плохой, но я не испугался. А потом Медея Шаи возникла на палубе, как алый призрак и попыталась меня обольстить, чтобы пленить.

Стоит ли рассказывать русалкам всё это? Вызову я их доверие своей историей или просто их распугаю? Мне хотелось подружиться с русалками, чтобы они донесли мне вести о Розе. Жаль, что Роза меня опередила. Она стала подружкой русалок задолго до того, как я обратил на них внимание.

Деревянный дракон со сложенными в борта крыльями бороздил моря, а я стоял на его корме и выглядывал среди волн ту таинственную русалку в кокошнике из жемчужин. Она точно знает что-то о Розе. Или же она это и есть Роза? Как сложно иметь жену-волшебницу, которая умеет менять обличья. Любая незнакомая женщина, фея или даже русалка, которую я встречу, может на самом деле оказаться моей супругой.

Медея Шаи звала меня назад. Куда бы я не плыл на деревянном драконе, а всюду слышал мелодию ее арфы, разливающуюся над морем. Видимо, бывшая королева фей серьезно вознамерилась меня поработить. Ее тихое зловещее пение сулило мне любовь на всю вечность. Я сопротивлялся с трудом. Мне нужна Роза, а не ее злая копия. Медея Шаи похожа на мою Розу только внешне, внутренне она как будто состоит из черного тумана. Тем не менее, любовь королевы фей была соблазнительной приманкой. Пожалуй, я бы поддался на ее темное обаяние, если бы не случилось непредвиденное.

Духи, парящие над морем, донесли до меня новости о корабле-вампире, который запускает живые канаты на встречные суда и ловит матросов, а затем его паруса заворачивают жертв в кокон и питаются их кровью. То же самое кровожадный корабль проделывал и в портах, ловя канатами грузчиков, мореплавателей, купцов и всех людей, оказавшихся у пристани. Корабль прозвали «Кровососом». Недолгое время он пустовал, а потом на нем поселилась банда сверхъестественных существ. Она состояла из опальных троллей, гоблинов, дуэргаров, гномов и прочего сброда. Как ни странно, управляла командой нечисти смертная девушка. Я был настолько удивлен, что решил слетать, чтобы на нее посмотреть. Ее волосы напоминали по цвету огонь. Не удивительно, что люди принимали ее за огненную фею. Но огненной феей она не была. Она была моей Розой, похитившей новое тело и начисто забывшей о своем прошлом. Вначале я ощутил радость, но затем испугался, что Шеор найдет ее первым. Огненный корабль-дракон плыл к «Кровососу», будто притягиваемый магнитом. А Роза в ее нынешнем теле была очень уязвима. Я решил ее защитить и оставил ей послание. Пусть убирается с морей! Карьеру пиратки пора кончать. На море она легкая добыча для Шеора, а на сушу даже огненный корабль проникнуть уже не сможет. Чтобы мое предупреждение произвело впечатление, я написал его огнем и подкинул на борт «Кровососа». Роза (ее нынешнее имя Патриция) не испугалась ни дракона, ни огненного письма. И что мне с ней делать? Красавица-пират продолжила плаванье. Как теперь уберечь ее от опасности, которую создал для нее я же сам? Шеор тоже хочет ею завладеть, и я сам пустил его в открытое плаванье. Как я был недальновиден! Никогда не стоит действовать порывисто.

Пока я обдумывал, как уберечь Патрицию, о ней разузнала вездесущая Медея Шаи. По возвращению на корабль королевы фей меня ждала дикая сцена ревности. Медее Шаи было наплевать, что Патриция моя жена, а не случайная подруга. Бывшая королева фей и драконов считала, что отныне я принадлежу только ей. Раз я сам прилетел на ее корабль, то пути назад уже нет. Освободив ее, я сам попался в плен. Медея Шаи обожала приручать драконов, но со мной она нарвалась.

Когда в следующий раз она позвала меня с помощью своей арфы, я полетел назад. Черный корабль манил меня магнитом. Он качался на волнах. Фея, вырезанная из черного дерева, лениво потягивалась на носу корабля. Ее крылья плавно перетекали в борта судна и смыкались позади в ют. Из-за этого казалось, что весь корабль это одна большая плавучая фея.

Стоило мне опуститься на палубу и принять облик человека, как Медея Шаи снова возникла на месте одной из мачт. Королева фей была близка к истерике и не выбирала выражений.

— Морские птицы донесли мне, что у меня появилась соперница — безграмотная рыжая девица, которая переодевается парнем и командует бандой пиратов. Ну, почему меня преследует злой рок! Почему каждая рыжая бестия становится моей конкуренткой. Пусть сперва дорастет до статуса королевы фей, а потом уже составляет конкуренцию мне.

Над мачтами действительно летали мориллы — роскошные морские павлины, у которых в перьях сверкали драгоценные камни. Обычно мориллы бывали синими, но эти почему-то оказались черными. Я никогда не видел черных морилл.

— Эта девушка не безграмотна. Она аристократка, — возразил я.

— Она в бегах! Она мятежница, а теперь и бандитка.

Про себя я порадовался, что Медея Шаи не смогла разоблачить в Патриции свою главную соперницу Розу.

— У смертной девушки никогда не будет любовников-драконов, как у меня, — гордо вздернула голову Медея Шаи. — Каждый дракон принадлежит только мне!

Если бы я с самого начала знал, что ее амбиции так велики, то никогда не залетел бы на ее корабль. Мы с королевой фей скандалили, будто любовники, и обжигались о прикосновения друг друга. Медея Шаи прожгла мой камзол. Дырочки с пепельными краями не затягивались даже от магии. На бархатном нагруднике остался выжженный отпечаток перепончатой женской ладони. Ну и дела! Хотя этого и стоило ожидать от бывшей черной королевы фей. Она сильна. А что касается любовников-драконов, то я в ее списке далеко не первый. Она уже умеет с ними обращаться. Ну и укрощать их, разумеется! Роза ей и в подметки не годилась. Не то, чтобы я не был ею восхищен, но вот ее взрывной характер оставлял желать лучшего. А ее огненные прикосновения и ядовитые поцелуи вообще могли убить! Неприятно спать вместе с ядовитой змеей, даже если она сказочно красива.

Мне поразительно не везло на женщин. Помню, один мой приятель-маг по имени Винсент любил пошутить, что это отличительная черта тех, кому очень везет в карты. Мой опыт был ярким примером. Мне в карты очень везло, каждый раз — выигрыш. А в любви с каждым новым объектом всё более жестокие испытания.

Я улетел со злополучного корабля королевы фей, опустился на тихое ночное побережье, присел на валун и уставился на звезды. Может наколдовать себе какую-нибудь волшебную спутницу из эфира, у которой не будет собственной воли. Она будет любить меня просто по приказу чар. Это нечестно, но иначе счастливым не стать. Все самостоятельные женщины такие нахалки.

Ко мне вдруг подсел какой-то увалень, еще более пострадавший, чем я, и на сердце тут же полегчало. Значит, не я крайний! Симпатичный пьяный щеголь рядом даже в тусклом свете луны явно демонстрировал следы недавних побоев. Судя по царапинам и мелким синякам, драка точно была с женщиной. Хотя, стоп… А откуда жженные дыры и на его кафтане. Вероятно, и у него возлюбленная огневица. Я крайне изумился, рассмотрев лицо давнего знакомого.

— Винсент! Неужели это ты?

С тех пор, как я видел чародея Винсента в последний раз, миновали века. Когда-то этот маг был моим другом и доверенным лицом, но потом наши пути разошлись.

— О, ваше огнедышащее величество! — Винсент тоже меня узнал. — То есть я хотел сказать — императорское, — он стушевался, узнав меня. И тоже крайне удивился, что я на него не нападаю за все прошлые обиды. Я и сам был удивлен. Нужно было, как следует, его отделать за все его проказы. Только сейчас мне было не до него. Куда более серьезная проблема плавала по морям и манила меня самого в огненный омут. Пламенные пальчики Медеи Шаи выныривали из мрака. Под огнем не сразу были заметны острые черные коготки. Ее глаза тоже были черны, как омуты тьмы. Казалось, они смотрят на меня отовсюду: из гротов, из пещер, со стороны сумрачного моря.

— Вернись на корабль! — звучало в ушах. — Вернись ко мне!

Любопытно, какой корабль она имела в виду? Наверняка, свой собственный. Или с моим деревянным драконом она тоже уже успела подружиться и настроить его против меня. Его и настраивать особо было не надо. При встречном желании они с Медеей Шаи могли легко спеться.

Винсент рядом со мной почувствовал себя крайне неуютно. Это то же самое, что подсесть к раскаленной печи, в которой вот-вот сгоришь. Можно сказать, что Винсент по недогляду сел практически на противень. Вместо того чтобы нападать, я глянул на его порванную одежду почти с сочувствием.

— Что не везет с дамами? — участливо поинтересовался я. В моем положении это легко можно было понять.

— Да вообще со всеми не везет, — Винсент опасливо кинул взгляд через плечо. Я только сейчас заметил за углом пещеры уродливые тени. Их отбрасывала безобразная компания низкорослой нечисти. Гоблины, цверги, финодирри, даже лепрехуны. Вид у них был очень разъяренный, и они точили когти на Винсента издалека, но приблизиться, пока я рядом, не смели. Все почему-то были уверены, что он до сих пор мой приятель. Сам же Винсент, наверняка, эти слухи и распространял. За репутацией дружка огнедышащего императора, он прятался, как за каменной стеной. Я даже догадался, что с ним опять приключилось. Проигрался, смошенничал в карты, употребил пару крепких слов и приемов шулера, и вот уже целая ватага обиженных и обокраденных идет за ним по пятам, чтобы поточить об него ножи и когти. Такое с ним случалось регулярно. Меня потешила мысль, что за столетия он не изменился.

— У тебя хоть один друг есть? На всем белом свете. Или даже на темном.

— Ты был единственным, — беззастенчиво признался он. Чего врать, если я легко могу прочесть все его мысли? И все равно это был первый честный ответ в его жизни.

— И поэтому ты меня предал!

Упрек Винсента даже не задел.

— Я не предавал, — агрессивно стал возражать он. — Я просто пошел охранять Розу. Нельзя же было оставить ее без присмотра. Ты бы мне не простил. Красивая девушка в дорогих драгоценностях и вдруг одна в лесу… мне просто пришлось ее сопровождать. Как твой друг я был обязан. Она же была твоей императрицей.

— Вот именно — была! В прошедшем времени.

Винсенту такое определение не вполне понравилось, но он всё равно покорно кивнул. Как со мной не согласиться, если сила и огонь на моей стороне.

— Я понимаю, кругом много других. Да, и не все женщин предпочитают. Король Корнелл вот до сих пор ждет одного красавчика-дракона, который его соблазнил.

— Не было ничего такого, — мне почему-то стало неудобно.

— Я вам верю, верю, — согласно затараторил Винсент, — только отгоните от меня вон ту нахальную стаю, и я поверю во всё, что вы только не скажите. Даже в то, что на корабле у вас прячется послушная копия Розы, которая дышит огнем на ваш камзол.

Откуда он узнал о корабле? И почему вдруг перешел на «вы»? Ах, да, один тролль из его преследователей подкрался к нам совсем близко. Для острастки я его спалил. Одним вздохом! Другие тут же юркнули за угол пещеры, предостерегающе шипя. Угрозы были адресованы только Винсенту, но я их тоже слышал.

— Что ты им такого сделал?

— Совсем ничего! Ну, разве выиграл у них… совсем немного. И выпил целую бутылку их вина. Они теперь угрожают, что за это выпустят из меня целую бутыль крови. Садисты!

— Вино было волшебное? — я помнил его привычку воровать чужие волшебные зелья и напитки, когда у него не хватало собственных навыков, чтобы приготовить всё самому.

— Нет, не волшебное, но очень дорогое. Я обожаю дорогие вины, дорогие шелка, роскошную одежду, а еще очаровательных женщин, но общество одного красивого дракона меня тоже устраивает.

Он как бы случайно коснулся меня рукой, и в голову тут же полезли непрошенные воспоминания, о том, как хорошо нам было жить вместе, когда никаких женщин между нами еще не было вообще. Только он и я, болтовня, приключения и дружба. Наверняка, хитрюга Винсент пускает в ход чары, чтобы возбудить у меня щемящую тоску по тем временам. Если ему так нравилась роль моего прихлебателя, зачем же он вообще сбежал тогда с Розой?

— Ты уже много чужих жен увел за последнее столетие? — как бы невзначай полюбопытствовал я.

— Зачем быть таким мелочным? Что для тебя значит одна жена, когда тебе по карману завести целый гарем?

— А что она значила для тебя?

— Я же сказал… просто пошел сопроводить ее, как лакей.

— Да, брось!

— Ну, я не думал, что в результате останусь один: и без нее, и без тебя, — он театрально вздохнул, будто последнее беспокоило его больше всего. Разумеется, ведь Роза, кроме личных драгоценностей, ничем не владела, а в моем распоряжении имелась процветающая империя.

— К тому же, я решил, что ее проказы продлятся лишь век, не больше. Помнишь, ты сам дал ей один век власти над всеми нами.

Да, было дело. Я был глуп и влюблен.

— Вот она и воспользовалась своей властью надо мной, — подпевал Винсент, ловя мои сомнения. — Увела меня у тебя. Но я очнулся и хочу обратно. Я буду верно тебе служить.

— Это мы уже проходили, — я поднялся, слегка оттолкнув его, привалившегося уже к моему плечу, но он чуть не упал.

— Опять спешишь к Медее Шаи? — Винсент понял ситуацию по-своему. — Ты начинаешь напоминать мне рыцаря Тамлейна. Он тоже не мог сбежать от королевы фей, хотя сам сторожил волшебных границы. На этих границах он превращал несчастных заблудившихся девушек в розы. Могущественный был воитель, но стоило королеве фей позвать его, как он бросал все дела и устремлялся на ее зов. Кстати, он тоже умел обращаться в дракона. Твое единственное различие с ним состоит в том, что ты настоящий урожденный дракон, а ему способность к превращению давали латы из чешуи мертвого дракона. Что бы ты делал на месте Тамлейна, если бы твоя сила зависела от лат?

— На месте Тамлейна я бы захватил трон, пленил саму Медею Шаи, и Дженет отпускать тоже не стоило. Были бы сразу две королевы. Одна-единственная королева от дракона бы всё равно убежала. А вот при конкуренции, они бы так просто меня не оставили. Можно было и нескольких завести.

— Когда ты заведешь свой гарем, можно мне им иногда пользоваться, — напившись, Винсент забыл и стыд, и страх перед драконом. — На правах друга и помощника. Ну, только теми, кто тебе не особо нужен. Скажем, наложницами.

— Могу отдать тебе твоих девять пери, — милостиво предложил я. Канделябр, в котором они обитали, был еще цел, хотя у меня и возникали побуждения его уничтожить. Прекрасные злонравные пери появлялись из лунок канделябра, дарили ночь наслаждения, а потом превращали жизнь своего хозяина в ад. Кстати, канделябр преподнес мне Винсент. Наверное, он сам натерпелся от него бед и решил передать свою беду мне, но не тут-то было. Я сумел укротить пери. Дракона они испугались.

— Нет, только не дарите мне их, — Винсент сильно заволновался. — Лучше подарите кого-нибудь, с кем я еще не знаком.

То есть в чьих глазах он еще не успел опростоволоситься? Понятно.

— Я бы ухаживал даже за наложницами, дарил бы им подарки, — уныло скулил он.

— Из моей же казны, наверное? — я усмехнулся, а Винсент смутился.

— Ну, я больше не ваш казначей и даже не секретарь.

— А кем ты приходишься Медее Шаи? — подловил я его, заметив отпечаток ее когтей на его порванном кафтане.

— Всего лишь одним из ее воздыхателей.

Лично я ее воздыхателем больше быть не хотел. Хоть я и говорил обратное, чтобы запутать хитрого Винсента, а сам думал о другой женщине. Где сейчас находится Роза, Винсент не знал. Как слуга он был ей больше не нужен. Она даже о нем забыла, впрочем, как и обо мне, но я не мог забыть о ней. Шеор тоже не оставлял попыток ее нагнать. Несколько раз я отгонял его пламенеющий корабль от пиратского корабля Патриции. Это было сложно. Шеор взбунтовался. Каким-то образом он смог управлять другими деревянными драконами. Я уже догадался, что когда-то именно стычка с ним заставила драконов впасть в спячку. Скорее всего, Шеор сцепился с нами из-за внимания Розы. Если Медея Шаи пускалась на различные уловки, чтобы закабалить драконов, то к Розе драконы тянулись сами. У меня оказалось множество конкурентов. Каждый деревянный дракон был моим соперником.

Чем больше проходило времени, тем сильнее менялись все деревянные драконы. Вначале по их бокам сверкали искры, затем на борту становилось жарко, как в пекле. Один раз, когда я плыл на деревянном драконе, корабль загорелся и налетел на встречные корабли. Деревянный дракон распался на части. Я очутился в море и счел бы благом утонуть. Вдруг вода охладит мой внутренний огонь и тоску по Розе. Как назло, меня спас капитан пиратов, который в моем лице впустил на борт собственную смерть. Опасно вылавливать из воды дракона, который решил утопиться. Такой спасенный утянет на дно всю команду.

После того, как мои деревянные драконы начали загораться и гибнуть один за другим, я понял, что каким-то образом их топит Шеор. Он набирал силу. Огненный корабль сжигал целые флотилии и проплывал сквозь горящие армады. Он уничтожал моря в поисках Патриции, но не мог ее найти. Я ему мешал. Наше противостояние длилось до тех пор, пока не вмешалась Медея Шаи. Она решила навестить соперницу первой. Вначале я думал, что вопрос можно разрешить мирно. Я пообещал королеве фей всё, что мог и потребовал с нее обещание, что она оставит Патрицию в покое. Меня ждало разочарование. Медея Шаи назначила Патриции встречу. А встречи смертных с королевой фей обычно кончаются магическим пленом. Мне ничего не оставалось, кроме как пролететь над кораблем-феей и дохнуть на него драконьим огнем. Вместе с кораблем должна сгореть и королева фей, ведь она — душа корабля. Ее обугленный силуэт метался в пламени. Море, простиравшееся кругом, не могло потушить огонь.

Теперь у Патриции нет соперницы, но корабль-дракон остался, и он ее найдет. Как мне убедить ее оставить море и пиратский корабль? Полечу-ка я спросить совет у водяных.