Летучий флот полностью подчинялся принцессе. Стоило ей поманить к окну один из летающих кораблей, как он энергично замахал веслами, напоминающими крылья.

— Вот так я обхожусь без галерных рабов. Магия управляет гребными веслами, а паруса заменяют крылья. Едва ветер их надует, как корабли взлетают выше. Управлять ими не сложно, — принцесса перешла на борт и поманила за собой гостей.

Через миг летучий корабль уже витал над «Кровососом».

— У тебя в трюме спрятано что-то необычное, — на расстоянии определила Леонелла. — Не покажешь мне?

Ради союзницы всё можно сделать. Скрепя сердце, Патриция впустила принцессу в трюм с опасным золотом из Опала. Золотые мошки уже формировались из слитков и недовольно шипели, но из зеленой сети вырваться не могли.

— Ой, какие они милые, — Леонелла искренне обрадовалась, увидев золотых пикси. Как ни странно, она им тоже понравилась. — Мне бы таких сторожей моей башни. Из них бы вышел крылатый патруль, но ты, наверняка, бережешь их, чтобы они охраняли твой корабль.

— Пожалуйста, прими их в дар от меня, — на самом деле Патриция была рада избавиться от пикси. Они стали обузой, а не богатством.

— Правда? — у Леонеллы округлись глаза от удивления. — Ты стала такая щедрая, а раньше у тебя снега зимой было не выпросить. Очевидно, прожитые столетия меняют фей к лучшему.

— Я не фея, — хотела возразить Патриция, но слова замерли у нее на губах. Пусть Леонелла считает, как хочет. Принцесса радовалась пикси, как ребенок игрушке. Лишь бы только они ее не ужалили. Пикси вели себя пока на удивление смирно.

— Значит, я забираю этих милых крох себе, — принцесса никак не могла поверить в свою удачу. Золотые шмели казались ей диковинками, а вот Патриция считала диковинкой громадных пурр, которые с хозяйским видом расхаживали по борту ее корабля.

Именно пурры указали гоблинам на подозрительное существо, шастающее по кораблю. Оказалось, что на корабль Патриции залетел незнакомый эльф.

— Это шпион, — определила Леонелла.

Гоблинам с трудом удалось схватить эльфа. Хоть он и был размером с ребенка лет семи, а сил у него оказалось, как у верзилы. К тому же эльф был очень ловким. Он то прыгал, то скакал, то взлетал. Если бы не помощь крупных пурр, которые тоже были ловкими, как обезьяны, то лазутчика схватить бы не удалось.

В итоге эльфа скрутили зелеными веревками болотной феи и подтащили к капитану.

— Так это эльф-шпион из Опала, — взглянув ему в глаза, уточнила Леонелла. Она отлично во всех разбиралась с первого взгляда. — Сперва я подумала, что его подослали твои конкуренты.

— То есть пираты? — удивилась Патриция.

— Многие пираты неплохо смыслят в магии и запросто договариваются с такими вот существами.

У эльфа была зеленоватая кожа, покрытая золотыми крапинками и мутно-зеленые крылья, напоминавшие стрекозиные. По размеру он маленький мальчик, а лицо у него уродливое, как у сморщенного старичка. Зубы эльфа тоже оказались зелеными и острыми, как иголочки. Он злобно скалился на капитана, будто хотел покусать.

— Из него ты под пытками слова не вытянешь, — вновь определила Леонелла.

— Тогда я могу отдать его тебе в услужение, — предложила Патриция принцессе. — Если золотые пикси тебя не испугали, то ты приспособишь к работе и карликового эльфа.

— Боюсь, он обворует дворец и сбежит, если только не обрезать ему крылья. А я не настолько жестока, чтобы его калечить.

Патриция не ожидала, что Леонелла откажется от очередного подарка. Неужели эльфа придется сажать в трюм, как и плененную фею. Алеандра уже сбежала. Вдруг сбежит и эльф? Отпустить его нельзя, убивать тоже жалко. Да и как убить волшебное существо? Они же бессмертны. Остается надеяться, что на этот раз Нетопырина и Зелигена очертят трюм магическими знаками такой силы, что пленник не сбежит.

Эльф действительно попался молчаливый. Может, он не умел говорить по-человечески? На все вопросы он только шипел.

Леонелла доверила крупной пурре быть командиром своего флота, а сама удалилась во дворец.

— Летучих мышей с записками о том, как продвигаются ваши дела, можешь ко мне не посылать, — сказала она на прощание, окинув взглядом Нетопырину. — Я и так прослежу за вами в русалочьем зеркале.

После этого одинокая ладья с принцессой замахала веслами и понеслась к окну дворца. Леонелла помахала на прощание.

— Неужели принцесса пурр решила, что у тебя на службе есть летучие мыши? — шепнула Патриция серой фее.

— Ну, я, правда, могу их призвать, но совсем не для того, чтобы использовать, как почтовых голубей, а чтобы напасть на врага. До сих пор мне не приходило в голову отправлять с ними послание.

— Наверное, это потому, что ты не общаешься ни с кем, кто живет далеко.

— Я и сама могу слетать куда угодно. Зачем мне посланницы. Даже если мои знакомые живут далеко, за пару ночей я до них долечу и войду прямо к ним в окно.

Патриция вновь пожалела, что у нее у самой крыльев нет. С крыльями жить так удобно! Ни посыльные, ни транспорт не нужны, если сама умеешь летать. Еще одним объектом зависти стало русалочье зеркало Леонеллы. Хоть Патриция его и не видела, а жалела, что у нее нет такого же. Ведь в качестве информаторов зеркала русалок не заменяемы.

— У тебя есть подзорная труба водяных, — напомнила Зелигена. — Используя ее, ты можешь видеть всё, что захочешь. Нужно лишь настроить ее на нужный объект, дав ей конкретное задание, иначе она покажет тебе лишь чудеса морского царства и не больше. Едва глянешь в глазок, подумай о том, что хочешь увидеть. Первым делом советую тебе заглянуть в Ивилор. Шпион-эльф прилетел на наше судно со стороны Ивилора, и в его кармане были ивилорские монеты. Это наводит на определенные подозрения.

Патриция пошла к себе в каюту. Подзорная труба лежала рядом с другими игрушками маленькой пурры. Так значит она может стать глазом шпиона. Патриция заглянула в нее и увидела покои Серпина. Разум привычно лежал на бархатной подушке, а молодой король суетился вокруг него, практически прислуживал.

— Разум, что мне делать? — обеспокоенно спрашивал Серпин. — Посоветуй что-нибудь! Крестьяне сердятся, что твои хвостатые друзья вытоптали их урожай. Они называют их бесами и требуют позвать из заграницы инквизиторов. Всех наших инквизиторов ты куда-то услал, но есть соседские. Народ их ждет. Чернь недовольна новыми налогами, которые ты установил, и замышляет бунт. А придворные интригуют и хотят, чтобы я их рассудил. Что подскажешь? Раньше ты всегда помогал мне дельными советами. Как мне сейчас поступить?

— Почеши мне лапки! — лениво протянул Разум.

Серпин выполнил просьбу своего питомца.

— Так, что посоветуешь?

— Хм… — Разум потягивался и подставлял когти под массаж вместо того, чтобы отвечать.

— Ты злишься на меня из-за огненной феи? Она же улетела. Хватит дуться!

Разум ехидно посмеивался и гонял короля с поручениями. Вначале ему нужно было принести лакомства, затем сыграть для него на лютне. В итоге король устал, а советов от демона так и не добился.

— Так что ответить послам из Опала? — настаивал Серпин.

Из Опала! Патриция чуть не выронила подзорную трубу водяных.

— Солги, что фей тут не было, — буркнул Разум.

— Но послы сами феи. Они почуют ложь.

— Не почуют, я позабочусь об этом.

— Но та белокурая фея туманов видит мои мысли…

— Это потому что ты с ней флиртовал.

— Она мне нравится, — признался король.

— Я предупреждал тебя, как феи опасны! — Разум показал острые когти.

Серпин приуныл.

— Беатриче такая милая, но если я солгу ей, она нашлет на страну вечный туман, и все мы затеряемся в нем.

— Придется, мне самому с ней поговорить, — Разум сладко потянулся. — А теперь подай мне вон тот виноград и отполируй мне когти задних лапок, а то они потускнели. Уже не черные, а практически серые.

Всю эту работу могла бы выполнить и прислуга, но Серпин заботился о своем питомце сам. От мнения и желаний разума в Ивилоре зависело всё. Перед тем, как отправится к послам, Серпин примерил перед зеркалом сразу несколько корон. Очевидно, он хотел понравиться Беатриче, которая, судя по всему, возглавляла делегацию фей-послов.

— Разум, какую корону мне надеть?

Разум лениво сощурился и приподнял рогатую голову над подушкой.

— Примерь-ка еще раз! Хм, вон ту, — Разум милостиво махнул когтем в сторону витиеватой короны с громадным алмазом.

— Верно! — обрадовался Серпин. — Эта лучше всех. Она понравится Беатриче.

— Да уж, ей понравится алмаз. Феи туманов обожают алмазы.

— Разум, миленький! Что бы я без тебя делал! — наивный Серпин даже не понимал, что его водят за нос.

— Лучше сделай кое-что для меня, — ловкий бес хитро сощурился.

— Всё что угодно.

— Отними для меня поместье у своего главного ловчего.

— Но я же уже это сделал после того, как ловчего казнили за измену. Помнишь, на охоте меня ранили, кстати это ты подстроил, но сам указал когтем на ловчего и обвинил его. Все тогда тебе поверили, и поместье ловчего конфисковали.

— Для короля, а не для меня! Хочу, чтобы но стало мое! Отдай его мне!

— Разум, у нас же и так всё общее!

Разум вдруг разозлился и вскочил с подушки.

— Всё! Устал, ухожу в отпуск! — он запрыгнул на стол и так топнул когтистой лапкой, что его когти отпечатались в столешнице.

— Разум! Не бросай меня! — на симпатичном лице Серпина отразился неподдельный ужас. — Как же я сам со всем справлюсь? Кто подскажет мне, как понравиться Беатриче?

— Снова хочешь фею? У тебя есть второй затонувший флот, чтобы купить ее симпатию? Первая фея уже нам дорого обошлась. Вторая может оставить нас без трона.

— Нет, эта фея скромнее. Она ни о чем не просит, лишь задает вопросы о тех первых феях: огненной и болотной, а еще о какой-то летучей мыши, — оказывается, Серпин даже не понял, что летучей мышью обозвали Нетопырину.

— Ладно, я останусь и отвечу ей за тебя, — снисходительно махнул когтем Разум, — но нам нужно установить новые правила. Удвой мое жалование и задавай мне в день не больше трех вопросов. А то я устал давать тебе подсказки, какая завтра будет погода и сколько щенят родится у местных собак.

— Но ты же так хорошо всё угадываешь! Разум, ты ясновидящий.

Серпин кинулся обнимать своего любимца. Разум стонал от его хватки, но терпел. Красивый юный король с шапкой русых волос оказался тем дураком, о котором ловкий бес всегда мечтал.

— Эй! Ты меня раздавишь! — пищал Разум в объятиях короля.

Серпин отпустил его и испуганно оглядывал.

— Ты цел?

— Цел, но помят. Любовь короля дорого стоит, — бурчал Разум.

— А любовь феи?

— Ты хочешь, чтобы я стал сводником между тобой и Беатриче?

Серпин, не стесняясь, кивнул.

— Учти! — Разум назидательно потряс когтем перед носом короля. — Она мертвая фея колдовских туманов. Заманит тебя в склеп, и тебе конец!

— Но в королевском склепе уже обосновались твои друзья. Они туда никого не пускают.

— Ладно, пошли обманывать госпожу туманов.

Разум запрыгнул на плечо королю, который направлялся в зал для приема послов, окутанный серебристым туманом. Сквозь туман подзорная труба водяных заглянуть не могла, но Патриции показалось, что она видит смутный силуэт крылатой Беатриче.

Как быстро Серпин влюбляется в фей. Разум молодец, что за ним приглядывает. Патриция отложила бесполезную подзорную трубу.

Значит, феи из Опала ищут следы беглянки в Ивилоре, но найти в открытом море ее почему-то сумел лишь один маленький эльф. Почему же так? Разве с недавних пор ее корабль стал невидим феям? Или у них разработаны новые планы? Вдруг они хотят заручиться поддержкой Разума? Ним они нарвутся. Разум хитер, но если предложить ему выгоду…

Патриция нервно кусала губы. А ее корабль вдруг убыстрил темп и плыл с невероятной скоростью по тому курсу, который сама Патриция не выбирала. Как будто из моря его кто-то позвал.