Патриция прикрывала глаза, и ей казалось, что огненный корабль вновь плывет к ней, а из огня формируется змей, который шипит:

— Дракон ищет тебя! Дракон хочет тебя! Плыви к нему!

Чтобы с ним сразиться? Или чтобы в него влюбиться? Силуэт драконьего корабля взбудоражил странные чувства. Сердце пылало, но разум оставался холодным. Патриция понимала, что плыть навстречу кораблю-дракону означает верную смерть. Пираты должны поступать более расчетливо. Стоит нападать лишь на тех, кого можешь одолеть. А еще нужно внушить уважение команде, чтобы не возникло бунта.

Как выглядеть более лихой? Может обмотать себе черной повязкой один глаз? Это будет лихо, но не практично. С завязанным глазом обзор хуже. Чтобы биться саблей, ей нужно видеть врагов и справа, и слева.

Пираты без одного глаза или с деревянной ногой это все-таки калеки. Чего в них лихого? Патриция всё же взяла моток ткани, чтобы перевязать себе колено или локоть, будто они разбиты. Это произведет впечатление того, что она пиратствует уже не в первый раз.

Чей-то голос позвал из пустоты:

— Избранница дракона!

Что значит избранница? Дракон хочет похитить ее и принести в жертву? Так у нее есть сабля, чтобы защититься, и кровожадный корабль, который высосет кровь даже из дракона, если дракон вдруг налетит. Но как быть с драконьим кораблем? С ним так просто не справишься. К тому же есть риск сгореть. Ведь из пылающего моря бежать некуда. Зато в море она капитан, и окружающая корабль вода пока не горит.

Жизнь изменилась к лучшему. Еще недавно Патриция подавала пиратам выпивку в кабаке, а теперь она сама капитан пиратов! Фортуна, наконец-то, ей улыбнулась. Унылая повседневность окрасилась чистым волшебством. Сабля витала над каютой, сторожа сон Патриции. В команду кроме гоблинов, троллей и боглов вошли даже болотные эльфы. Они были рослыми и зеленокожими. Патриция раньше видела лишь крошечных эльфов и по наивности полагала, что все они небольшого размера, как пикси. Болотные эльфы оказались громилами, в чьей коже прорастали тина и мох. Кабацкие эльфы обычно проказили, забираясь в кружки с пивом. Их размер для таких пряток отлично подходил. Если их обнаруживали, они выдували в лицо пьянице вихрь волшебных пивных пузырей, от которых можно было потерять разум и всю ночь проплясать на улице. Жалобам пьяных наутро никто не верил. А многие сетовали, что их поработили эльфы, а не эль. Естественно над ними только потешались. Пока не происходило беды.

Однажды какой-то пьянчуга проглотил пивного эльфа, и его живот раздулся, по коже побежали искорки, а эльф хохотал у него из нутра. Все подумали, что у него внутри чревовещатель. Бедняга потерял ориентир и напоролся на железный крюк брюхом. Освобожденный эльф улетел из вспоротого живота. Убийство списали на пиратов.

Патриция помнила, как тело пьяницы висело на крюке, будто мясная туша, а насмешники-эльфы кружились стайкой вокруг крюка и ликовали:

— Как легко дурить людишек! — напевали они.

Сейчас они же помогали ей пиратствовать, налетая стайкой на вдаль смотрящих встречных суден и на пушкарей. А она-то думала, что лишь с пьяницами в кабаке волшебные фокусы легко проходили.

Первый захваченный корабль оказался галерой. Там поживиться было нечем. Зато корабль-вампир поживился, как хозяевами судна, так и галерными гребцами. Его канаты и паруса ловили жертв в кокон и размазывали в кровавое пятно. Кровь быстро исчезала, впитываясь в судно, и паруса снова становились кипенно-белыми. Это было отлично, потому что плавать с окровавленными парусами, это означало, вечно быть под подозрением. Сразу понятно, что окровавленный корабль принадлежит пиратам. Самому кораблю было всё равно, главным для него была пища. Он легко смирился с наличием капитана, раз капитан ведет его в плаванье за дичью. А вот команде не хватало других ценностей.

— Наши взгляды с кораблем не совпадают, — вздохнула Патриция. — Я хочу раздобыть вино, пряности, шелка и острое менуэлское оружие.

В Менуэле самое лучшее оружие, а в Этаре самые качественные шелка и самые вкусные сладости, но среди попутных суден, как назло, попадались лишь военные корабли, а не торговые. Голодная до крови команда Патриции легко брала на абордаж суда с тяжелой оснасткой. На одном захваченном судне оказался необычный груз — бочки из свинца.

— Что в них? — Патриция полировала саблю и следила, как гоблины перетаскивают бочонки на палубу с тонущего корабля. — Там порох? Или ртуть? Точно не вино. Для вина упаковка не типична.

— Там огненное вино, — ответил один из гоблинов.

— Не правда! Не бывает огненного вина.

Патриция вскрыла одну из бочек и опешила. Внутри бочки бурлил жидкий огонь.

— Неужели это можно пить?

— Еще как можно! — крупный гоблин выхватил бочку и отпил большой глоток, а потом нагло фыркнул.

— И ты глотку себе не обжег? — удивилась Патриция.

Гоблин покачал рогатой головой, а потом схватился когтями за живот. Глаза у него вылупились и налились оранжевым цветом, а по шерсти побежали искорки. Зато сам гоблин довольно ухмылялся. Воздействие огненного вина ему нравилось.

— И другие его тоже пьют?

Гоблин кивнул.

— Пьяницы, — буркнула себе под нос Патриция. Гоблин не обиделся. Все тут любили огненное вино, обжигающее нёба. И это ее команда! Сплошные монстры! А то она раньше не знала.

Патриция приуныла. Другие пираты захватывают сокровища, а им достались лишь бочки с вином. С досады она проткнула одну из бочек кинжалом.

— Нет, не отрывай их! — пискнуло прыткое существо из трюма, но уже было поздно. Оранжевая струйка потекла на палубу.

— В каждой бочке огонь, а не вино! — возмущалась Патриция.

— Это огненное вино, — обиженно буркнули боглы. — Разве ты не понимаешь, что это высший сорт вина?

— И кто такое вино пьет? Самоубийцы? Приговоренные к казни? Оно же прожжет горло!

— Драконы и драконьи друзья его пьют, — ответили боглы.

— Но наш корабль от него сгорит. Скорее тащите ведра воды!

Есть ли на борту ведра? Патриция даже не знала. Но пламя на палубе потухло само. Корабль его впитал?

— Наш дом не горит, — пикси перевернулась в воздухе.

— Корабль, а не дом! — деловито поправила Патриция.

— Какая разница! — пикси разлетелись, а гоблины принялись активно пьянствовать.

Патриция отошла от скопища чудовищ, накинувшегося на бочки с огненным пойлом. В бочонках даже пробок не было. Гоблины разбивали крышки лапами, чтобы добраться до содержимого.

— Эй, капитанша! Погляди на меня? Я подхожу в твою команду? — женский голос пискнул откуда-то сверху.

Патриция огляделась. Кругом никого, не считая странных одеревеневших горгулий на бортиках. Вид у них такой, будто они вот-вот оживут. Могло ли к ней обратиться привидение? Его самого, кстати, не видно. Бывают ли незримые привидения?

— Так как? — незнакомый голос снова зазвучал сверху.

Патриция задрала голову, придерживая одной рукой треуголку. На небе над кораблем никто не летит. Значит, с небес ее окликнуть не могли.

— Смотри сюда!

Красивая серая голова с острыми ушами свисала вниз. Глаза на сером лице сверкали, как янтари. Плотная накидка прикрывала узкие плечи. Дама чем-то напоминала нетопыря.

— Тебе нравится висеть вниз головой? — озадаченно спросила Патриции.

— Еще как! — дама тряхнула серой накидкой и оказалась огромной летучей мышью. Она грациозно спрыгнула вниз и встала перед Патрицией, распрямившись во весь рост. Ее голова доставала Патриции до подбородка.

— Как ты сюда попала? Ты вообще фея или летучая мышь?

— И то, и другое, и третье.

— А что третье?

— Я фея — летучая мышь, это два первых пункта, а третий — я член твоей команды.

— Как это я раньше тебя не заметила?

— Ты была слишком увлечена порабощением экипажа?

Порабощением! Что за слово?

— Я их вербовала, а не порабощала.

— Хм, — фея — летучая мышь недоверчиво перекривилась.

— И какие у тебя таланты? — Патриция оглядела ее с ног до головы. Ногами оказались две лапы с острыми когтями, царапавшими палубу.

— Таланты к чему?

— К битве.

— Какая ты воинственная! — поцокала языком серая фея.

— Мне нужны воины.

— Вот и русалки говорят, что без силы на морях нынче не выжить, — вздохнула фея и продемонстрировала свои когтистые лапки. — Я могу разорвать в клочья любого. В моих когтях враг, как в мясорубке, но мой главный талант в ловкости и в способности свистом призывать сильный ветер. От моего свиста люди, кстати, глохнут или теряют разум. Хочешь, продемонстрирую?

Летучая мышь — фея положила когти мизинцев в рот и приготовилась засвистеть.

— Нет, не стоит, — перебила ее Патриция. — Лучше представься. Как тебя зовут?

— Нетопырина.

— Ты из рода нетопырей?

Нетопырина озадаченно сдвинула треугольные брови.

— Я из касты фей — летучих мышей.

— Ладно, не в родословной дело. Итак, леди Нетопырина…

— Леди меня не называли с тех пор, как король Опала выставил меня из замка с позором.

— А что ты ему сделала? — Патриция тут же ощутила к фее радушие.

— Выпила кровь не той дамы, которую нужно было казнить.

— И он тебя вышвырнул за такую малость? Он же обожает фей, пери, дивов, а особенно ночниц — фей, пьющих кровь.

— Но не меня. Я оказалась лишней.

— Я тоже.

— Ты сама сбежала. Тебя никто не выгонял, — Нетопырина внимательно присмотрелась к Патриции. — Я вижу твою линию судьбы. Кстати, за тобой погоня.

— Из Опала?

— Нет, откуда-то еще.

— Больше я врагов нигде не завела.

Неужели Нетопырина ясновидящая? Как-то туманно она предвидит. Больше смахивает на мошенничающую гадалку с площади Опала. У короля Опала был наметанный глаз. Он отлично умел отличать настоящих колдуний от шарлатанок.

Патриция вспомнила залу для пира в замке Опала, бокалы с ядом, выставленные в ряд между угощениями, блюда с мясом и кровью, а еще ехидный смех сообщества пери. Пери это женская разновидность злых джиннов. Внешне они красавицы, внутренне демоны. Король Опала выпустил их из какого-то древнего подсвечника, и весь Опал превратился в ад.

Патриция помнила, как сидела за столом для пира между хихикающими пери, а на блюде перед ней лежало мясо, оставшееся от разрезанного трупа ее дяди, устроившего бунт против короля. С кролем, подчинившим себе нечистую силу, лучше было не конфликтовать. Но роковой шаг сделан, ничего уже не исправишь.

— Король Опала хотел отдать тебя дракону, — определила Нетопырина.

— Сдалась я дракону! — Патриция с яростью пнула один бочонок огненного вина, забытый у борта. Упаковка оказалась бракованной. Огненный напиток потек по палубе. Сейчас всё сгорит!

Огненная лужа вдруг начала зеленеть и обратилась в болотную жижу. Как так вышло?

— А для меня тут найдется место? — зеленая рука легла на борт.

Неужели приползла одна из болотниц! Патриция уже не надеялась, что снова кого-то из них увидит.

— Дракон спалил мое болото, едва ты ушла, — пояснила она, вскарабкавшись на палубу по гладкому борту. — Так что я выбираю путешествовать в твоей компании. С тобой безопаснее.

— Держаться рядом со мной это значит плавать на пиратском корабле.

— Ну, так я хочу в твою команду. Кто сказал, что болотная фея не может стать пиратом?

— А ты умеешь драться?

— Я могу быть полезна, — болотная фея указала на зеленую дорожку жижи, тянувшуюся за ней по воде.

— Это тина и грязь, — констатировала Патриция.

— А вот это, — крыло болотницы вытянулось и коснулось воды за палубой. Волны тотчас стали топью. — Могу обратить в трясину землю под ногами твоих врагов или воду под их кораблем.

Патриция присвистнула. Это даже лучше, чем сила. Болотница умеет быть полезной. Но король Опала приучил Патрицию к тому, что всегда нужно иметь запасной вариант.

— Лучше еще и саблей научись драться.

— Попробую, хотя это лишнее. К чему мне сабля, если есть когти.

Болотная фея запросто могла распороть ими человеческое горло. Патриция отвернулась.

— Я — Зелигена, — представилась болотница.

— Разве так называют не целый род фей с козьими копытцами под зелеными платьями? — удивилась Патриция. Она встречала таких фей при дворе Опала.

— Может и так, но в данном случае это имя, а не национальность.

Патриции бы не пришло в голову сказать, что феи делятся на расы и национальности.

— Ладно, оставайся, Зелигена. Будем надеяться, ты не шпионка.

— Что? — Зелигена нагло фыркнула. — Я честная жительница болот, которую обездолил дракон.

— Я и сама на него зла, — Патриция заметила на борту металлическую трубку. Похоже на подзорную трубу, только какая-то она причудливая.

— Подзорная труба морген! — удивилась Нетопырина. — Ее, наверняка, забыли тут морские жители. А может это дар?

— В ней видно Подводное царство, — встряла Зелигена. — Дай поглядеть!

Но Патриция уже взглянула в глазок сама и несказанно удивилась. В трубе виднелись не гладь воды и горизонт, а стены дворца из раковин и пирамиды из жемчужин.

— Красота! — выдохнула Патриция.

— Что? Что ты там увидела? — Нетопырина и Зелигена стали наперебой вырывать у нее подзорную трубу.

— Спокойнее! Это я тут капитанша, а не вы, наглые феи!

Что только феи себе позволяют! Они отбили у нее подзорную трубу как раз в тот момент, когда в ней возник красавчик-тритон. Патрицие снова хотелось бы на него взглянуть. Она хотела обнажить саблю, чтобы отбить подзорную трубу, но из воды вдруг пахнуло паленым. Неужели снова дракон налетел?

Патриция глянула на волны и ошеломленно выдохнула. В воде плавали обгоревшие тела, только не человеческие. Девы с рыбьими хвостами обгорели до цвета пепла. Это же мертвые русалки! Они повернулись лицами к небу, будто дохлая рыба, лежащая брюхом вверх. Стройные тела сгорели частично или до кости. Кости, опаленные огнем, были угольно-черными.

— Их спалил дракон! Они сгорели живьем! — одна русалка в мертвой стае оказалась почти целой. Лишь ее хвост был обожжен. Сизые чешуйки на нем воспались. Зато плечи, руки и восхитительное лицо не были обожжены. Поверх голубых волос русалка носила что-то вроде короны с подвесками из жемчуга. Чешуя срасталась у нее на животе и груди, образуя причудливый корсет.

Еще несколько прелестных русалок вынырнули рядом с ней.

— Небесный огонь нас миновал, но у нас у всех осталось по ожогу, — хором пожаловались они. — Сделай что-нибудь!

— Но что я-то могу сделать? — Патрицию их просьба о помощи шокировала. Это русалки могут затопить ее корабль. Всем известно, что они морские волшебницы, способные вызвать бурю своим пением. Может, они с ней шутят? Испытывают ее на прочность и на смекалку?

— Дракон ищет тебя, — сказала русалка с короной в волосах. — Он озлобился так, что сжигает даже морских существ. Раньше такого не происходило. Под водой было безопасно. Если не выдадим тебя ему, он всё морское царство сожжет.

— Один дракон? — удивилась Патриция.

— Особенный дракон!

— Вы царевны моря, — Патриция заметила тонкие венчики из кораллов на головах остальных русалок.

— Мы тебя не выдадим, — синеволосая русалка скользнула перепончатой рукой по запястью Патриции. — Это ведь всё еще ты. У нас перед тобой долг.

Всё еще она! Да, хоть и с трудом верится, но это всё еще она — леди Патриция, опальная и ставшая разбойницей. Но русалки-то откуда ее знают?

— Это король Опала вас подослал?

Если он руководит пери и джиннами, то и с русалки справиться может. Логический вывод! Но русалка изумилась.

— Мы его и не знаем.

— А откуда вы знаете меня?

— Ты с нами опять играешь? Прятаться нужно от дракона, а не от нас, — пожурила русалка, взмахнув перепончатой рукой, в которой будто перстни, проросли крупные жемчужины.

— Сама знаю, — Патрицию бросило в дрожь при воспоминании о горящих волнах, а теперь у нее на палубе у самой огненное вино, и команда чудищ пьет его с радостью. Гоблины даже пьяные песенки начали орать. Застенчивые русалки смутились.

— Ну и компания нынче у тебя!

Неужели это порицание! Русалки ведь царевны, им пиратская брань режет слух.

— Я наведу на борту дисциплину, — пообещала Патриция, хотя сама мало верила, что такое возможно.

— Не переусердствуй с магией, а то все заснут. Когда ты поешь, даже драконы засыпают, поэтому больше не пой магические песни и не колдуй сверх меры, — русалка махнула хвостом и скрылась в волнах.

А то она владеет магией! Вот так пошутили!

— До встречи, моя владычица! — донеслось из волн.

Патриция была обескуражена. С кем-то русалки ее точно перепутали. А она им невольно подыграла. Игры с русалками опасны. Едва обман раскроется, они вернутся и затопят весь корабль. Ведь если они ищут свою владычицу, то она где-то в другом месте. Едва они ее найдут, то поймут, что Патриция лгунья.

— Во что пришлось влезть! И все из-за короля Опала и его наглых пери!

Гоблин деловито ей кивнул, хоть и не понимал, о чем речь.

Дозорный феникс вспыхнул всеми искрам. Значит на горизонте корабль. Патриция выхватила у зазевавшейся Нетопырины подзорную трубу. В ней по-прежнему виднелось лишь морское царство: тритоны, сирены, подводный дворец.

— А ну без шуток! Покажи мне горизонт!

Подзорная труба неохотно подчинилась, показав морскую гладь на сотни лиг вперед.

— Поближе! Пару лиг от нас!

Кто-то фыркнул внутри трубы, будто капризный злой дух, но всё равно подчинился.

— Ты и впрямь владычица нечисти, раз они тебя так слушаются, — сказала летучая мышь — фея.

— Кто?

— Духи вод.

Патриция проглотила возражения. Не призваться же серой фее, что ее с кем-то спутали. Нужно не портить свой авторитет капитана нечисти. На борту у нее пока что отличная репутация.

— Флот короля Опала! — Патриция разглядела флаг в подзорную трубу. — Ну, сейчас я со всеми рассчитаюсь! Приготовиться! Мы дадим бой!