Мы возвращались из путешествия по Танзании в Дар-эс-Сала́м. Случилось так, что ехали вдвоем с шофером.

Шофер, конечно, ни слова не понимал по-русски. Ну, а я, кроме русского, увы, ни одного языка не знаю.

Мы обменивались с шофером — негром — добрыми улыбками и жестами, и оба были довольны.

— Ай-ай! — воскликнул шофер.

Я понимающе кивнул головой:

— Ага!

Хотя ничего не понял.

Через десяток миль шофер опять сказал:

— Ай-ай!

И я вновь кивнул головой:

— Ага!

Проехали еще миль пятьдесят.

— Ай-ай! — настойчиво воскликнул шофер, притормозил машину и показал в заросли джунглей.

Уже смеркалось.

На дереве сидели два странных существа. Уши как у летучих мышей, цепкие, когтистые пальцы и длинные пушистые хвосты. Они испуганно смотрели на нас.

— Ай-ай! — сказал шофер.

Я понял его по-своему и согласился:

— Ай-ай!

Мол, какие странные.

Мы вернулись в Дар-эс-Салам, и я рассказал об этом своему товарищу, журналисту.

— Так это в самом деле такой зверек, из полуобезьян, или лемуров, — объяснил он. — И зовут его ай-ай, или руконожка. Они на Мадагаскаре встречаются, да и здесь у нас… Смешной зверек! Не правда ли? А язык, брат, надо знать! А то и с шофером не объяснишься!

1960–1979