Давно, когда я был мальчишкой, жила у меня ящерица. Зеленая, с синими отливами и на теле и на длинном хвосте. Симпатичная.

У ящерицы был домик — я сам построил из фанеры — с маленьким стеклянным окошком. Я кормил ее мучными червями, а это было непросто. За червями надо было ходить в зоомагазин на Кузнецком мосту. Это — сразу две проблемы. Деньги нужны для червей — раз. А деньги выпросил у родителей — червей нет в магазине.

Но все было хорошо, даже слишком хорошо. Ящерица привыкла ко мне. Не кусалась, когда я брал ее в руки, бегала по рукам и по плечам, по шее и по голове и смотрела на меня в ожидании: я должен ее чем-то угостить.

Длинный ее язычок почти облизывал мои пальцы, она ждала. Я давал ей из рук мучного червя.

Как-то пришел ко мне товарищ по школе. Я показал ему ящерицу.

— А ты ее за хвост можешь схватить? — спросил товарищ.

— Не знаю, — сказал я. — Наверно, могу…

И, к удовольствию своего товарища, я храбро схватил ящерицу за хвост.

— Здорово! — сказал мой товарищ. И ушел.

Когда он ушел, я увидел страшное: хвоста у ящерицы не было. Хвост лежал… Да что там лежал?!

Хвост валялся на полу!

Я положил бесхвостую ящерицу в ее фанерный домик с маленьким стеклянным окошком.

Через два дня она умерла. Она ничего не ела. Я закопал ее в землю на Чистых прудах.

Много лет прошло с тех пор. Видел я всяких ящериц, и дети мои не раз просили меня: «Папа, давай купим…»

Нет! Не могу!

Будто есть у меня вина перед той, довоенной, которую я не сохранил…