По прежнему обычаю старшинство принадлежало Михаилу Тверскому, потому что он был внуком Ярослава Всеволодича, а Юрий Московский правнуком, притом же сыном третьего, младшего Александровича, и, наконец, отец его Даниил не держал старшинства при жизни. Но соперничество по праву старшинства отыграло свою роль; теперь соперничество шло только по праву силы: Юрий Московский был столь же силен, если еще не сильнее Михаила Тверского и потому считал себя вправе быть его соперником. Как прежние князья соперники обращались к половцам, так теперь обращаются к монголам. Юрий сговорился с татарскими вельможами, которые сказали ему: «Если ты дашь выход больше князя Михаила, то мы дадим тебе в. княжение»^{518}. Михаил отправился в Орду, Юрий начал сбираться туда же; митрополит Максим уговаривал его не ходить и не затевать усобицы с Михаилом. Юрий обманул митрополита. «Я иду в Орду так, по своим частным делам, отец мой, и вовсе не имею намерения искать в. княжения»^{519}, — говорил он ему.

Но бояр тверских нельзя было обмануть, они решились силою не пускать Юрия в Орду. Здесь опять важными действователями являются бояре; тверские бояре, именно потому, что тверские бояре, а не бояре князя Михаила Ярославича, в отсутствие князя дружно и сильно действуют в интересах своего княжества с целию дать ему первенство и силу, т. е. первенство и силу самим себе. Тверские бояре, посланные Михаилом во Владимирскую великокняжескую область, поставили всюду заставы, чтоб не пропускать Юрия в Орду; но хитрый князь пробрался другим путем.

Кроме древней области великокняжеской шла еще борьба за удел покойного Андрея Городецкого, умершего бездетным; брат московского князя Борис Данилович захватил Кострому, но здесь был захвачен тверскими боярами и отослан в Тверь.

У Юрия в Москве оставался еще другой брат, знаменитый после Иоанн Калита. Иоанн, видя сильную и дружную деятельность бояр тверских, поспешил занять Переяславль, но едва вступил в этот город, как под стенами его явился с войском тверской боярин Акинф: мы должны обратить внимание на это лицо. По смерти в. к. Андрея бояре его, из которых главным был именно означенный Акинф, перешли на службу к московскому князю; но в Москву пришел в то же время на службу знаменитый киевский боярин Родион Нестерович с сыном и привел собственный двор, состоявший из 1700 человек. Ясно, как должны были обрадоваться московские князья такому служебнику: они дали ему первое место между своими боярами. Этим оскорбился городецкий боярин Акинф: он отъехал к сопернику московского князя Михаилу Тверскому и, как уже сказано, явился с войском под Переяславлем и три дня держал Калиту в осаде; но на четвертый день явился на выручку Родион, зашел тверичам в тыл, Иоанн сделал вылазку из города, Акинф, потерпевший поражение, был убит собственноручно Родионом, который, воткнув голову его на копье, представил Калите со следующими словами: «Се, господине, твоего изменника, а моего местника глава»^{520}.

В 1305 году Михаил возвратился из Орды с ярлыком на в. княжение, Юрий — без успеха^{521}. Узнав о смерти боярина своего Акинфа, Михаил пошел на Юрия^{522}, и хотя поход кончился ничем, однако борьба не могла прекратиться. Юрий видел вражду соперника и спешил усилиться: двое братьев его принуждены были бежать в Тверь^{523}; желая усилиться на счет Рязани, он убил князя ее, плененного отцом его Даниилом^{524}, и хотя не успел в своем намерении касательно всего княжества, однако удержал за собою Коломну. Можно себе представить, какими глазами смотрел на все это князь тверской: в 1308 году он приступил с многочисленным войском к Москве, но был отражен^{525}; в 1312 году летописец извещает о походе сына Михайлова Димитрия на Юрия; молодой князь должен был, однако, удержаться от войны по увещанию митрополита Петра^{526}.

В 1313 году умер хан Тохта, которому наследовал сын его Узбек; перемена хана заставила тверского князя отправиться в Орду. Новгородцы, притесненные Михаилом^{527}, воспользовались этим отсутствием и обратились к сопернику Михайлову князю московскому с просьбою избавить их от насилия тверских бояр. Юрий согласился; но между тем Михаил успел нажаловаться хану на Юрия, и последний был позван в Орду^{528}. Он действовал там успешно, не только оправдался в обвинениях Михаила, но умел сблизиться с семейством самого хана и женился на сестре его. При таких связях Юрий мог вступить в борьбу с тверским князем. Он привел с собою троих послов ханских, из которых главный был Кавгадый; но Михаил не думал уступать: он собрал сильное войско, снесся с другими князьями и вышел навстречу Юрию; последний не осмелился вступить с ним в бой и отказался от притязаний на в. княжение^{529}. Но Михаил знал, что Юрий отложил борьбу только на время, и потому спешил укрепить свою Тверь на случай нападения ханского^{530} зятя; теперь обстоятельства переменились: он уже не смел более идти на Москву, где княгинею была Узбекова сестра, и ждал соперника в свои владения; ожидания не обманули его.

Мы видели, что князья давно привыкли подозревать великих, или сильнейших, князей в замыслах стеснить их, усилиться на их счет, и потому были в постоянной оппозиции против князя, владевшего великокняжескою Владимирскою областию; мы видели, какую деятельную помощь находил в них Андрей Городецкий в борьбе со старшим братом Димитрием; то же самое случилось и теперь: Михаил был сильнее Димитрия и потому еще опаснее для князей; в первый раз они дали ему помощь против Юрия, но когда Михаил восторжествовал над последним, то князья принимают сторону московского князя против могущественного Михаила; они соединились с ним в Костроме; за 40 верст от Твери Михаил встретил врагов и наголову разбил их: Юрий спасся бегством, но жена его, брат и татарские послы достались в плен победителю^{531}.

Ханский посол Кавгадый действовал с Юрием заодно без Узбекова приказа, как после сам признался Михаилу. Юрий начал войну с тверским князем точно так, как прежде Михаил начал войну с ним после первой поездки в Орду. Решения ханские не сдерживали междоусобий, не устанавливали отношений; когда Михаил вооруженною рукою воспротивился Юрию, то последний уступил ему великое княжение, причем не обратился к хану с просьбою о помощи на Михаила как на ослушника, который вопреки ханскому ярлыку не отдает ему в. княжение, но обратился к другим князьям русским, чтобы соединенными силами Низложить Михаила. Когда же и это не удалось, когда Михаил и здесь остался победителем, Юрий опять не обратился кхану, но, собрав новгородские полки, пошел тою же зимою на Михаила: соперник встретил его на Волге; Юрий опять отчаялся победить его и заключил мир, при котором оба князя условились идти в Орду и там решить спор: это было последнее средство, к которому прибег Юрий, ибо видел, что силою взять нельзя; при том же мирном договоре было положено освободить пленных брата и жену Юрьеву^{532}; но последняя умерла в Твери: разнеслась весть, что она была отравлена^{533}.

Был ли Юрий уверен, что жена его точно отравлена, или хотел только воспользоваться этим слухом для пагубы противника, решить трудно; известно только то, что Михаил, испуганный, вероятно, следствиями кончины Агафиной и слухами о злобе Кавгадыя, отправил в Москву к Юрию посла Александра Марковича с мирными предложениями; Юрий не хотел теперь слышать о мире и велел убить посла^{534}; после этого все было кончено между князьями, только смерть одного из них могла положить конец вражде.

Юрий отправился в Орду, надеясь всего более на Кавгадыя, которого теперь собственная безопасность заставляла искать гибели Михайловой: он должен был обвинить последнего, дабы оправдать свой поступок, свое участие в войне Юрия против тверского князя; он сам признавался Михаилу, что боится ханского гнева за это участие^{535}. Михаил был обвинен пред ханом в следующих преступлениях: в том, что он был горд и непокорен, позорил посла Кавгадыя, сражался с ним и побил его татар; сбирал дань для хана и между тем брал ее себе и с казною своею хотел бежать к немцам, отправил уже сокровища свои к римскому папе и, наконец, уморил Юрьеву жену отравою^{536}.

Сперва Михаил послал вместо себя в Орду сына своего Константина. Кавгадыю не хотелось видеть Михаила в Орде из боязни, что этот князь обнаружит перед ханом поведение его в России, и потому он уговаривал хана отправить войско на Михаила, говоря, что этот гордый ослушник никогда не явится в Орду^{537}. Узбек согласился и велел было схватить Константина и уморить его голодом; но некоторые из приближенных, или благоприятствуя Михаилу, или будучи по крайней мере равнодушными, дали голос послать сперва за Михаилом и не делать Константину никакого зла, ибо, узнав о гибели сына, Михаил, разумеется, не пойдет в Орду^{538}.

Хан послушался этого совета; посол его Ахмыл встретил тверского князя во Владимире и объявил ему зов ханский и необходимость послушаться этого зова; Михаил решился отправиться в Орду; тогда Кавгадый послал отряд монголов перенять в. князя на пути и убить его^{539}, но и это не удалось: Михаил явился в Орде. К его несчастию Узбек не имел охоты сам заниматься судом между русскими князьями; он только заставлял вельмож несколько раз следовать дело для большей достоверности^{540}.

Кавгадый пересилил в суде, Михаил был обвинен и казнен, Юрий получил в. княжение, но знал, что ярлык ненадежен, и потому старался принять другие меры. Прежде всего он пошел на князя рязанского и принудил его к миру^{541}; обезопасив свои границы с этой стороны, он двинулся на тверского князя Димитрия Михайловича и вынудил от него 2000 рублей серебра и обещание не домогаться великого княжения. Несмотря, однако, на это обещание, Димитрий поехал в Орду и выхлопотал себе ярлык; есть известие, что он объяснил хану всю неправду Юрия и особенно Кавгадыя и что хан велел казнить последнего, а Димитрию дал великокняжеское достоинство, узнав от него, что Юрий сбирает ханскую дань и удерживает ее у себя^{542}.

Тверь взяла перевес: Юрий видел необходимость идти опять в Орду и упросил новгородцев проводить его туда, зная, что новгородские гривны имеют большой вес у хана^{543}; но на пути из Новгорода Юрий был захвачен врасплох братом Димитриевым Александром, казна его была отнята, он едва спасся во Псков, откуда опять возвратился в Новгород. Здесь граждане заставили его идти на немцев, тогда как злая тоска съедала сердце несчастного князя^{544}; наконец явился посол из Орды и потребовал Юрия пред хана, тот повиновался.

Димитрий Тверской знал, как опасно пускать соперника одного в Орду, и поспешил туда сам. Мы не знаем подробностей о встрече двух врагов; летописец говорит, что Димитрий понадеялся на благоволение ханское^{545} и убил участника в убийстве отца своего. Узбека поразил этот поступок: он долго думал, наконец велел умертвить Димитрия, но великое княжение отдал брату его Александру: след., Тверь не теряла ничего ни от смерти Михаила, ни от смерти Димитрия; в третий раз первенство и, след., сила перешла к ее князю; но Тверь теряла все вступлением на братий стол Александра, а соперница ее Москва выигрывала тем перед нею, что место Юрия занял брат его Иоанн: две противоположные личности правителей в то решительное время, когда оба княжества были одинаково сильны и, след., ждали только одного внешнего, случайного обстоятельства для решения своего спора, две противоположные личности правителей были именно этою могущественною случайностию.