Интерком на столе Пейдж ла Санд щелкнул и ожил:

– Мисс ла Санд, вас хочет видеть некий Филипп Фалько.

Пейдж, ослепительная красавица–блондинка, которой только–только перевалило за сорок, подняла голову от документа, который в это момент изучала – она изучала вопрос покупки Слаусон–авеню, и нажала кнопку “ответ”.

– Ведь у него не назначено, верно, Кэрол?

Тишина в две секунды. Потом:

– Нет, мэм. Но он говорит, что дело касается денег, которые некто должен вам.

– Тогда мистер Фалько может заплатить этот долг тебе, дорогая.

И она вернулась к документу, который читала.

Этот участок представлялся заманчивым – он вполне мог стать вместилищем гораздо более крупной фабрики, чем та, которую он вмещал сейчас, но цена… цена была тоже несколько…

– Мисс ла Санд? – снова сказал голос интеркома. – Мистер Фалько настаивает на личной встрече с вами.

– Моя следующая встреча по расписанию?

– В половине двенадцатого. Мистер Дохени из Крокет–банка.

Пейдж бросила взгляд на свои наручные часы от Тиффани с бриллиантами вокруг циферблата. Двенадцать минут двенадцатого.

– Ладно,– сказала она. – Присылайте этого Фалько.

Минуту спустя дверь отворилась и Кэрол провела в комнату мистера Фалько – сутулого худого человека с длинными седыми волосами и глубоко посаженными глазами. Несколько секунд Фалько стоял в центре огромной комнаты, явно пораженный роскошью яркой и помпезной обстановки, хотя раньше он уже дважды бывал в этом кабинете. Пейдж, сидевшая за своим огромным письменным столом из красного дерева, сказала:

– Садитесь, мистер Фалько, пожалуйста. – И указала на коричневое кожаное кресло.

Фалько кивнул и присел. В мятом, коричневом в розовую полоску костюме, он мало чем отличался от трупа. Кожа его была бледна до серости, запястья торчали из рукавов. На столе рядом с ним стояла ваза с ярчайшими розами, от чего он сам казался еще более серым. Глаза его не знали покоя. Они перескакивали со стол Пейдж на огромное панорамное окно, выходившее на бульвар Вилшир, потом перепрыгивали на собственные колени, с колен – снова на стол, и обратно.

Пейдж протянула ему резной портсигар “Данхилл” из полированного черного дерева, и Фалько без извинения взял три сигареты, сунув две в нагрудный карман и закурив третью от зажигалки, которую предложила ему Пейдж.

– Спасибо,– сказал он, откинувшись назад в своем кресле, выпуская из ноздрей дым. – Это европейские сигареты, правильно?

– Балканский табак,– сказала Пейдж.

– Это сразу видно. Американские сорта слишком сухи и безвкусны. Эти сигареты очень напоминают один сорт, который продавался в Будапеште…

– Мистер Фалько, кажется, вы принесли мне чек?

– Что? Ах, да, конечно. Чек. – Он порылся во внутреннем кармане и извлек наружу сложенный запечатанный конверт. Он подтолкнул его через стол к Пейдж, которая тут же распечатала его золотым ножом для открывания бумаг. Чек был выписан на счет швейцарского банка и подписан красиво и гладко – Конрад Вулкан.

– Прекрасно,– сказала он, с внутренней радостью глядя на обозначенную цифру. – Сколько времени понадобится на то, чтобы оплатить его?

– Самое большее – неделя,– сказал Фалько. – Принц Вулкан предполагает перевести большую сумму в местный банк. Вы могли бы порекомендовать какой–нибудь банк?

– Думаю, лучше всего подойдет вам банк Крокера. Один из президентов должен быть у меня в половине двенадцатого. Вы могли бы сразу договориться.

– В конверте есть что–то еще, мисс ла Санд,– сказал Фалько.

– О? – Она открыла конверт шире и перевернула его. Оттуда выпала маленькая белая карточка. На ней были выгравированы слова: “Просим вашего позволения разделить удовольствие вашего общества – принц Конрад Вулкан”.

– Что это такое?

– Там сказано. Мне было приказано пригласить вас на обед с принцем Вулканом, завтра вечером в восемь. Если это вам удобно.

– Где?

– В замке, конечно.

– В замке? Значит, вам удалось убедить электрокомпанию починить провода? Мне это так и не удалось.

– Нет,– Фалько чуть улыбнулся, но улыбался лишь его рот. Глаза продолжали оставаться пустыми, разве что немного обеспокоенными.

– Что же думает тогда предпринять ваш принц? Боюсь, что мне придется сказать вам…

– Принц Вулкан очень заинтересован во встрече с вами,– тихо сказал Фалько. – Он предполагает, что и вы…

Пейдж некоторое время рассматривала сидевшего перед ней старого человека. “Какой у него печальный вид! Неужели он никогда не бывает на солнце?” Потом она сама закурила сигарету, вставив ее в длинный черный мундштук с золотым ободком.

– Буду откровенна с вами, мистер Фалько,– сказала она наконец. – Когда вы в сентябре пришли ко мне и сказали, что желаете снять в аренду эту собственность и что вы представляете лицо королевской венгерской крови, я была настроена весьма скептически. Прежде чем была поставлена подпись, я сделала несколько звонков в Европу. В современном венгерском правительстве я не могла найти человека, который слышал бы о принце Вулкане. Поэтому я уже была готова отказать вам, но вы сделали свой первый взнос наличными. Я могу не доверять людям, но я доверяю долларам. Да, мистер Фалько. Такова философия, оставленная мне последним мужем. Да, я заинтересована во встрече с принцем Вулканом… если он в самом деле принц.

– Принц, совершенно определенно.

– Из страны, которая даже не знает о его существовании? Думаю, что не слишком отклонюсь от сути нашей беседы, если спрошу, где он берет деньги, а?

– Фамильные деньги,– сказал Фалько. – Сейчас он занимается распродажей некоторых предметов из своей большой и очень ценной коллекции произведений искусства.

– Понимаю.

Пейдж провела ногтем по выпуклым буквам на визитной карточке. Она припомнила, что сказал ей венгерский работник, когда она в последний раз звонила за океан. “Мисс ла Санд, мы нашли упоминание о принце Вулкане в истории Венгрии. Оно датировано 1342 годом, но едва ли это тот джентльмен, которого вы ищете. Этот принц Вулкан был последним представителем длинной линии претендентов на престол северных провинций. Когда ему было семнадцать, карета сорвалась с горной дороги, и предполагается, что волки съели его тело. Что касается того, кто выдает себя за представителя венгерской королевской крови, то это совсем другая личность. Нам бы очень не хотелось, чтобы имя нашего государства оказалось вовлеченным в какие–то… могу ли я сказать, отвратительные махинации.”

– Для человека королевских вкусов,– сказала Пейдж,– ваш принц Вулкан не слишком заботится об условиях своего существования, не так ли?

– Замок его полностью устраивает,– ответил Фалько, раздавив окурок своей сигареты в стоявшей рядом с ним пепельнице. – Сейчас он живет примерно так, как жил в Венгрии. Ему не требуются удобства и предметы роскоши современного мира. Он никогда не пользовался телефоном и не собирается впредь. А для освещения всегда найдутся свечи, правильно?

– И для обогрева он использует камин?

– Правильно.

– Мне приходилось продавать собственность и сдавать ее в аренду самым разным людям, но я могу сказать, что принц Вулкан – весьма уникальная личность. – Она затянулась сигаретой и выпустила струю дыма к потолку. – Замок я купила за гроши. Люди из корпорации Хилтона подумывали переделать его в отель, но по разным причинам планы не были осуществлены…

– Замок построен на неустойчивой скале,– тихо добавил Фалько. – Принц Вулкан упоминал несколько раз, что иногда чувствует вибрацию стен.

– О, в самом деле? – Щеки Пейдж слегка покраснели. Она, естественно уже знала этот факт от экспертов Хилтона. – Во всяком случае, он простоял сорок лет, и я уверена, что он простоит еще сорок. По меньшей мере. – Она откашлялась, чувствую, что старик не сводит с нее взгляда. – Но принц Вулкан не включился в местную коммерцию, не так ли?

– Нет.

– Тогда зачем вам нужны были эти склады? Конечно, это не мое дело. Пока платится рента, меня не касается то, зачем и почему используется снятая у меня в ренту собственность, но…

Фалько кивнул:

– Я понимаю ваше любопытство, так же, как и принц Вулкан. И потому предлагаю вам принять его приглашение. Все будет вам объяснено.

– Я еще никогда не встречала принца,– задумчиво сказала Пейдж. – Пару шейхов и рок–звезд – да, но не принца. Или экс–принца, чтобы быть точным. Сколько ему лет?

– Он достаточно стар, чтобы быть мудрым, и достаточно молод, чтобы не потерять честолюбия.

– Интересно. Значит, в восемь часов? – Она снова взяла карточку, посмотрела на нее, потом посмотрела на подпись на чеке.

– На завтрашний вечер у меня уже назначена встреча, но думаю, мне удастся перенести ее ради такого случая. В самом деле, почему бы и нет, черт возьми? Я еще никогда не ужинала в старом, полном сквозняков, замке. Передайте, что я буду польщена возможностью пообедать с принцем Вулканом.

– Очень хорошо. – Фалько поднялся и неуверенно направился к двери. Взявшись рукой за ручку двери, он вдруг замер на несколько секунд.

– Что–то еще? – спросила Пейдж.

Казалось, позвоночник Фалько превратился в дерево. Он очень медленно повернулся лицом к ней. Глаза его запали так глубоко, что на его утомленном морщинистом лице они казались всего лишь маленькими черными кругами где–то в глубине мозга.

– До сих пор я говорил от имени принца Вулкана,– устало и тихо сказал он. – А теперь я буду говорить от своего имени, и да поможет мне Бог! Откажитесь от приглашения, мисс ла Санд. Не отменяйте своей уже назначенной встречи. Не приезжайте туда, в замок.

– Что? – Пейдж неуверенно улыбнулась. – Я ведь сказала, что приеду. И не нужно поворачивать лезвие таинственности.

– Я имел в виду то, что сказал. – Он сделал паузу, глядя прямо на Пейдж с таким напряжением, что по ее спине пробежала холодная дрожь.

– Итак, какой же ответ должен я передать принцу?

– Я… я приду, наверное.

Фалько кивнул:

– Я передам. До свидания, мисс ла Санд.

– Гм… до свидания.

И в следующий момент Фалько уже исчез за дверью.

“Ради Бога, что все это могло означать?” – спросила она себя. Она взяла со стола чек. “Надеюсь, что это верный чек”,– мрачно подумала она и всмотрелась в подпись, стараясь по почерку представить человека. Линии были тонкие, элегантные, и внизу имелся затейливый завиток, напоминавший ей подписи на старых пожелтевших документах. “Наверное, писал стальным или даже гусиным пером,– подумала она. – Принц не станет пользоваться биком. Наверняка он высокого роста, тонкий, как рапира. Ему уже под пятьдесят. Список бывших жен длиннее Вилширского бульвара. Вот почему он, наверное, переехал в Штаты – чтобы скрыться от уплаты алиментов”.

Она решила во время перерыва на завтрак заехать к Бонсит–Теллеру и посмотреть, что нового появилось на его демонстрационных витринах.

Селектор крякнул:

– Пришел мистер Дохани, мисс ла Санд.

– Спасибо, Кэрол. Впусти его. – Она сложила чек и мечтательно улыбаясь, убрала его в ящик стола.