Итого, количество диснеевских продуктов, дискредитирующих родительство, перевешивает семейно-ориентированные продукты более чем в 3 раза. Данное соотношение красноречиво и заставляет задуматься о реальном качестве семейной информационной поддержки от якобы «семейно-ориентированной» компании «Дисней».

Умышленность антиродительской политики компании наиболее всего подтверждает характерный, повторяющийся и крайне вредный мотив конфронтации главного героя с родителем и итоговый успех и счастье героя через отрицание родителя и его воли, что присутствует в 14 продуктах из 27 представленных (отрицание воли отца: «Покахонтас», «Оз: великий и ужасный», «Холодное сердце», х/ф «Золушка», «Атлантида: затерянный мир», «Пираты Карибского моря: проклятье черной жемчужины», «Аладдин», «Питер Пэн», «Рататуй», «В поисках Немо», «Русалочка»; отрицание воли матери/материнской фигуры: «Рапунцель: запутанная история», «Храбрая сердцем», х/ф «Алиса в стране чудес»).

Последствия вредного урока

Постоянно воспринимая подобные негативные идейные коды по теме родителей, зритель привыкает, что родительство не является чем-то ценным, важным и авторитетным. Родители внушительного количества диснеевских главных героев: 1. упоминаются умершими 2. умирают 3. отрицаются, и с героем, вырезанным из детско-родительской связи, происходит что-то интересное,  значимое, увлекательное, что заканчивается для него триумфом, истинной любовью, богатством и т.д. В итоге систематическое изображение обесцененного родительства и возвышенного, увлекательного сиротства, формирует у зрителя соответствующие взгляды на собственных родителей, себя, как потенциального родителя, и родительство, как явление в целом: без родителей лучше, родители как явление – что-то ненужное, лишнее, нечто, что должно быть умершим/умереть/отрицаться – ровно в соответствии с тем, как это продвигается «Диснеем».

Немаловажно, что через тему обесцененного родительства навязывается идея, что человек не связан ни с кем преемственно. Популяризирование устранённых родителей – это фактически смысловое выбивание из-под ног исторического базиса. Зрителю предлагается осознание, что быть без родителей – это норма. В предшествии истинного, величественного героя – никого и ничего нет. Ни родителей, ни наследуемого опыта, ни традиций, ни прошлого.

Дискредитация родительства и родительско-детских связей – это информационная работа по продвижению атомизированного самосознания человека и ослаблению вертикальных семейных связей: ты сам по себе, никого за тобой, никого после тебя. Антиродительской пропагандой воспитываются люди с мировоззрением самозаявленных сирот, одиночек без предшественников и без потомков. Это этап, подготавливающий дальнейшую манипуляционную работу с общественностью – если человек не несёт какого-либо «мировоззрения традиций», завязанного на уважении прошлого, на несении опыта своих предшественников и передаче его далее, на внимании и заботе по отношению к людям, благодаря которым появился на свет и живёшь, то такому человеку, вырванному из семьи и рода, гораздо легче предложить что-то новое, некое «приключение» без оглядки назад (родители), а также и вперёд (собственные дети).

Превосходство женщины над мужчиной (феминофашизм)

Следующая вредная тема «Диснея» – изображение радикального превосходства женщины над мужчиной по тем или иным фронтам: превосходство физическое, интеллектуальное, нравственное, социальное или другое, что выявлено в 2/3 выбранных мультфильмов и фильмов (21 из 33).

«Красавица и чудовище»: героиня Белль нравственно и интеллектуально возвышается над двумя главными героями-мужчинами, отрицательным Гастоном и положительным заколдованным принцем. Мультфильм выстроен так, что судьба заколдованного принца полностью зависит от Белль – без неё и её благосклонности к нему с него не будет снято проклятье. Ещё даже не узнав и не полюбив Белль, заколдованный принц начинает всячески подчиняться девушке, пытаясь умилостивить её, влюбить в себя и тем самым снять проклятье.

«Аладдин»: героиня Жасмин – прекрасная и богатая принцесса на выданье, а её возлюбленный Аладдин – бездомный, рыночный вор, подтягиваемый в итоге к высокому социальному статусу через женитьбу на ней.

«Король Лев»: льва Симбу, потерянного в тропических лесах и мировоззрении «пофиг на всё» (Акуна-матата), на трон приходится возвращать его подруге Нале, которая ещё с детства превосходила его в силе.

«Покахонтас»: изображено, что главная героиня Покахонтас сильнее, благороднее, умнее, проворнее героя Джона Смита, которого ей приходится учить, спасать и т.д.

«Геркулес»: героиня Мэг превосходит Геркулеса по интеллектуальной части и по части жизненного опыта. Рядом с Мэг силач Геркулес выглядит наивным юнцом. Когда он хочет помочь девушке выпутаться из неприятности, та «феминистично» заявляет, что она и сама справится со своей проблемой. В данном мультфильме тема женского превосходства существенно смягчена тем, что в итоге Мэг из ожесточенной феминистки трансформируется в любящую и по-настоящему женственную девушку.

«Мулан» – настоящий феминистический гимн, история про девушку, счастливо нашедшую себя в роли солдата, превзошедшую целые полка мужчин-воинов и практически единолично спасшую страну.

«Атлантида: затерянный мир»: изображается физическое и социальное превосходство женского персонажа, принцессы Киды, над мужским персонажем, учёным Майло.

«Пираты Карибского моря: проклятье черной жемчужины»: героиня Элизабет Суонн – очередной феминистический персонаж, счастливо избавляющийся от корсетов, рюш и балов и находящий себя на поле боя. Социально превосходит своего возлюбленного, Уилла Тёрнера, и социально и нравственно – своего спасителя и друга, пирата Джека Воробья.

«В поисках Немо»: рыбка Дори явно во многом превосходит отца потерянного Немо – Марлина. Ситуация с поиском пропавшего сына продвигается благодаря её смелости и оптимизму, которых не достает Марлину. Также в одной сцене логичность и рациональность Марлина высмеиваются перед якобы «эффективным» сумасбродством Дори.

«Рататуй»: превосходство женщины над мужчиной представлено через пару Лингвини, неуверенного и ничего не умеющего юношу, и Коллет Тату, резкую и грубую девушку-повара, которую ставят помогать Лингвини на кухне.

«Валл-И»: тема представлена через центральную пару роботов – Валл-И и Еву. Ева наделена характерными мужскими качествами + она высокотехнологичная, быстрая, невозмутимая, Валл-И же – полная ей противоположность, маленький, ржавый робот-помоечник, любящий сентиментальные фильмы.

«Принцесса и лягушка»: центральный персонаж Тиана, здравомыслящая, ответственная девушка с кулинарным талантом и большой мечтой в жизни – открыть собственный ресторан, а её партия – праздный принц-ловелас, без гроша за душой, которого ей приходится учить и выручать из беды. В конце истории принц фактически нанимается на работу к главной героине.

«Рапунцель: запутанная история»: всячески несовершенный – социально, интеллектуально, нравственно – герой Флинн Райдер постоянно связывается, избивается, используется, а также спасается идеализированным женским персонажем, принцессой Рапунцель. Как и в «Аладдине», Флин – бродяга и вор, подтягивающийся к «хеппи-энду» благодаря девушке-принцессе, на которой он женится.

х/ф «Алиса в стране чудес»: полноценный феминистический гимн, где героине необходимо отказаться от брака с никчемным женихом и выступить воином, спасающим судьбы.

«Ральф»: превосходство женщины над мужчиной представлено через пару мастера Феликса-младшего, маленького, щуплого молодого человека, и сержанта Калхун, высокой и невозмутимой женщины-воина.

«Храбрая сердцем»: за руку и сердце главной героини Мериды борются трое никчемных молодых людей, та превосходит всех в конкурсе по стрельбе из лука и отказывается выбирать себе жениха из них.

«Феи: тайна зимнего леса»: в мультфильме изображается преимущественно женский мир всего с несколькими мужчинами, находящимися, в основном, «на подхвате». Здесь представлен ещё один ракурс изображаемого женского превосходства – количественный.

«Оз: великий и ужасный»: главный герой, обманщик и ловелас Оскар Диггс, попадает в противостояние двух сильных, властных, богатых женщин, и они играют им словно пешкой в своей игре.

«Холодное сердце»: герои-мужчины, Генри и Кристофф, по всем параметрам проигрывают героиням-женщинам, принцессам Анне и Эльзе. Генри – злодей и мерзавец, триумфально отправляемый в финале за борт женским кулаком, а Кристофф – недотёпа, который годами не моется и живёт в лесу с оленем и троллями.

«Малефисента»: схоже с «Холодным сердцем» – в сюжете два благородных женских персонажа и два мужских, от одного из которых – одно горе, а от второго – никакого толка, и поблизости героинь «держится» только послушный, управляемый слуга – полу-мужчина/полу-животное.

«Головоломка»: главная героиня Райли занимается подчеркнуто мужским видом спорта – хоккеем. В финале испуганный мальчик сидит на трибуне и пассивно наблюдает за ней.

Тема женщины, которая так или иначе превосходит мужчину – одна из наиболее распространенных в диснеевских историях. Интересно отметить, что в продукции до 90-х годов эта тема не проявлена. Даже в «Русалочке» 1989 г. женское превосходство ещё не обнаруживает себя в полной мере, а вот с «Красавицы и чудовища» 1991 г. специфический феминизм начинает набирать обороты.

Очень важно отметить, что по большей части изображаемое «Диснеем» превосходство женщины над мужчиной не относится к феминизму как утверждению женщиной своих естественных прав – быть услышанной, быть принятой и пр. Это могло быть истинным, если бы подобные продукты были здравого содержания. Это, например, с большими оговорками касается мультфильма «Мулан», на историческом примере рассказывающего, что женщина способна сыграть важную роль в серьезных ситуациях. Что немаловажно, в этом мультфильме наряду с сильной женщиной, Мулан, изображается хотя бы один вполне мужественный и сильный мужчина, генерал Шан.

Но если рассматривать диснеевскую продукцию вкупе, то становится совершенно очевидным – тема женского превосходства «Диснея» столь радикально усугублена, что это «воспитательное» направление выглядит не поддержкой нормальных общечеловеческих прав женщин, а патологичным феминофашизмом. Очевидно, «Дисней» не борется за справедливость в отношении женщин, а продвигает превосходство женщины над мужчиной в фашистском духе (утверждение врождённого и неизменного превосходства одной группы людей над остальными).

При этом, чтобы более эффективно продвигать данную тему, компания наделяет многих своих женских персонажей характерной, ведущей мужской силой (воинственность, стремление к соревнованию, поиск новых «земель», экспансия, готовность рисковать и т.п.), и размещает их на ведущей позиции в тандеме мужчина/женщина, как во многих вышеупомянутых примерах. Тем самым, хоть это и не выражено через женственных героев-мужчин, а касается только омужествлённых женских персонажей, компанией отчасти продвигается дискредитация нормальных гендерных ролей мужчины и женщины. 

Последствия вредного урока

Вера в ложное превосходство одной группы людей над другой, в данном случае женщин над мужчинами, естественным образом ведёт к ошибочному миропониманию у людей, отчуждению в отношениях, разобщенности и повышенной напряженности в обществе.

Изображение же в качестве некоего стандарта женщины, наделенной мужскими характеристиками, во многом подразумевает отсутствие их у своего естественного обладателя – мужчины, что ведёт к теме перестановки естественных гендерных ролей мужчины и женщины. В массовом виде данное явление ведёт к закономерному ослаблению общества, поскольку люди, выполняющие неестественную для себя роль, – не гармоничны, не поддержаны природой в своей жизни и становятся, по сути, ряжеными актёрами или циркачами. Конечно, существуют и мужественные от природы женщины, и женственные мужчины, но нужно понимать, что это скорее исключение, чем правило. И когда подобная перестановка популяризируется и возводится в целый социальный стандарт, общество не будет способно реализовать себя как мощный союз гармоничных и сильных личностей – мужчин, сильных в своей мужественности, и женщин, сильных в своей женственности, – а станет «драмкружком», который не двинется дальше сценических постановок с переодеванием в другой пол.

Приемлемость зла

Другая активно продвигаемая компанией «Дисней» тематика, которая систематически обнаруживается в их продукции – это представление зла как не однозначно отрицательного явления, что стоит рассмотреть особенно подробно.

С одной стороны, сложно поспорить с тем, что тема добра и зла действительно бесконечно щепетильна и способна превращаться в густые философские дебри, но с другой – нужно понимать, что с точки зрения информационных потребностей юных зрителей вопрос ставится достаточно просто. В кино- и мульт-продукции для малосознательной в силу возраста публики первостепенно важны следующие моменты, касающиеся понятий добра и зла: