– А как твой Никита? – переключила Мара внимание на меня.

– Никак. Разводимся.

– Мне очень жаль.

– А мне нет.

– С ума сошла? – Кира удивленно смотрит на меня.

– Понимаешь, Кира. Он разлюбил. А я, наверное, и не любила. Зачем двум людям вместе жить, если они больше не любят? Жить надо с любимыми. И никак иначе.

– А если просто сошлись. От одиночества, от тоски. Чтоб рядом живая душа была. Если просто не знают, что есть любовь. Нет, конечно, слышали про нее, но не видели и сами не ощущали. Как тогда жить? Одинокой или сойтись с тем, кто хотя бы не вызывает тошноты?

– Не знаю. Может и так можно. Но я любви хочу. Чтоб на мне свет клином для него сошелся. Чтоб весь мир во мне одной заключен был. Чтоб он умирал без меня. Чтоб страсти-мордасти были…

– А ты будешь барыней стоять и позволять целовать себе ручку?

– Почему же только ручку? И ножку, и все остальные места, – попыталась я перевести разговор в шутку. Слишком серьезный разговор получался у нас. Не для попойки тема…

– Иришка, колись. Ты хотела ему изменить?

– Нет. Просто хотела уйти.

– Уйти и не отомстить?

– Месть глупа. Она ни к чему хорошему не приводит. Ты тратишь свое время на чужого человека, чтоб сделать ему больно. А становится только тебе горше и больней. Зачем это? Отпусти его, развернись и уйди, чтоб не видеть раздражитель. И займись своей жизнью. Я так считаю…

– Почему ты от своего мужа ушла? Он же тебе, по сути, не изменил, – задала вопрос Мара.

– Почему ушла? Чисто интуитивно. Так захотела. Другого выхода на тот момент не видела. Теперь поняла сама. И попытаюсь объяснить, как это вижу я. Может, со стороны все видится иначе, но для меня все обстоит примерно так.

– Интересно послушать? Я тоже голову все ломала, зачем ты от такого красавца уходишь… – поддержала подружку Кира.

– Понимаете, я всегда считала, что жизнь – это скоростной поезд. В лучшие годы жизни нам кажется, что мы им управляем. Сидим такие в униформе за пультом и только нам решать, куда ехать и с какой скоростью. Хозяева своей жизни. Счастливые от возможностей, которые есть у нас. В обычные времена мы едем в качестве пассажира. Уже не мы решаем куда. Нас везут другие машинисты. Не мы рулим. И униформы красивой у нас нет. Но зато сыто, комфортно и без заморочек. За тебя все другие люди сделают: путь выберут, накормят и напоят. Правда, машинист поезда может оказаться жопоруким и пустить поезд под откос.

– Рукожопым, – поправила меня Маринка на свой лад.

– Пусть так. Сути это не меняет. А иногда бывает, что обнаруживаешь себя лежащей на холодных рельсах. Слышишь стук приближающихся колес. Понимаешь, что сама освободиться не можешь. И на помощь извне надеешься.

– Жуть какая. Кошмар, – вставила Кира.

– Такие разные ситуации. И такие похожие. Любому из нас необходимо, чтобы рядом были люди, которые по-настоящему нас любят. Которые за нас и в огонь, и в воду, и даже на рельсы.

– Где ты таких сейчас найдешь? – возмутилась Мара.

– Есть разные. Представь. Не смог оторвать меня от рельс. К примеру, между рельс руку зажало. Так он помчится навстречу поезду, предупредить. Затормозит состав, рискуя жизнью. Или вообще на рельсы ляжет рядом.

– Нет таких. Хоть убей меня. Чтоб мужик ради женщины рисковал? Да не в жизнь, – резюмировала Кира.

– Мне не нужны случайные попутчики, которые со мной будут ровно до того момента, пока поезд не оказался совсем рядом. Из чего я делаю вывод, что не стоит размениваться на случайных попутчиков. Они временщики и пройдут со мной лишь часть пути. И не нужно заострять свое внимание на тех, с кем вообще не по пути. Меня устраивает только единомышленник на рельсах со мной, рядом, по соседству. Чтоб рядом были только верные и надежные попутчики в моем поезде жизни. А транзитные пассажиры пусть идут мимо. Их я удерживать не буду…

– Красивая сказка, – сделала вывод Мара.

– Но не реальная. Одинокая старость при таком подходе обеспечена, –продолжила за ней мысль Кирюха.

– Но я так хочу. И не надо мне говорить про стакан воды на старости лет, – подвела итог я.

– Так выпьем же за нашу свободу! – выкрикнула Маринка.

– А вот мне интересно. Если мужик колеблется? – спросила Кира.

– В каком смысле?

– Ну, не определился, нужна я ему или нет.

– От человека, который колеблется, лучше вообще отойти. А-то войдешь в резонанс, – ответила я, не задумываясь.

– А если он любит, но не уверен? – спросила Маринка.

– Окружающие либо любят нас, либо нет. Либо верят нам, либо нет. Они либо хотят окружать нас своей заботой и вниманием, либо нет. Третьего не дано! Такова жизнь… Серединка на половинку – это не про любовь и не про веру. Это про что-то другое… Я никогда сильно не ревновала своего мужа. Да и как может быть иначе? Если ты живешь с человеком вместе, то доверяешь ему во всем. Иначе какой смысл с ним жить? Или я не права?

– Права, – высказалась Маринка.

– А теперь семейной жизни конец. Поезд ушел. Плач на перроне не слышен! Но это лучше, чем он бы мне нагло изменял, а я притворялась, что ничего не понимаю. Изменник клятвы верности мне не нужен. Он хочет семью сохранить. А мне прикажешь радоваться этому? Приползли штаны домой – счастье привалило! Не хочу я так. Совсем не хочу…

– Какие мужики козлы! – крикнула громко Кира. И понеслась веселуха…

В общем, домой я пришла поздно ночью и подшофе. Вернее, за мной пришел Петька и приказал командным голосом немедленно идти домой. Грейс, предатель шерстистый ему подтявкивал. Спелись два оглоеда…

Утром голову ломило так, что еле открыла глаза. Только неимоверной силой воли приволокла себя на кухню.

– Приношу извинения за беспокойство. Прошу меня понять и простить.

– Ну что, погуляла? – мама с улыбкой смотрит на меня.

– Не могла вырваться из лап иноземных захватчиков. Насильно поили меня вороги… Пытали…

– А если без шуток? По какому поводу твои подруги так наклюкались?

– Почему наклюкались?

– Так хочешь почитать, что они тут вчера писали?

– Интересно. Давай прочту.

– Особенно мне понравился пассаж про то, что ты лежишь на рельсах и ждешь, что тебя спасут и лягут рядом.

– Так Петька меня спасать ринулся?

– Именно.

– А мне вот это нравится. Про космолет, – я уже смеялась.

Интересно, что Мара вроде вчера пьяная была в дупель. А все смс-ки написаны грамотно и понятным образным языком. Весело было читать…

– Смотрю, вы вчера оторвались не по-детски?

– Маринку жених бросил.

– Который по счету?

– Тех она сама выгоняла. А этот ушел.

– Как ушел? Она вчера по телефону говорила, что пыталась его с балкона выкинуть…

– Это она образно выразилась.

– А я подумала, что она в самом деле его с балконы вышвырнуть пыталась. Буйная она у тебя…

– Я-то вчера не буянила?

– Нам с Петькой очень повезло. Ты у нас смирная, когда пьяная. Тихо домой прокралась. Стыдливо перед нами извинилась. И юркнула в постель. Чудо, а не ребенок…

– Так это же хорошо. Меня сегодня покормят? Есть хочу зверски…

– Голова болит?

– Есть немного. Таблетку бы.

Мама дала мне таблетку. Шипучка принесла облегчение. И я пошла в ванную отмокать. Время еще есть. Проснулась я рано. До работы успею привести себя в порядок. Поела и поскакала на работу.

Не знаю, как других, а меня работа в кафе спасает от скуки жизни. Она приносит моральное удовлетворение и материальную независимость. Что тоже немаловажно. Но сегодня, видимо, был не мой день. Все валилось из рук. Сначала меня чуть не сбила машина. Прям перед кафе. Сразу передо мной пронеслись все дела, которые не нужно будет делать.

Второй звонок прогремел уже набатом в виде разбитой посуды. Пришлось собирать осколки. Порезалась. Вот мне и третье предупреждение. Значит, с работы сегодня надо линять. Четвертого звоночка я могу не пережить.

Что ха-ха? Да, я суеверная. Слушаю свою интуицию. И она меня никогда не подводила. Вот и тут я поняла, что такие сигналы от ангела-хранителя нельзя игнорировать. Пока не дошло до членовредительства, опасного для моей жизни, решила уйти с работы. Мне есть чем заняться. За час переделала все неотложные дела в офисе и рванула по другим делам.

Первым делом созвонилась со следователем. Саврасовы у него уже были. Ноутбук забрали. Пора и мне приступать к действиям. Созвонилась с родителями Альфреда. Объяснила, зачем звоню. Они сказали, что ждут меня в гости. Поехала. Заберу ноутбук и буду тихо и методично копать. Найти Юру и наказать его убийц: вот и все, что осталось сделать…

Получив ноутбук и поговорив с родителями Фреда, помчала к Максу. Там дала ему задание и радостная прибежала домой. На сегодня все. Залягу в своей конуре и не буду больше отсвечивать. А то мало ли…

Взяла в руки дневники Фреда и стала перечитывать по новой. Захватило меня это чтиво. Читала и заснула. Проснулась только поздно вечером. Все наши были дома. Мама что-то варила. Петька сидел у себя в комнате, учил уроки. Я решила прогуляться с Грейсом. Совершить променад на сон грядущий. Посидела на лавочке. Потом погуляли с Грейсютой по аллеям парка. Потом покидала ему палочку. Уходить не хотелось. Сижу на лавочке. Пес рядом носится и круги наматывает. Наслаждаюсь чистым зимним воздухом. Лепота…

Дома попила кофе. И залегла опять читать. Заснула крепко.

Утро. Солнышко светит в глаза. Пора вставать. То ли выспалась хорошо, то ли просто с той ноги встала, с какой нужно. Но настроение отличное. Весь день сегодня веселая. Хожу и улыбаюсь. В чем дело, сама не пойму. Просто радость от солнца, от понимания, что вот-вот весна настанет.

И еще какое-то ощущение, что все будет хорошо… В обед позвонил Макс. Сказал срочно к нему нестись. Понеслась, как приказал командир.

– По вашему приказанию явилась, – шуточно отрапортовала Максу.

– Все веселишься?

– А чего мне плакать.

– Ну да… Хочешь, я тебя удивлю?

– Удиви меня, мой генерал…

– Иришка, кончай веселиться. Дело серьезное.

– Да? Насколько серьезное?

– На миллиарды.

– Рублей?

– Долларов.

– Поясни.

– Слушай. Ты знаешь, что Корнеев не только бизнесмен, но и чиновник федерального уровня?

– Да. Он нынче в фаворе. Обласкан властью.

– Он деньги ворует.

– Ну и?

– Как пылесос мощный, засасывает все, что рядом лежит.

– На миллиарды?

– Ага. Я даже схемы понял. Размотал. Там такой масштаб воровства…

– А сынок Корнеева при чем?

– Так Корнеев не один. Он в составе шайки. Сынок их общие деньги украл.

– Ай-ай-ай. И что на это скажут партнеры бати?

– Вот именно. Боюсь, если всплывет, то бате его каюк. Поэтому он и уволил бухгалтера. Схему воровства и отмыва денег вскрыл Фредди. На свою голову. Ну и имечко пацану дали. Родители его ненавидели за что-то?

– Да нет. Наоборот, любили. Они оригиналы.

– Они оригиналы, а страдает их сын. Ладно. Фиг с ними. В общем, я все понял. Тут тебе все на флешку скачал, сама посмотри.

– Хорошо.

– Про твоего визави. Он отдыхает. Вчера засветился в Тайланде.

– Почему в Тайланде?

– Собрался там остров покупать.

– Да ладно. Шутишь?

– Нет, какие могут быть шутки. Сама смотри. Небольшой остров по местным меркам. За три с копейками миллиона баксов.

– Так дешево?

– Маленький островок, но вполне пригодный для жизни. Есть пресная вода, зелени много, деревьев, песчаные пляжи. Прикупить хотел на стыренные деньги. Что делать будем?

– А что мы тут можем сделать?

– Можем у него экспроприировать деньги до завершения покупки.

– Как это возможно?

– Фредди и схемы составил, и счета перечислил. Правда, коды не дал. Но я сам все сделал. Поработать пришлось. Можем отомстить за павшего в бою товарища жестоко.

– Давай. А можно вообще все у Юрика отнять?

– Можно. Следи внимательно за руками. Айнс, цвай, драй…

– И что?

– Нищеброд теперь твой Юрик…

– Почему это мой? Он ничей. От него и мамаша отказалась на камеру. И отцу своему он не родной.

– Значит, мы с тобой сейчас сироту ограбили?

– Сирота не пролезет в ворота. Максик. Я тобой горжусь. Ты Коперфильд. Да нет. Бери круче. Арутюн и Амаяк Акопяны вместе взятые. Кио тебе в подметки не годится…

– Хвали меня, Иришка, хвали. А то сроду от тебя доброго ласкового слова не дождешься. Интересно, что он делать будет?

– Когда поймет, что его ограбили? Не знаю. Что-то мне подсказывает, что он своему отцу начнет звонить. Ты что-то хотел предложить?

– Ага. – согласился Макс. И сидит, сияет, как олимпийская медаль.

– Предлагай. Я открыта для предложений.

– Давай и папаню грабанем?

– Страшно. Нас сразу вычислят. А мне еще пожить хочется. Пару раз замуж сходить. И помирать я не собираюсь…

– Не успеют. Мы хитро сделаем.

– Как?

– Откроем счет в оффшоре. Туда переведем деньги и запутаем следы. Ищи их, свищи…

– Они же кинутся искать того, кто их обул.

– А мы на Юрика стрелки переведем.

– То есть ты хочешь первый счет в оффшорной зоне на него открыть?

– Ага…

– Допустим, это нам удастся. А что потом? Деньги ворованные. Они нам счастья не принесут.

– Я не собираюсь ими пользоваться. Вернем.

– Кому? Этим ворюгам?

– Государству.

– Они их опять сопрут.

– Мы их вернем с шумихой. Пресса освещать будет. Они своих кормушек лишатся. И станут не опасны.

– Максик. Ты провокатор. Ты и в детстве меня постоянно на шалости подбивал. Не стыдно честную девушку так искушать?

– Ну весело же было?

– Кому весело, а у кого и задница болела от ремня…

– Решайся…

– Стоп. А как ты деньги у них снимешь? У тебя доступ есть?

– Ага.

– Откуда? Фредди постарался?

– Не-а. Ты.

– Как это я? Ничего я такого не делала.

– Делала. Флешку мою помнишь, что в офисе Корнеева оставила?

– С фотками и видео его сына?