– Почему вы так думаете?

– Кто в своем уме станет себя так резать? Только тот, кто себя в зеркале видеть не может и сам себе противен. А это уже к психиатру.

– Многие знаменитости часто под нож ложатся.

– Если слишком часто под нож человек лезет, то психиатрам там работать надо. У человека явные психические проблемы. Я понимаю актеров, поскольку они своим лицом зарабатывают. Я понимаю тех, кто уродлив, поскольку тяжело с уродством жить. Но когда человек ради интереса себя вдоль и поперек пластает, то только психиатр таким поможет. Это мое мнение.

– Вы не могли бы как-то установить, кто делал эти операции?

– У меня таких связей нет. Я обычный рядовой эксперт. Если у вас самих есть знакомые среди пластических хирургов, то вам будет проще.

– И еще один вопрос. У трупа были пожизненные переломы?

– Нет.

– То есть руки, ноги, ребра и любые остальные кости он не ломал?

– Нет, не ломал.

– Тогда еще один вопрос. Только не удивляйтесь.

Я не стала его задавать вслух. Просто подошла к эксперту и пробубнила ему свой вопрос на ухо. Тот громко захохотал. Лицо от смеха преобразилось и сразу помолодело. Он стал мотать головой.

– Да или нет?

– Да. Еще какой.

Я опять ему на ухо задала вопрос. Он вообще заржал откровенно. И опять закивал.

– Согласны?

– Согласен. Полностью с тобой согласен. Может, он просто боялся. Все-таки такая ответственность, – сказал и опять заржал.

– Я полагаю, что вы все нюансы отразите в ответах на запрос следователя.

– Так это она подбила тебя мне такие вопросы задать? – спросил он следака. Тот нехотя кивнул головой.

– Я понял. Дам на твой запрос полный и развернутый ответ в сжатые сроки. Пиши запрос. Мне пора. Обеденный перерыв закончился. Приятно было познакомиться…

– До свидания, – попрощалась я.

– Когда моим зайти лучше, чтоб договориться о свадьбе.

– Когда решатся. Звоните, договоримся.

Я дала ему нашу визитку. Там телефоны указаны и сайт. Так что невеста и жених сами могут посмотреть все и определиться по услугам. А уж по цене как-нибудь договоримся.

Эксперт ушел. Следом за ним заторопился и напарник. А мне было над чем подумать. Да и еще надо было сегодня в загс заскочить, чтобы узнать про метрики Кашина Славика. Или лучше опять Макса напрячь? До того мне не хочется в загс тащиться, но, наверное, придется.

Совсем забыла позвонить кинологу. А может, ну его. Понятно же, что бесплатный сыр только в мышеловке. Сегодня решила не звонить. Потом позвоню, ближе к выходным.

А тем временем мне понадобится помощь моих подруг. Зачем? А я сама не смогу всех подружек и любовниц этого Юрия опросить. Там столько их наберется, что мама не горюй. И как он с ними со всеми только спать успевал? Трудился парень в поте лица. Стахановец, блин…

Завибрировал телефон. Взяла. Кинолог звонит. Сам нарисовался. И чего же ему неймется? Интересно знать…

– Здравствуйте, Ирина.

– Здравствуйте, – ответила я.

Только сейчас поняла, что я не знаю его имени и отчества. Вот это конфуз. Я же не знаю не только, как его зовут. Я вообще о нем не знаю ничего. Ну и черт с ним. Зачем мне его имя? Буду просто выкать, как незнакомому. И зачем мне о нем знать? Он мне чужой человек. И я пока замужем.

– Вы выздоровели?

– Не совсем, – соврала я.

– Вы когда в себя придете, позвоните мне.

– Зачем?

– Продолжим тренировки.

– А почему с Петькой не продолжили? Он же хозяин собаки.

– Я знаю. В общем, звоните. Выздоравливайте, – сказал и замолчал.

Отключился. Зачем я ему соврала, что болею? А кто меня знает. Просто захотелось. Побоялась встречи? Наверное. Не готова я встречаться. Надо с моим браком что-то решать. И Никита куда-то запропастился.

Никогда я этих мужиков не пойму. То преследуют и жить без тебя не могут. По крайней мере, так говорят. Цветы охапками шлют, морды бьют друг другу. То потом исчезают. И ни ответа, ни привета. Цветы перестал посылать. Это я про влюбленного в меня Александра. Неужели муж был прав? И он, добившись нашего развода, просто успокоился? Врал мне про свою любовь. Отомстил Никите и радуется. Странные они мужики. Да и понимать их не стоит. Разные мы. Совсем разные.

Пришла домой после работы. Устала так, что ноги еле приволокла. Сразу села просматривать то, что передала Вера Михайловна. Получается, что за этим Аркадием следили двое мужчин. Притом непрофессионально. Даже не скрывались. Разве что сынок его за углами домов старался спрятаться, а второй прям в открытую за ним ходил.

Ну и следопыты пошли. Один – его сын от первого и единственного брака. Второй – неизвестный мне человек. И он интересней. Обеспеченному мужику зачем за алкашом следить? Что такого алкаш может знать? Какими секретами владеть? Что такого ценного иметь? Ничего. Забавная картина вырисовывается.

– Все рассматриваешь видео?

– Интересно же. Чем им так дед этот насолил?

– Почему думаешь, что насолил?

– Тот модник у пивнушки говорит, что они на Аркадия оба с ненавистью смотрели. Он не мог ошибаться.

– Много ненависти на зоне видел?

– Точно. Эту эмоцию он слишком часто видел. Ошибиться не мог.

– Ты знаешь, я тут подумала. Я была неправа. Зря я тебя тогда за этого мужика отругала. Это я от страха за тебя. Вдруг он бы тебе зло причинил. Ты дело доброе сделала. Он же в самом деле мог опять на зону отправиться. И только потому, что друзья и коллеги отвернулись. Неужели ему и родные в помощи отказали?

– Я так поняла, что все, кто его до тюрьмы знал, от него отвернулись.

– Может, он просто плохим человеком был? Может, поэтому не помогли?

– Может быть. Но я думаю, что просто мараться не хотели. Считали, что выше его стоят по социальной лестнице.

– Спесивые друзья. Нет хуже людей, чем спесивые снобы.

– От тюрьмы да от сумы не зарекайся. А они забыли, что все под богом ходим. Носы от друга воротить стали…

– Мне сегодня Петька весь мозг выел своими тренировками. Что там с этим кинологом? Петька чуть ли не ревет в голос.

– Скажи ему, пусть не расстраивается. В субботу тренироваться будет. Но если опять дразнится начнет, я все отменю.

– А ты правда в кинолога этого влюбилась?

– Ой, не знаю. Я у тебя ветреная выросла. То одного люблю, то второго.

– А то третьего. Галина жаловалась, что твои ухажеры достали ее.

– Как достали? Хулиганят?

– Нет. Цветы слали.

– Кто?

– Этот Александр и второй, который Иван.

– А почему Галине?

– Так она им адрес твой не давала.

– Почему? Разреши ей адрес дать.

– Ей сын запретил, а она только своего Алешеньку слушает.

– Тогда пусть скажет, чтоб цветы не слали. Они же разорятся. Да и подленько это.

– Она им уже сказала. Так что они просто ждут твоего появления в замке, чтоб опять начать осаду.

– Значит, все-таки зацепила я этого Саню.

– Обоих зацепила крепко. Ты побыстрее решай, с кем останешься, а то как-то не очень хорошо над чужими чувствами измываться. Тебе же отдача и прилетит. Они тебя любят.

– Хорошо. Я начну думать.

– Крепко думай.

На следующее утро Макс прислал мне сведения про этого второго мужика. Рудфельд Борис Аркадьевич. Он оказался законным сыном Аркадия. Тот его официально признал, но на женщине этой не женился. Вот вам и ответ, зачем следили.

Хотя все равно не понятно. Этот Рудфельд явно обеспечен. Наверное, мать его нашла-таки аргументы, чтоб заставить Аркадия признать себя отцом ребенка. Интересно, сколько она ему за это заплатила. И зачем ей это надо было? Отец он так себе и алкаш к тому же. Да и как человек дрянной. От таких людей надо держаться подальше: не утопит других, так в дерьме вываляет. Не боялась, что этот бесчестный прохвост сядет на шею сыну?

Как оказалось, отцом ребенком Кашиной числился ее муж. И фамилия ее теперь Горячева. Славик по метрикам у нас числится как Горячев Владислав Александрович. Самойлов Аркадий так и не признал себя его отцом. Валентина тоже не настаивала: она была замужем, и этот выпивоха ей уже был не нужен. У нее был законный муж, у Славика был законный отец, а у счастливого мужчины появились жена и сын. И жили они долго и счастливо…

Сегодня я выходная. Попробую просмотреть все, что мне прислал Макс. Пошла, сделала себе кофе и села за работу. Через два часа устала и пошла с Грейсом гулять. Разомнусь и свежим воздухом подышу.

– Куда идешь? – задали вопрос бабульки. Как они не мерзнут сидеть целыми днями на лавочке?

– Гулять. А что?

– Да ничего. Как там расследование?

– Да никак, – ответила и пошла дальше.

Я сначала хотела им всю правду рассказать про их «уважаемого» сторожа и про их пакостливых мужей. А потом поняла, что не стоит их лишать иллюзий. Валентине их мнение безразлично. Да и не хочет она из-за сына, чтоб правда всплывала. А им про ту историю знать не обязательно.

Выгуляв пса, пошла к Маринке в гости. Она уже должна прийти домой со школы. С ней и пробежимся по подружкам плейбоя Юры. Маринка была расстроена. Новый ухажер оказался скупердяем. И откуда она таких берет? Или они каким-то им одним неведомым образом узнают, что она готова за них платить? И у Киры тоже итальяшка альфонсом оказался. Невезуха.

– Мара. У меня к тебе дело.

– А ты разве просто так заглянешь? Всем от меня что-то нужно, и никто не придет просто так, чтобы просто меня пожалеть.

– Что случилось? Опять что-то твой парень отмочил?

– Нет. Просто на звонки не отвечает.

– Так не звони ему и все. Отпусти ситуацию. Расслабься.

– Это намек на выпить?

– Это намек, чтоб заняться каким-нибудь другим делом, которое тебя отвлечет.

– Каким, например?

– Не хочешь прошвырнуться в крутой ночной клуб?

– Сразу бы сказала, что выпить зовешь.

– Нет, не выпить. Кое-кого допросить надо.

– А ты корочки свои взяла?

– Взяла. И еще на парочку адресов заедем.

– Куда?

– В центр. В общем, у нас сегодня кросс по ночникам и по злачным местам.

– Это я за. Это мы сейчас.

– Только сильно напиваться не будем.

– Ладно. Хотя у меня завтра выходной.

– Мара, ты чудо. Значит, ты со мной и завтра сможешь везде пройтись?

– Попробуем…

В центре мы сначала пришли в стриптиз клуб. Спросила Стеллу. Мне сказали подождать. Указали, куда можем присесть.

– Имя, как у девушки с низкой социальной ответственностью, –высказалась Мара.

– Это не имя. Это псевдоним для работы. Стелла – звездная стало быть.

– Зачем ей псевдоним?

– Ну вот представь, что некоторые девочки – студентки. Нынче девицы так подрабатывают в свободное от учебы время.

– Не из педагогического ли они?

– И оттуда есть, наверное. Не знаю. Она клиентам известна под именем Стелла. Все время накрашена.

– А так: морду вымоет, штукатурку смоет, парик снимет и айда детей учить. И чему такая их научит? Как задом трясти?

– Не только, но в целом я с тобой согласна. Полное падение нравов.

– Мы в их время подрабатывали на почте и неучей брались подтягивать. За любые переводы хватались.

– Я летом гидом работала.

– Вот именно. У нас даже мысли не было булками трясти.

– И не только булками.

– Вот именно. А здесь полное падение нравов.

– Тогда что вы здесь делаете, в этом злачном месте? – ответила нам девица.

– Вы Стелла?

– Она самая. Если вас, таких честных и порядочных, коробит это ремесло, то зачем вы сюда приперлись? – опять нахально спросила она.

– Нас интересует ваш друг, Юрий Корнеев. Знаете такого?

– Хватились. Я его уже лет пять не видела. Почему вы им интересуетесь?

– Понимаете ли, его убили. Родня наняла нас найти убийцу.

– Убили? А менты уже совсем ни на что не годны? Баб наняли. Трындец…

– Состоятельные люди, облеченные властью, кого хотят, того и нанимают.

– Как вы культурно назвали чинушу высшего ранга. А от меня что надо? Я же ясно сказала, что давно его не видела.

– Расскажите про свой роман.

– Роман? Вы это называете романом? Вы смешные. Не от мира сего. И почему я должна вам что-то рассказывать? На каком основании вы меня допрашиваете?

– Не допрашиваем, а опрашиваем. Но если вы резко против, то придется обратиться к его родне. Ваше заведение закроют для профилактики на время.

– Какой профилактики? – это задал вопрос стоявший за нашими спинами парень. У них здесь принято подслушивать? Пожалуй, и подглядывать тоже…

– А для такой. Убили сына и внука одних очень влиятельных людей. А вот эта дама отказывается нам помогать. Придется на вас давить.

– Хотя это и не наш метод, – вставила свои пять копеек Мара.

– Ну-ка пойди сюда, – отозвал парень девицу в сторону.

Он что-то у нее спросил. Наверное, чьего сына убили. Судя по застывшему лицу, он знал, кто это такие. Он на эту Стеллу зашипел как змея. Что-то резко сказал. Потом с такой силой толкнул ее к нам, что она чуть не упала. Села с нами рядышком, ножки вместе свела, руки между коленками зажала, глазки свои наглые потупила, спинку сгорбила. И стала вести себя куда как скромнее и даже почтительней. Прям святая невинность…

– Вы готовы отвечать на вопросы?

– Конечно. Задавайте, отвечу на все.

– Когда вы с ним встречались?

– Пять лет назад.

– Для чего?

– Для чего я могла с ним встречаться? Для денег.

– Он вам платил за интим услуги?

– Можно сказать и так.

– Так. Я смотрю, отвечать нормально вы не желаете. Вы вынуждаете нас пойти к администратору. Пеняйте на себя.

Мы поднялись, сделав вид, что уходим. Она испугалась, как будто мы ее к расстрелу приговорили. Руки сразу затряслись, и губы силиконовые мелко задрожали. Надо было с этой «Звезды» из гадюшника спесь сбить. Стала нас умолять не уходить. Мы вернулись назад.

– Выкладывай все быстро. Будешь выделываться, мы тебе глаз так натянем, что будешь до конца жизни радоваться. Шутки кончились. Мы с тобой не в бирюльки пришли играть. Человека убили, втыкаешь? – пригрозила ей Мара. Каким сленгом она от подростков научилась выражаться… Горжусь…