Такого поворота дела не ожидал ни он, ни мы. Дворецкий торопливо побежал за валерьянкой, и через несколько минут миссис Виринг пришла в себя настолько, что смогла сказать с мертвенной бледной пародией на свою обычную улыбку:

— Со мной все в порядке… сердце… постель.

Ее отнесли наверх, и медсестра ее раздела, а Гривс вызвал врача.

Наша еще более поредевшая компания в это время сидела в гостиной, пила виски и поджидала Гривса, который вместе с полицейским в штатском обследовал бокал миссис Виринг, еду, стол и допрашивал слуг.

Наибольшее впечатление случившееся произвело на мисс Ланг. Я даже опасался, что с ней самой может случиться приступ.

— Бедная Роза… Я же знала, что это может случиться… Я говорила ей… Но она не хотела слушать… Это напряжение, ужасное напряжение… От него нельзя избавиться… Все было ясно с самого начала… Выпивка…

Гривс присоединился к нам примерно через час. На лице его читалось искреннее замешательство.

— Рад сообщить, что с миссис Виринг все в порядке. У нее хроническая сердечная недостаточность. Обычный приступ…

— Ее отравили! — Мисс Ланг взглянула на него широко открытыми остекленевшими глазами. — Я знаю, что ее отравили… Так же, как бедняжку Милдред… Это яд!

Именно так думали мы все.

Гривс без колебаний подошел к столу, где стояла бутылка виски и, вопреки правилам, налил себе солидную порцию.

Потом присоединился к нашему тесному кружку.

— Ей никто не давал ни таблеток, ни яда. Она спокойно отдыхает. С ней врач. Возможно, ей придется день-два провести в постели, вот и все.

Нам нечего было сказать. Мисс Ланг ему явно не поверила, остальные просто не знали, что думать.

— До завтра никому нельзя ее тревожить, — сказал Гривс, когда мисс Ланг решительно вскочила на ноги.

— Роза — моя старая подруга, сейчас она нуждается во мне, и я должна пойти к ней.

Автор «Маленькой веселой песенки» смотрелась героиней с головы до пят.

— К сожалению, я не могу этого позволить, — твердо заявил Гривс.

Мисс Ланг тяжело опустилась на место, ее лицо пылало от гнева. Гривс задумчиво посмотрел на остальных.

— Предстоит трудная ночь, — сказал он. — Хочу сказать, мы надеемся, что мисс Клейпул придет в себя и расскажет нам свою версию того, что случилось в ночь убийства ее брата. До тех пор пока мы не получим ее показаний, остается только ждать.

Воцарилось неловкое молчание. Все понимали, что он имеет в виду. Никто ничего не сказал: никто не осмелился взглянуть на Брекстона, который машинально чертил что-то карандашом в блокноте. Я почти был готов к тому, что он произнесет что-то из ряда вон выходящее, но он игнорировал Гривса.

— До тех пор, — продолжил Гривс, пытаясь изобразить сердечность, — вы можете делать что угодно. Лучше бы всем оставаться в доме, но мы не можем вас заставить. Если захотите уйти, пожалуйста, сообщите мне или одному из охранников. Я понимаю, это не совсем обычная процедура, но мы находимся в необычной ситуации, не имеющей прецедентов. Однако я надеюсь, что все мы сможем присутствовать на специальном заседании суда в пятницу.

— Что это за специальное заседание суда? — спросил Брекстон, не поднимая глаз от блокнота на коленях.

— Суд состоит из местного судьи и местных присяжных, перед которыми наш окружной прокурор выдвинет обвинение против лица или лиц, в настоящее время еще неизвестных в преступлении, заключающемся в убийстве первой степени. — Перейдя на юридический жаргон, Гривс явно ощутил прилив сил. Нас все это заставило вздрогнуть.

Потом, удовлетворившись произведенным эффектом, он сказал, что если кому-то понадобится, то будет в комнате на первом этаже, и отправился спать.

Я пересек комнату и сел возле Брекстона, чувствуя, что мне его жаль… К тому же мне стало любопытно, что придает ему уверенность.

Он отложил блокнот в сторону.

— Тихий уикенд, верно?

Как ни парадоксально, я думал точно так же.

— Осталось только четверо, — кивнул я. — На войне бы сказали, что эта команда приносит несчастье.

— Я тоже в этом убежден. Но на самом деле в живых остались не четверо, а шестеро, что не так уж плохо.

— Все зависит от того, как подсчитывать потери. А у миссис Виринг раньше были подобные приступы?

— Да. Это уже третий, о котором я знаю. Она буквально синела, и ей давали какие-то лекарства, а потом буквально через несколько минут она полностью приходила в себя.

— Минут? Но похоже, она совершенно выбита из колеи. Доктор сказал, что ей придется пару дней провести в постели.

Брекстон улыбнулся.

— Это сказал Гривс.

Моя точка зрения несколько изменилась.

— Тогда она… Ну, значит, с ней сейчас все в порядке?

— Я не удивлюсь, если это так.

— Но к чему весь этот обман? Почему тогда Гривс никого к ней не пускает? Почему он сказал, что она должна оставаться в постели еще несколько дней?

— Довольно таинственно, верно?

— Не вижу в этом никакого смысла.

Брекстон вздохнул.

— Может быть, смысл и есть. Просто по каким-то причинам она хочет притвориться больной… Ну и пусть.

— Может быть, приступ просто оказался тяжелее, чем прежние? Может так быть?

— С Розой все может быть.

Если он сознательно стремился меня заинтриговать, трудно было придумать более действенный способ.

— Скажите, мистер Брекстон, — тихо и обезоруживающе откровенно спросил я, — кто убил вашу жену?

— Никто.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Тогда, получается, Клейпул сам огрел себя по голове, протащил свое тело по песку и наполовину отрезал себе голову вашим ножом.

Брекстон расхохотался.

— Случаются и еще более странные вещи.

— Какие?

— Вроде того, как вы ударили себя по голове на кухне.

— А что вы скажете об этом? Насколько мне известно, я тут ни при чем.

Брекстон только улыбнулся.

— Так ваша жена покончила с собой?

— Да, точнее, произошел несчастный случай.

— Клейпул…

— Убит.

— Вы знаете, кто это сделал?

— Не я.

— Но вы знаете — кто?

Брекстон пожал плечами.

— У меня есть кое-какие версии.

— Вы не хотите ими поделиться?

— Пока нет.

Я чувствовал себя так, словно мы играем в вопросы и ответы.

Через всю комнату донесся пронзительный визг мисс Ланг, одобрительно аплодировавшей какому-то замечанию нашего юного историка.

Я попытался атаковать в лоб.

— Вы представляете, что может подумать полиция, если Элли Клейпул подтвердит, что в момент смерти брата она была с вами?

— А что они подумают? — Его лицо оставалось совершенно непроницаемым.

— Что вы могли убить его вдвоем.

Он холодно посмотрел на меня.

— А почему они должны так думать? Она была очень привязана к нему. Посмотрите хотя бы, как эта смерть ее потрясла. Несчастная просто потеряла голову…

— Могут сказать, что причина ее нервного срыва — в том, что она убила собственного брата.

— Могут. Но зачем ей это делать?

— Полиция все еще считает, что вы убили жену. Отсюда мысль, что у Клейпула было что-то против вас. И вы его убили. Если Элли скажет, что вы были с ней, немедленно подумают, что и она замешана.

— Логично, но не обязательно. Даже если допустить, что все остальное — правда, что не так, зачем ей было помогать мне убивать собственного брата?

Я пальнул наугад.

— Потому что она в вас влюблена.

Брекстон сверкнул глазами — и тут же опустил их, а руки крепко стиснули блокнот.

— Вы слишком далеко заходите, мистер Саржент.

— Я тоже здесь замешан, — заметил я, удивляясь своей удаче, — благодаря тому, что неизвестно кто огрел меня по голове. Так что мне тоже хочется разобраться, в чем тут дело.

— Это не ваше дело, — резко бросил он, неожиданно покраснев, а глаза опять опасно засверкали.

— Элли ни в чем не замешана. Если кто-то попытается ее впутать, ему это чертовски дорого обойдется… это касается и полиции. Их тоже можно привлечь к суду.

— За клевету?

— За клевету. И репортеров тоже, мистер Саржент.

— Я не имею ни малейшего желания писать об этом. Но, может быть, придется… Гривс начал работать в этом направлении, он обеспокоен; пресса становится все надоедливее. В ближайшие дни ему нужно против кого-то выдвинуть обвинение.

— Он уже нашел такого человека.

— Вы имеете в виду себя?

— Да. Я ни в малейшей степени не возражаю. Но приговора не будет. Это я вам обещаю. — В голосе его звучала сталь.

Не сумев его разговорить, я попробовал другой путь.

— Если ни вы, ни Элли не убивали Клейпула, тогда остается только трое подозреваемых: мисс Ланг, миссис Виринг и Ренден. Зачем кому-то из них убивать Клейпула?

Брекстон изумленно взглянул на меня.

— У меня нет ни малейшего желания выходить из игры, даже будь такая возможность, что сомнительно. Я брожу в потемках, точно так же, как вы и полиция. Хотя и могу дать одну подсказку, — он понизил голос. — Преступление по страсти.

— Что вы хотите сказать?

Он показал на мисс Ланг.

— Она была влюблена и, как говорят, с презрением отвергнута.

— В кого влюблена?

— Во Флетчера Клейпула, и причем много лет.

— Я думаю, она влюблена во всю мужскую половину человечества.

— И это верно. Но много лет назад, когда я впервые встретился и с ней, и с Клейпулом, она была очень недурна. Понимаю, теперь в это трудно поверить, но было действительно так. Расплылась она гораздо позже, когда Клейпул ее уже отверг. Однажды, когда она еще была ничего, я ее рисовал… В то время я еще писал портреты. Очень симпатичная блондинка. Позировала обнаженной.

Я с трудом мог поверить.

— Если она была такая симпатичная и влюблена в него, то почему же он ей не ответил?

— Он… Он просто не мог. — Пауза была многозначительной, и я решил, что знаю, чего он не хочет говорить. — Но с тех пор она сохранила свои чувства. Думаю, в первый же день здесь они поссорились.

— Из-за чего?

— Из-за чего угодно.

— Но я не могу себе представить убийство, совершенное спустя пятнадцать лет после того, как ее отвергли.

— Это ваша проблема, — Брекстон поднялся, — а я намерен лечь спать, — и, кивнув парочке, сидевшей на кушетке, он вышел из гостиной.

Это послужило сигналом для всех нас. Ренден спросил, не хочу ли я отправиться с ним в клуб. Я отказался, сказав, что устал. Мисс Ланг ожидала, что ее тоже пригласят, но, когда приглашения не последовало, сказала, что хочет вернуться к работе… Читатели «Бесед о книгах» требуют всех ее сил без остатка.

Я поднялся вместе с ней. На лестничной площадке второго этажа сидел один из полицейских в штатском, рассеянно глядя в пространство. Мисс Ланг радушно пожелала нам обоим спокойной ночи, пристально посмотрела на служителя порядка и наконец исчезла в своей комнате, явно разочарованная тем, что в его служебные обязанности не входит легкий флирт.

У себя в комнате я поспешил придвинуть письменный стол к смежной двери. Потом позвонил Лиз, исключительно чтобы убедиться, что ее нет дома. Потом уныло посмотрел в окно, прикидывая, не стоило ли присоединиться к Рендену, который как раз садился в машину, и прокатиться по клубам. Однако потом решил этого не делать. Казалось, в ближайшие несколько часов может случиться что-то такое, чего мне не хотелось пропустить.

Не раздеваясь, я прилег на постель и выключил свет, размышляя над тем, что сказал Брекстон, а еще больше над тем, чего он не сказал. Очень изящно он подобрал мотив для мисс Ланг. И уже не столь изящно позволил обнаружить важную часть доказательств обвинения: что они с Элли Клейпул были влюблены друг в друга и оба с равной степенью вероятности могли убить или не убивать ее брата по целому ряду причин, которые еще предстояло установить.