Карл первым стал изготовляться к бою,

Шлем завязал, надел свой панцирь добрый

И бедра препоясал Жуайезом,

Мечом, блестящим, словно в полдень солнце.

На шею он повесил щит геронский[122],

Схватил копье, потряс его рукою,

Сел на коня лихого Тансандора[123],

Что добыл он у брода под Марсоной,

Где им убит был Мальпален Нарбоннский[124].

Он отпустил узду, пришпорил лошадь,

Мчит сквозь тридцатитысячное войско,

Взывает: «С нами бог и Петр-апостол[125]!»

Аой!