— Ты закончила? — спросил султан Шахрияр Шахразаду. — История твоя есть дерзость и дерзость тем более оскорбительная и непозволительная, что в ходе рассказа своего ты несколько раз намекала на меня. Так ты считаешь, что я не силен головою, потому что люблю птиц?

— О царь мой, великий и непобедимый! — отвечала ему Шахразада. — Я хотела лишь предостеречь тебя…

— Довольно! Запомни раз и навсегда, что я не терплю, когда насмехаются над моими пристрастиями, и впредь будь осторожнее с выбором историй… И кстати, — добавил султан, — я, кажется, припоминаю еще один рассказ: там речь шла о птицах и о царе Египта.

— Господин мой, без сомнения, говорит об истории, которая произошла во времена стародавние, задолго до того, как Коран озарил своим светом вселенную. Я расскажу ее, если мой повелитель соблаговолит приказать.

— Говори, — приказал Шахрияр, — но не забывайся…

Любезная султанша поняла его с полуслова, поклонилась и начала свой рассказ.