— Что ж, сестра, — сказала Динарзаде прекрасной жене царя Шахрияра, когда та закончила историю Гзайлуна, — мы выслушали твой рассказ, ни разу не прервав его, хотя местами он был скучноват. Но вот что интересно: получается, если бы муж Уатбы был чуточку умнее, он никогда не нашел бы клада и его жена не смогла бы обеспечить ему благоденствие, которым они были обязаны воле случая. Это обстоятельство заставляет нас думать, что хорошее есть во всем, даже в глупости. Но мы вместе с тобою так долго бродили по Багдаду, что утомились и чуть не задохнулись в толпе. По-моему, нам не помешает своего рода вознаграждение, да и Харуну ар-Рашиду, герою твоего и моего сердца, тоже. Ты показала его в невыгодном свете, и пока память не подскажет тебе какую-нибудь другую историю о его молодых или зрелых годах, поведай нам, пожалуйста, о приключениях его дочери царевны Ильсетильсоны и Симустафы. В этом рассказе мы увидим светоч справедливости в дни его заката, полного лучезарного величия, надежду на которое он подавал уже на восходе своем и коим отличался всю жизнь.

— Сестра, — ответила Шахразада, — это очень длинная история, и я осмелюсь испытать терпение моего повелителя и господина, только если он соблаговолит приказать мне.

Царь с удовольствием велел ей продолжать, и прекрасная Шахразада начала такими словами.