ил-был мельник. Был у него конь.

Столько он этого коня гонял, столько поклажи на нём перевёз, что остались от бедной скотины лишь кожа да кости. Увидел мельник, что не годится конь для работы, подвязал ему поводья к шее и отпустил: иди, мол, куда глаза глядят.

Побрёл конь по дороге и добрался до леса. Там нашёл он сочную травку, лесную прохладу, прозрачную воду. Конь травку щипал, отдыхал да сил набирался. Скоро округлились у коня бока, уж и рёбра не видны сквозь кожу, и шерсть залоснилась. Хорошо, вольготно жилось коню в лесу! Стал он даже резвиться: по зелёной траве кататься да на дыбы взвиваться.

Но вот пришла беда: увязался за конём медведь, всё норовит задрать да съесть. Заржал конь:

— Выкинь ты дурь эту из головы, медведь, а то как бы не пришлось тебе проклинать тот миг, когда мы встретились с тобой.

— Что ж, по-твоему, у меня зубы сточились и не могу я с тебя шкуру содрать?

— Неужто ты такой сильный?

— А как же.

— Тогда давай потягаемся. Покажи-ка, чего ты стоишь, — сказал конь.

Поглядел медведь вокруг, увидел огромный камень. Схватил он тот камень да как сжал — на мелкие куски раскрошил. Только пыль посыпалась.

— И это всё? — спросил конь. — А я вот стукну копытом о камень, так не пыль из него, а огонь полетит.

— Вижу, горазд ты хвастать, — рассердился медведь.

— Пойдём на дорогу, сам увидишь.

Пошли они. Стал медведь на задние лапы, смотрит. А конь отошёл подальше, разогнался и промчался вихрем мимо медведя. А дорога была каменистая — у коня из-под копыт искры так и посыпались.

Медведь даже присел от удивления и страха.

— Ну, что ты скажешь?

— В самом деле, ты куда сильней, чем я, — ответил медведь.

— Как же наказать тебя за то, что посмел зубы на меня скалить? Убить тебя и то мало!

— Не убивай меня, добрый конь. Какую хочешь службу тебе сослужу, только не лишай меня жизни.

— Так вот, в наказание будешь водить меня на поводу, выискивать траву повкуснее, пока я не усну.

Медведь и не пикнул в ответ — боялся, как бы не поднял конь ногу да не протопал ему копытом отходную.

Стал медведь коня пасти. Пасёт-пасёт, а сам ждёт — когда же он, проклятый, заснёт. Да не тут-то было — не спит конь! Изморился косолапый, зубами скрежещет, ругается на чём свет стоит, да всё про себя — как бы конь не услыхал. Как-то раз набрался он духу и говорит коню:

— Ваша милость, неплохо бы отдохнуть тебе.

— А я и так слишком много отдыхаю.

— Когда же ты отдыхаешь? Я ни разу не видел, чтоб ты прилёг, глаза закрыл и хоть чуточку вздремнул.

— Разве ты не знаешь, что у коня одно ухо спит, а другое слышит?

— Но когда же ты спишь?

— Да вот стою и сплю, когда не пасусь, а с ноги на ногу переминаюсь.

Намотал себе медведь на ус слова эти, да и начал примечать, когда пасётся конь, когда воду пьёт, когда на месте стоит, с ноги на ногу переступает. Вот раз увидел косолапый, что конь стоит — с места не сходит, только с ноги на ногу переминается, и попробовал выпустить из лап поводья. Стоит конь как ни в чём не бывало. Медведь сделал шаг назад, другой, весь дрожит, потом обливается. Конь ни с места. Тогда Мишка повернулся и ну улепётывать!

Бежит он во все лопатки, дороги не видит, а навстречу волк.

— Что ты бежишь так, куманёк, точно от смерти спасаешься?

— От неё и бегу.

— Неужто?

— Ей-ей! Тут неподалёку конь спит.

— Конь?

— Да.

— Ну и что же? Уж не его ли испугался?

— То-то и оно, что его. Глядишь, проснётся да как лягнёт копытом — тут тебе и смерть.

— Ну и трус ты и дурак к тому же! Где конь-то?

— Погляди-ка туда, откуда я прибежал.

— Не вижу.

— Поднимись повыше.

— Всё равно не вижу.

Повернулся медведь, смотрит назад, на цыпочки поднимается, но и он ничего не видит. Конь-то за пригорком остался.

— Где же он? — не стерпел волк.

— Давай я тебя подниму, тогда увидишь.

Как схватил медведь волка своими лапищами, чтобы поднять повыше, волк только пасть разинул да дух испустил, пикнуть даже не успел.

А медведь и не догадался, что это он волка до смерти задушил. Увидал он, что сдох серый, и говорит:

— Эх, бедняжка, ты только увидел коня — и на месте сдох. А каково же мне, когда я его столько времени пас?

Бросился медведь наутёк да, может, и поныне бежит без оглядки.