Биддерду никогда не видел ничего подобного. Вокруг застывшего в ужасе Гарпелла ручьями лилась кровь и сыпались куски кобольдов. Отряд «Веселые мясники» впал в боевой экстаз. В небольшой пещерке они наткнулись на кобольдов, которых было в несколько раз больше, чем их. Биддерду готовился предложить отступление (тактично назвав его «обходным маневром», поскольку слово «отступление» Тибблдорфу Пвенту было неведомо), но берсерк уже ринулся в бой.
Семеро обезумевших дворфов, войдя в раж, кинулись вслед за Пвентом прямо в гущу кобольдов на верную гибель, увлекая за собой беднягу Биддерду. Все превратилось в сплошное безумие, подобного избиения тихий ученый Биддерду, всю жизнь проживший во Дворце Плюща (к тому же довольно долго в качестве собаки), даже вообразить себе не мог.
Пвент пронесся мимо него с мертвым кобольдом, беспомощно болтавшимся на острие его шлема. Широко расставив руки, берсерк вломился в толпу врагов, ухватил сразу нескольких и тесно прижал к себе. Потом он начал так дико трястись, словно с ним приключились жестокие судороги, и Биддерду даже подумал, не отравился ли он чем.
Но не тут-то было, Пвент намеренно входил в такое состояние. Он трясся, разрывая острыми ребрами панциря кожу своих жертв, раздирая их на клочки. Наконец он отпустил трех кобольдов, бросив их умирать на пол, а сам ударом левой руки всадил шип своей мифриловой рукавицы глубоко в лоб еще одного противника.
Биддерду тогда понял, что этот бросок прямо на врагов не имел ничего общего с безрассудством, «веселые мясники» легко одерживали победу, ошеломив врагов своей необузданной яростью. Но чародей заметил, что кобольды быстро научились не попадать под руку неистовым дворфам. Шестеро проскочили мимо Пвента, сделав приличный полукруг. И решили вшестером накинуться на самого подходящего для них противника.
Биддерду суетливо перебирал свой растрепанный сборник заклинаний и наконец выбрал страничку, на которой еще можно было различить записи. Держа ее в одной руке, а вторую вытянув перед собой, он начал читать заклинание, шевеля пальцами.
Из кончика каждого пальца вырвалась зеленая струя волшебной энергии и безошибочно попала в цель.
Пятеро кобольдов упали замертво; шестой же с визгом бросился на мага, нацелив маленький меч ему в живот.
Перепуганный Гарпелл выпустил пергамент из рук. Он закричал, решив, что пришла его смерть, и, повинуясь инстинкту, упал вперед и придавил собой кобольда. Он почувствовал обжигающую боль под ребром, но меч вошел неглубоко, и удар оказался несилен.
Однако Биддерду, совершенный новичок в сражениях, все равно закричал от ужаса. Да еще боль, такая боль…
Постепенно его крик превратился в вой. Он посмотрел вниз, на извивавшегося под ним кобольда, и совсем близко увидел его глотку.
Вот когда он узнал вкус теплой крови и при этом не испытал отвращения.
Рыча, Биддерду прикрыл глаза и вцепился в противника изо всех сил. Кобольд прекратил дергаться.
Спустя некоторое время Гарпелл заметил, что звуки битвы смолкли. Он медленно приоткрыл глаза, немного повернул голову и увидел Тибблдорфа Пвента, стоящего рядом и одобрительно цокающего языком.
Лишь тогда Биддерду осознал, что убил кобольда, прокусив ему горло.
— Отличный прием, — похвалил Пвент и пошел прочь.
Отряд «Веселые мясники» с шумом шел напролом, целиком полагаясь на грубый натиск, тогда как сила другого отряда заключалась в умении действовать тихо и сидеть в засаде. Кэтти-бри, Реджис и Бренор неслышно шли из туннеля в туннель, следуя по пятам за дроу и кошкой, как тени. Гвенвивар раньше всех чуяла приближение врага и прижимала уши, а Дзирт знаками предупреждал остальных.
Все пятеро действовали в полном согласии. Они шли так, чтобы сначала Кэтти-бри могла выстрелить, потом в бой бросалась пантера и дроу. Бренор же наступал следом за ними, с громким боевым кличем. Реджис всегда принимал участие в битве, если видел, что кого-то из друзей сильно теснят, стараясь напасть сзади и стукнуть кобольда по голове маленькой булавой.
Они оказались в низком широком коридоре, и Гвенвивар, приблизившись к повороту, припала к земле и прижала уши. Дзирт скользнул под неширокий навес, Реджис за ним, а Бренор встал впереди Кэтти-бри, чтобы она могла прицелиться между рогами его шлема.
Из-за угла показался неприятель — пятеро минотавров и столько же дроу, они быстро мчались по направлению к Мифрил Халлу.
Кэтти-бри решила начать с темных эльфов. Тьму пронзила серебряная молния, и один из них упал мертвый.
Гвенвивар ринулась вперед, подмяв под себя еще одного, и скатилась с него, стараясь покусать и порвать когтями третьего.
Блеснула еще одна вспышка, и очередной дроу упал.
Но минотавры тоже вступили в бой, и Кэтти-бри не смогла выстрелить в третий раз. Она ухватилась за рукоятку меча, а Бренор с ревом бросился на ближайшее к нему чудище.
Минотавр нагнул рогатую голову; Бренор, крепко обхватив рукоять обеими руками, всадил топор ему в загривок.
Минотавр повалился вперед, и оружие вырвалось из рук Бренора. Раздался такой треск, словно упало громадное дерево.
Бренор не успел понять, что его ударило. Он вдруг полетел назад, сбитый с ног шестисотфунтовой тушей.
Дзирт выскочил из укрытия, кружась, как юла, и нанося удары. Он ранил одного минотавра сбоку, всадив ему саблю глубоко в бедро. Затем дроу мгновенно отскочил, припал на колено, сделал прямой выпад Сверкающим Клинком и поддел загнутым острием голубого лезвия коленную чашечку другого монстра.
Минотавр взревел и то ли бросился, то ли упал на Дзирта, но дроу уже успел вскочить на ноги и отбежать в сторону, так что гигант с размаху хлопнулся на каменный пол.
Дзирт повернулся к Кэтти-бри и Бренору, на которых надвигались два других быкоголовых великана. В мгновение ока он оказался рядом с ними и начал саблями рубить одного из нападавших, нанося удары по ногам чудовища. Ему удалось остановить наступление.
Но последний из минотавров уже приблизился к Кэтти-бри. Его здоровенная дубина, сделанная из ножки твердого гриба, просвистела по воздуху, и Кэтти-бри стремительно пригнулась, взмахнув мечом над головой.
Хазид'хи рассек дубину, и, пока минотавр тупо смотрел на обрубок, Кэтти-бри нанесла второй удар.
Минотавр удивленно уставился на нее. Девушка поверить не могла, что промахнулась.
Реджис наблюдал за происходящим из укромного уголка, понимая, что участвовать в этой схватке ему не по силам. Однако он был наготове, чтобы помочь, если понадобится. По большей части он не сводил глаз с Дзирта, зачарованный быстротой и точностью его движений. Дзирт всегда действовал быстро, но сейчас Реджис был просто поражен — он даже не замечал, как дроу переступает. Он несколько раз пытался проследить последовательность его движений, но каждый раз его взгляд упирался в пустое место. Дзирт делал выпад саблей в одну сторону, а затем направлял удар в другую быстрее, чем хафлинг мог заметить.
В конце концов Реджис просто тряхнул головой, решив оставить тщетные попытки, и вспомнил о более важных вещах. Он огляделся и заметил последнего дроу, который чуть было не улизнул незамеченным, ухитрившись уйти от пантеры.
Этот последний дроу, увидев, что грозная лучница теперь перешла к рукопашной, очень обрадовался. Двое его товарищей погибли от стрел, а женщина-дроу корчилась на полу, половину лица ей вырвала пантера. Из пятерых минотавров кто-то пал, кто-то дрался. Четвертый дроу сбежал и скрылся за поворотом туннеля, но пантера бросилась за ним, и ясно было, что чуть позже или чуть раньше, но она его все равно прикончит.
Но темного эльфа все это не волновало, потому что он видел Дзирта До'Урдена, ненавистного отступника. Дзирт ожесточенно сражался, стараясь добить трех раненных им минотавров, поэтому не смог бы сейчас оказать сопротивление дроу. Если воспользоваться случаем и добраться до него, тогда и ему, и всему его Дому будут обеспечены небывалые почести. Даже если потом друзья Дзирта убьют его, после смерти убивший отступника займет почетное место рядом с троном Паучьей Королевы.
Он заправил в тяжелый, необычный для темного эльфа двуручный арбалет самую мощную стрелу — она должна была загореться и выпустить молнию — и стал целиться.
Однако что-то сбоку с силой ударило по оружию. Дроу механически отпустил спусковой крючок, но стрела, вонзившись в пол, взорвалась прямо у него под ногами. Он мгновенно ослеп, волосы загорелись, а силой взрыва его отбросило в сторону.
Он покатился по полу и как-то умудрился сбросить горящий пивафви. И тут, ослепленный, увидел прямо перед собой лежащую на полу маленькую булаву и потянувшуюся за ней маленькую пухлую ручку. Потом появились босые волосатые ножки — ничего подобного он в жизни не видел — и пошлепали к нему. Дроу хотел что-нибудь сделать, сопротивляться…
Но тут наступила темнота.
Кэтти-бри вскрикнула и отскочила назад, но минотавр за ней не бросился. Он застыл на месте и лишь изумленно смотрел на нее.
— Я же не промахнулась! — отчаянно воскликнула девушка, словно словами, как заклинанием, можно было изменить очевидное. Но тут, к своему облегчению, она обнаружила, что права.
Левая нога минотавра, отрезанная Хазид'хи, подломилась, и великан рухнул головой вперед. Кровь безудержно хлестала из раны.
Кэтти-бри глянула в сторону и увидела, как Бренор, ворча и кряхтя, выползает из-под убитого им минотавра. Дворф вскочил на ноги, встряхнулся и уныло уставился на свой топор, уперев руки в бока. Оружие глубоко засело в толстом затылке минотавра.
— Ну и как, Девять Проклятых Кругов, мне теперь его достать? — спросил Бренор, глядя на дочь.
Дзирт расправился со своими противниками, Реджис тоже, Гвенвивар показалась из-за поворота, таща в зубах эльфа с переломанной шеей.
— Еще одна наша победа, — заметил Реджис, когда все собрались.
Дзирт согласно кивнул, но, похоже, не очень радовался. Он понимал, что все, что они делают, — царапина для слона. Несмотря на то что развязка схватки, как и еще трех предшествовавших ей, наступила быстро, можно было считать, что друзьям просто невероятно везло. Что было бы, если бы во время боя из-за поворота показался еще один отряд дроу и минотавров или хотя бы кобольдов?
Они одержали быструю победу и не понесли потерь, но нельзя рассчитывать, что так будет продолжаться и дальше.
— Не очень-то ты доволен, — негромко сказала Кэтти-бри, когда они снова тронулись в путь.
— За два часа мы убили десяток дроу, нескольких минотавров и множество кобольдов, — ответил Дзирт.
— А их тысячи, — закончила девушка, понимая, отчего он невесел.
Дзирт промолчал. Единственная надежда и его, и всего Мифрил Халла заключалась в том, что их отряд или подобный ему поразит врага в самое сердце. Темные эльфы были непоследовательны и начисто лишены преданности, поэтому, если бы армии Мифрил Халла удалось уничтожить того, кто направлял дроу в этой войне, можно было бы надеяться на победу.
Гвенвивар вдруг снова прижала уши и неслышно скользнула во тьму. Друзья, с тоской подумав о новом столкновении, приготовились к бою. Но перед ними появились не дроу, кобольды или минотавры, а отряд из двадцати дворфов. Со времени битвы в пещере Тунульта они тоже уже не раз принимали бой. Многие были ранены совсем недавно, и у каждого на оружии подсыхала вражеская кровь.
— Как у нас дела? — спросил Бренор, выходя вперед.
Дворф, стоявший во главе, ответил:
— В Нижнем Городе идет бой, мой король. Как они туда попали, мы не знаем. Говорят, на верхних уровнях тоже сражаются. Восточный вход взят.
Бренор сразу сник.
— Но мы удерживаем Ущелье Гарумна! — бодрее добавил дворф.
— Откуда вы и куда направляетесь? — спросил Бренор.
— Из последнего помещения стражи, — последовал ответ. — Сделали небольшой крюк, чтобы разыскать тебя, мой король. И мы рады видеть тебя невредимым, потому что в туннелях полно дроуской нечисти. — Он ткнул пальцем в сторону. — Мы ушли недалеко, и путь до последнего помещения стражи все еще свободен…
— Но это ненадолго, — мрачно добавил другой дворф.
— И отсюда до Нижнего Города тоже все чисто, — договорил командир.
Дзирт отвел Бренора в сторону и начал что-то горячо шептать ему. Кэтти-бри, Реджис и дворфы терпеливо ждали.
— …продолжать поиски, — донеслись до них слова Дзирта.
— Мое место там, где мой народ! — сердито ответил дворф. — А твое — рядом со мной!
Дзирт перебил его какой-то длинной тирадой. До остальных донеслись лишь обрывки фраз «охотиться за головой» и «окружной путь», и они поняли, что Дзирт пытается убедить Бренора отпустить его во внешние нижние туннели.
Кэтти-бри тогда решила, что если Дзирт с Гвенвивар собираются отправиться дальше, то она пойдет с ними, ведь у нее был Кошачий Глаз, подаренный ей Аластриэль, позволявший видеть в темноте. Реджис, расхрабрившись неожиданно для себя, решил сделать то же самое.
Но когда Дзирт с Бренором вернулись вдвоем, все удивились.
— Идите в помещения стражи или в Нижний Город, если нужно, — обратился Бренор к командиру отряда.
— Но, мой король… — пробормотал тот, изумленно раскрыв рот.
— Идите! — рявкнул Бренор.
— И оставить тебя здесь одного? — спросил ошарашенный дворф.
Бренор загадочно улыбнулся, обведя взглядом Дзирта, Кэтти-бри, Реджиса и Гвенвивар.
— Одного? — переспросил он, и дворф, хорошо знавший его доблестных спутников, не стал спорить.
— Возвращайтесь и побеждайте, — сказал Бренор. — А мы с друзьями отправимся на охоту.
И каждый отряд пошел своей дорогой — решительно, но без особенного оптимизма.
Дзирт что-то шепнул пантере, и она снова скользнула вперед. Прежде друзья поджидали врагов, оказывавшихся на их пути, но теперь, получив такие неутешительные известия о Нижнем Городе и восточном входе, Дзирт решил изменить тактику. Они будут принимать бой только в том случае, если его невозможно будет избежать, но намеренно вступать в столкновения не станут. Дзирт хотел найти жриц, руководивших нашествием. Единственной возможностью остановить чудовище было обезглавить его.
Поэтому друзья, как выразился Дзирт, пустились «охотиться за головой».
Реджис, шедший позади всех, несколько раз вздохнул и оглянулся туда, где скрылась шеренга дворфов.
— И чего я вечно во все ввязываюсь? — тихонько пробормотал он. Но, поглядев в спины своим неутомимым друзьям, решил, что ответ очевиден.
Кэтти-бри слышала его вздохи, поняла, в чем дело, и едва сдержала улыбку.