Вульфгар, пригнувшись, двинулся дальше, то и дело прячась за скульптуры и ныряя в тень от роскошных ковров и занавесов. Но оборотней, которые сейчас бежали к нему со всех сторон, было слишком много, чтобы он мог надеяться избежать встречи с ними.

Проскочив очередной коридор, он увидел несущихся к нему троих крысолюдей. Забыв об осторожности, Вульфгар в два прыжка пересек открытое место и, свернув за угол, остановился, поджидая врага. Когда спустя несколько мгновений оборотни ворвались в зал, варвар несколькими короткими ударами Клыка Защитника быстро разделался с ними.

Затем, немного отдохнув, он решил идти в ту сторону, откуда появились эти трое. Так он надеялся сбить с толку остальных преследователей.

Вскоре Вульфгар оказался в большом зале с высоким потолком, пол которого был сплошь заставлен стройными рядами кресел, – это был личный театр Паши Пуука. Сюда он обычно приглашал заезжих артистов. Вдоль стен тянулись мраморные колонны, выполненные в виде фигур прославленных героев древности и диковинных чудовищ. С потолка свисал огромный светильник, в котором ярко горели сотни свечей. Но Вульфгару сейчас было некогда восхищаться великолепием театра. Вбежав в зал, он обратил внимание лишь на узкую лестницу, которая вела на небольшой, расположенный под самым потолком балкон.

И тут в театральный зал из боковых дверей ворвалась целая стая крысиных оборотней. Глянув туда, откуда он прибежал, Вульфгар увидел, что коридор уже перекрыт. Варвар передернул плечами и ринулся вверх по лестнице, решив, что так он, во всяком случае, сможет драться с врагом, встречая их поодиночке.

Крысолюди не мешкая последовали за ним, но, когда Вульфгар остановился на площадке посредине лестницы и обернулся, они быстро поняли, в чем слабость их позиции. Даже стоя на одном уровне с оборотнями, варвар возвышался над ними на добрых две головы, а сейчас, когда между ними было несколько ступенек…

Конечно, оборотни могли атаковать ничем не прикрытые ноги Вульфгара. Но когда Клык Защитника по дуге устремился вниз, никто из крысолюдей не смог отразить страшный удар. Им даже было не увернуться от могучего молота.

Клык Защитника с громадной силой опустился на голову стоявшего чуть впереди остальных оборотня. Один из его товарищей стал белым как полотно (это было видно даже сквозь клочья бурого меха) и, перевалившись через перила лестницы, прыгнул вниз.

Вульфгар оглушительно расхохотался, но вдруг заметил, что оборотни приготовили копья.

Поняв, что на площадке ему долго не продержаться, Вульфгар отступил на балкон, под защиту перил и кресел, надеясь найти здесь какой-нибудь выход из зала. Крысолюди, возбужденные погоней, заполнили лестницу.

Но дверей на балконе не было. Сообразив, что он в ловушке, Вульфгар покачал головой и, взмахнув молотом, изготовился к бою.

Что там говорил ему Дзирт об удаче? Что истинный воин всегда найдет правильное решение – тот единственный выход, который сторонние наблюдатели порой склонны принимать за везение.

Припомнив слова эльфа, Вульфгар вновь расхохотался, на этот раз гораздо громче прежнего. Однажды ему удалось прикончить огромного дракона, сбив с потолка пещеры висевшую прямо над чудовищем сосульку. Интересно, а что произойдет, если в кишащий крысиными оборотнями зал вдруг обрушится гигантская люстра с сотнями горящих свечей?

– Темпос! – закричал варвар, призывая на помощь свое божество. Сейчас ему, как никогда, требовалась поддержка бога войны – сколь ни велики были шансы на успех… но Дзирт, рассуждая об удаче, явно забыл какую роль играет в ней Темпос!

Клык Защитника устремился под потолок и ударил в то место, где крепился светильник, так точно, как это мог сделать только Вульфгар. Заодно с люстрой молот обрушил и солидный кусок плафона. Увидев падающий на пол огненный шар, крысиные оборотни с диким визгом бросились в разные стороны.

Вульфгар, даже не разогнувшись после броска, поставил ногу на перила балкона и прыгнул вниз.

* * *

Издав глухое рычание, Бренор воздел топор над головой, собираясь одним ударом выломать дверь в здание Гильдии воров. Но не успел он преодолеть последние несколько футов, как, тонко просвистев над его плечом, серебряная стрела выжгла замок и дверь распахнулась сама собой.

Не устояв на ногах, дворф влетел в дверной проем и кубарем покатился по лестнице, увлекая за собой не успевших отскочить охранников.

Оказавшись внизу, Бренор встал на четвереньки и, глянув вверх, увидел стремительно несущегося по лестнице Дзирта, за спиной которого, на верхней площадке, сжимая волшебный лук Тулмарил, стояла Кэтти-бри.

– Да что же это такое, девочка! – заорал дворф. – Я же тебя просил, чтобы ты предупреждала меня, прежде чем спускать тетиву!

– Сейчас некогда, – перебил его Дзирт и, перескочив разом через последние семь ступенек и через дворфа, вступил в бой с двумя крысолюдьми, поднимавшимися с пола за спиной Бренора.

Подняв шлем, Бренор водрузил его на голову и обернулся, чтобы принять участие в потехе, но оборотни были мертвы еще до того, как он успел подняться, а Дзирт уже мчался туда, где из глубины здания доносился шум жестокого сражения. Решив использовать ту скорость, с которой Кэтти-бри понеслась следом за эльфом, дворф, галантно отставив локоть, ухватил девушку под руку и присоединился к ней.

* * *

Перелетев через пылающие обломки светильника, Вульфгар, закрыв голову руками, врезался в толпу оборотней и расшвырял их в разные стороны. Хоть и ослепленный пламенем, он все же сразу сообразил, что делать дальше, и пронесся сквозь одну из запертых дверей, очутившись в соседнем зале. Обломки двери запрыгали по коридору, а перед варваром открылась новая череда галерей и залов с сокровищами.

Но почти сразу же очередной отряд оборотней наглухо перекрыл ему путь. Отскочив в сторону, Вульфгар прижался спиной к стене.

Решив, что варвар остался безоружным, крысолюди с торжествующими воплями бросились на него. Но тут Клык Защитника вернулся к нему, и Вульфгар, одним ударом разметав первую партию нападающих, быстро осмотрелся в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать для битвы.

Но ничего подходящего не обнаружил.

Оборотни с шипением приближались к нему со всех сторон, то и дело воинственно лязгая кривыми зубами и пытаясь укусить его. Они отлично понимали, как может пригодиться их Гильдии этот великан, стань он одним из них.

Едва успевая уворачиваться, Вульфгар со всей отчетливостью понял, как беззащитен он в своем кожаном жилете на голое тело. Он много слышал о том, к чему приводят укусы крысолюдей, и потому сейчас сражался что было сил.

Ярость не давала ему упасть духом, но он все-таки уже полночи дрался почти без передышки и получил много ран. Самой ощутимой из них была вновь открывшаяся после прыжка с балкона рана, нанесенная гидрой. Его удары с каждым мгновением становились все слабее.

Случись эта битва где-нибудь в другом месте, и Вульфгар с песней на устах гордо сложил бы голову среди гор трупов врагов, улыбаясь от сознания того, что погиб как истинный воин. Но сейчас, зная, что надеяться не на что и его ожидает нечто гораздо более ужасное, нежели смерть в бою, он то и дело бросал по сторонам отчаянные взгляды, прикидывая, как бы наверняка свести счеты с жизнью.

Спастись ему не удастся. Победить тем более. Единственное, о чем он сейчас думал, – как избежать страшной участи превратиться в оборотня.

И тут в зал ворвался Дзирт.

Эльф обрушился на задние ряды оборотней так, как порой свирепый смерч внезапно налетает на ничего не подозревающую деревушку. Его сабли в считанные мгновения стали алыми от крови, и в воздухе замелькали клочья крысиного меха. Те крысолюди, что чудом сумели уклониться от его ударов, не раздумывая обратились в бегство.

Один из них успел поднять свой меч, чтобы защититься от ударов эльфа, но Дзирт обрубил ему руку чуть повыше локтя и в то же мгновение всадил в грудь врага свою вторую саблю. Затем он в два прыжка подскочил к Вульфгару. Появление друга придало варвару новые силы. Широко размахнувшись, Вульфгар обрушил Клык Защитника на одного из ближайших оборотней, да с такой силой, что гнусная тварь, пробив стену, так и осталась висеть в проломе. Тело оборотня теперь лежало в соседнем зале, а согнутые в коленях ноги судорожно подергивались здесь, устрашая его товарищей.

Крысолюди переглянулись и осторожно двинулись в сторону двух неистовых воинов.

Но если с появлением Дзирта их боевой дух несколько упал, то он растаял без следа, когда в зал с диким воплем ворвался дворф, сопровождаемый дождем серебряных стрел. Оборотни сразу поняли, что сейчас, судя по всему, повторится кошмарное побоище, случившееся в подземелье в самом начале ночи, когда они потеряли больше двух дюжин своих товарищей. Нет, драться с этой четверкой, вновь собравшейся вместе, у них не было никакого желания, и поэтому те, кто мог унести ноги, сделали это не раздумывая.

Тем же, кто остался, пришлось выбирать между молотом, саблями, топором и стрелами.

* * *

Пуук, развалившись на троне, глядя в глубь Обруча Тароса, внимательно наблюдал за сражением. Гибель оборотней нисколько не огорчала его. Он знал, что несколько десятков удачных укусов на ночных улицах Калимпорта – и эти твари расплодятся вновь. Пуука волновало другое: судя по развитию событий, четверо героев имели все шансы добраться до него в самое ближайшее время.

Реджис, которого, оторвав от пола, держал за штаны один из охранников-исполинов, тоже смотрел в обруч. Его глаза наполнились слезами при виде Бренора, которого он считал безвозвратно сгинувшим на дне Ущелья Гарумна в Мифрил Халле. А при мысли о том, что его друзья пересекли почти весь мир, чтобы спасти его, и сейчас, сражаясь, как никогда, отважно, пытались пробиться к нему, Реджис едва не задохнулся от радости. Вид у них был весьма потрепанный, особенно пострадали Дзирт и Кэтти-бри, но, расправляясь с крысиной гвардией Пуука, они, похоже, не чувствовали боли. Глядя, как их враги один за другим падают на пол, Реджис нисколько не сомневался в том, что они скоро доберутся до тронного зала Пуука.

Придя к такому выводу, Реджис перевел взгляд на Ла Валля, который, думая о чем-то своем, молча стоял рядом с обручем, легонько постукивая себя по плечу увенчанным громадной жемчужиной жезлом.

– Я бы не сказал, что твои сородичи сражаются отважно, Расситер, – заметил Пуук. – Порой они ведут себя на редкость трусливо.

Расситер неуверенно переминался с ноги на ногу.

– Ты что, не способен выполнить то, о чем мы с тобой договаривались?

– Этой ночью моя Гильдия столкнулась с могущественным противником, – пробормотал Расситер. – Они… нам не удалось… Но бой еще не закончен!

– А может, тебе стоит самому проследить за тем, чтобы твои крысы сражались получше? – тихо спросил Пуук, и от Расситера не ускользнул тон, каким было высказано это пожелание, скорее даже угроза. Он низко поклонился и, с треском захлопнув за собой дверь, выскочил из тронного зала.

Впрочем, на самом деле магистр вовсе не считал, что в происходящем целиком и полностью виноваты одни только крысиные оборотни.

– Великолепно! – промурлыкал он, увидев, как Дзирт, отразив два одновременно устремившихся к нему меча, неуловимым движением развернул свои сабли и пронзил обоих нападавших на него оборотней. – Мне еще никогда не приходилось видеть столь искусного владения клинком, – сказал он и, чуть помедлив, добавил: – Хотя нет, однажды, пожалуй, приходилось…

Пуук повернулся к Ла Валлю, и тот согласно кивнул.

– Энтрери, – сказал чародей. – Сходство несомненное. Теперь мне понятно, почему убийца потащил их за собой на юг.

– Чтобы сразиться с эльфом? – спросил Пуук. – Чтобы в конце концов схватиться с достойным противником?

– Похоже, что так.

– Но где же он тогда? Почему до сих пор не появился?

– Возможно, он уже появился, – угрюмо ответил Ла Валль.

Пуук надолго задумался – в то, на что намекал Ла Валль, было ужасно трудно поверить.

– Ты хочешь сказать, что Энтрери… – выдохнул магистр. – Энтрери убит?

Слова эти прозвучали для Реджиса волшебной музыкой, ведь он с самого начала с ужасом следил за соперничеством Энтрери и Дзирта. Все это время хафлинг боялся лишь одного – что эти двое в конце концов сойдутся в жестокой схватке, в которой сможет уцелеть либо один из них, либо никто. И все это время хафлинг всей душой переживал за друга.

Подумав о том, что Энтрери, возможно, уже мертв, Пуук по-новому взглянул на бушевавшее этажом ниже сражение. Он вдруг понял, что ему по-прежнему нужны Расситер и его воинство – бойня, которую он наблюдал сейчас сквозь волшебный обруч, ставила под угрозу все его могущество.

Пуук вскочил с трона и подбежал к орудию зла. Это надо немедленно прекратить! – прорычал он Ла Валлю. – Отправь-ка их куда-нибудь… На какой-нибудь кошмарный уровень!

Чародей злобно усмехнулся и, сбегав в свою комнату, вернулся с толстой книгой в черном кожаном переплете. Открыв ее на заранее заложенной странице, Ла Валль подошел к Обручу Тароса и принялся готовиться к заклинаниям.

* * *

Бренор первым покинул зал. Ему не терпелось поскорее отыскать Реджиса и по ходу дела изрубить как можно больше оборотней. Миновав небольшой коридор, он пинком вышиб дверь и, ворвавшись в комнату, обнаружил двух насмерть перепуганных воров, которые явно не имели ничего общего с крысиным племенем. Поняв, что перед ним не враги, суровый дворф, в сердце которого всегда оставалось немного места для жалости – а ведь сейчас именно он выступал в роли нападавшего, – спрятал топор за спину и, размахнувшись щитом, одним ударом свалил обоих мошенников на пол, после чего, выскочив назад, в коридор, присоединился к друзьям.

– Осторожно, справа! закричала Кэтти-бри, заметив легкое движение за одним из занавесов чуть позади Вульфгара. Варвар рывком сорвал тяжелый занавес с потолка, и перед ними предстал явно собиравшийся нанести коварный удар коротышка – ростом чуть выше хафлинга. Застигнутый врасплох, маленький воришка мигом потерял всякое желание сражаться и лишь с виноватым видом пожал плечами, когда Вульфгар, легонько хлопнув его по руке, выбил у него узкий кинжал.

Затем, схватив беднягу за шею, варвар поднял его в воздух и свирепо взглянул ему прямо в глаза.

– Отвечай, кто ты таков! – прорычал он. – Человек или крыса?

– Нет, не крыса! – в ужасе закричал воришка и для большей убедительности плюнул на пол. – Никакая я не крыса!

– Где Реджис? – заорал Вульфгар. – Ты знаешь его?

Вор торопливо закивал.

– Где мне его найти? – рявкнул варвар, и коротышка от ужаса стал белее мела.

– Наверху, – взвизгнул он. – В покоях Пуука. Иди все время вверх…

Движимый одним лишь инстинктом самосохранения, воришка завел руку за спину и взялся за рукоять заткнутого за пояс второго кинжала.

И зря.

Дзирт, указывая на грозящую варвару опасность, легонько хлопнул его саблей по руке.

Следующую дверь Вульфгар выбил телом коротышки.

И друзья помчались дальше. Крысолюди в ужасе заметались по коридорам. Но мало у кого из них хватило духу броситься навстречу четырем отважным воинам. Те, кто все-таки вступил в бой с друзьями, оказывались у них на пути скорее случайно, чем намеренно.

Двери разлетались в щепки, комнаты пустели одна за другой, и вот через несколько минут друзья выскочили на лестницу. Широкая, выстланная роскошным ковром, снабженная украшенными затейливой резьбой перилами, лестница явно вела в покои Паши Пуука.

Бренор издал торжествующий вопль и устремился вперед. Вульфгар и Кэтти-бри последовали за ним, а Дзирт, внезапно ощутивший нечто странное, настороженно застыл на месте.

Темные эльфы были от природы крайне чувствительны к самым разнообразным проявлениям волшебства. И сейчас Дзирт безошибочно распознал направленное против него заклинание. Стены и лестница странным образом заколебались, словно вдруг стали менее осязаемыми.

И тут эльф все понял. Вместе с волшебной пантерой Гвенвивар он уже путешествовал между уровнями бытия и потому догадался, что кто-то или что-то пытается вытолкнуть его с Главного Материального уровня. Глянув вверх, он увидел, что то же самое происходит с Бренором и с остальными.

– Возьмитесь за руки! – закричал эльф, бросаясь вперед, чтобы присоединиться к друзьям до того, как неведомая сила вышвырнет их на чужой уровень поодиночке.

* * *

Реджис беспомощно взирал на то, как его друзья схватили друг друга за руки. Затем изображение в Обруче Тароса с нижнего этажа здания Гильдии перенеслось куда-то во тьму, в мир дыма, теней и демонов.

Туда, где никогда не светило солнце.

– Нет! – завопил хафлинг, поняв, что собирается сделать чародей.

Ла Валль не обратил на него никакого внимания, а Пуук лишь злорадно усмехнулся и подмигнул ему. Мгновением позже Реджис вновь увидел своих друзей; по-прежнему держась за руки, они, окутанные дымом, стояли на темном мосту.

Пуук с облегчением оперся на свою трость и восторженно расхохотался.

– Ах, до чего же я люблю сокрушать чужие надежды! – сказал он чародею. – Что ж, ты опять был бесподобен, мой драгоценный Ла Валль!

Реджис увидел, что его друзья, в безнадежной попытке защититься, встали спиной друг к другу. Вокруг них уже начали кружить черные тени – злобные чудовища потустороннего мира.

Не в силах смотреть на этот ужас, Реджис зажмурил глаза.

– Смотри, смотри. Не отворачивайся, маленький воришка, – рассмеялся Пуук. – Смотри, как они умрут, и радуйся за них. Уверяю тебя, боль, которую они испытают перед смертью, – ничто по сравнению с той, что будешь чувствовать ты в ходе новых пыток, которые я для тебя придумал.

Реджис, кипевший от отвращения к этому мерзавцу, а заодно и к самому себе – ведь это он послужил приманкой, заманившей друзей в ужасную ловушку, – бросил на Пуука полный ненависти взгляд. Они спешили ему на помощь, ради него они пересекли полмира. Они победили Артемиса Энтрери, разогнали полчища крысиных оборотней и кто знает каких еще врагов. И все это из-за него.

– Будь ты проклят! – рявкнул Реджис, и страх покинул его. Изогнувшись всем телом, хафлинг что было силы вцепился зубами в руку державшего его охранника, и тот, разжав пальцы, взвыл от боли. Реджис полетел на пол.

Хафлинг побежал еще до того, как его ноги коснулись пола. Промчавшись мимо Пуука, он вышиб из его рук трость, на которую тот опирался, и, мимоходом умело сунув руку в его карман, молниеносно извлек оттуда статуэтку пантеры. Затем Реджис, не останавливаясь, ринулся к Ла Валлю.

Чародей успел сообразить, что к чему, и уже было начал бормотать заклинание, но хафлинг опередил его. Подпрыгнув, Реджис двумя пальцами ткнул в глаза чародея и, не дав тому закончить колдовство, повалил Ла Валля на пол.

Пока чародей, путаясь в полах своей мантии, пытался подняться, хафлинг вырвал у него увенчанный черной жемчужиной жезл и подбежал к Обручу Тароса. В последний раз осмотревшись по сторонам, он попытался найти какой-то иной выход.

Его взгляд уперся в Пуука. Побагровевший от ярости магистр медленно приближался к нему, подняв над головой трость. Реджис по опыту знал, сколь страшным оружием может быть эта палка в руках Пуука.

– Прошу тебя, помоги мне, – взмолился Реджис, обращаясь к любому из богов, который мог наблюдать эту сцену. Затем, стиснув зубы, он решительно наклонил голову и, выставив перед собой жезл, ринулся прямо в Обруч Тароса.