В этот день не было ни ветерка. Мне было так хорошо купаться и загорать, что я сказал маме:

– Эта ночёвка в пещере была моей лебединой песней в Крыму. Больше тебе не придётся беспокоиться.

– Посмотрим, – сказала мама.

В полдень, когда уже здорово пекло, на пляж пришли Сева, Симка и Вера. Они были злые, им, наверно, хотелось подразнить меня, и Сева спросил:

– Больше не видел Пушкина?

– Пока нет, – ответил я.

– А Лермонтова или Чехова случайно не встречал?

– Может, и встречал, но я не знаю их в лицо, – ответил я. – А завести вам меня не удастся. У меня нервы капроновые.

– Научно-фантастический ты человек! – с удивлением сказал Сева.

– Вы лучше скажите: поймали «Старика» или нет? – спросил я.

Ребята угрюмо молчали. Потом Сева сказал:

– Пока мы здесь загораем, он, может, пакостит где-нибудь рядом… Патруль называется!

– А мы с Кышем обезвредили того, который перья выдрал из Павлика, – сказал я и, ничего больше не добавив, пошёл купаться.

Сева, Симка и Вера догнали нас с Кышем, окружили и не дали залезть в воду, пока я всё подробно не рассказал.

– Всё-таки это не ты пронюхал про перья, а Кыш, и не примазывайся к его боевой славе, – сказал Симка.

– Если бы не моё воспитание, он ничего бы не нашёл, – возразил я. – Насчёт боевой славы помалкивайте. Я хоть и младше и нырять не умею, а тоже следопыт. Я нашёл пещеру, в которой во время войны скрывался партизан. Он тогда ещё мальчишкой был!

– Ты нашёл пещеру?

– Ха-ха-ха!

– Мы тут в горах каждый камушек знаем!

– Плохо знаете! Двойка вам по следопытству! – сказал я и полез в воду.

Мне уже удавалось зайти в море по горлышко и плыть обратно к берегу самому.

Сева, Симка и Вера снова окружили меня и на этот раз не выпустили из воды, пока я не рассказал всё, что знал о Василии Васильевиче. Правда, я утаил, что он живёт в «Кипарисе» и что я лично с ним знаком.

– Везучий ты человек! – сказал Сева.

– Просто он мало болтает и много работает, – объяснила Вера, а Симка промолчал.

– А кто тебе рассказал про все его подвиги? – спросил Сева.

– Наша хозяйка Анфиса Николаевна, – сказал я, подумав. – Она его спасала от голода и холода.

– А где он теперь сам находится? – спросила Вера.

– Тайна, – сказал я. – И не спрашивайте.

– А если мы тебя щекотать начнём?

– Я и так расскажу. Но не сегодня… – сказал я, и они больше ко мне не приставали.

Этот день прошёл без всяких происшествий. Мама была довольна. Подстриженный под льва Кыш больше не страдал от жары.

Когда я проснулся и вспомнил, что обещал папе сделать вместе с ним утреннюю пробежку, мама ещё спала. Я посмотрел на часы и в трусиках побежал в «Кипарис».