Евреи существуют благодаря антисемитизму – и до тех пор, до каких будет существовать антисемитизм (тогда, возможно, вечно).

Антисемитизм – создает фактор типа естественного отбора: чтобы выжить – ты должен постоянно противостоять этому социальному давлению. А оно обеспечивает еврея трудностями: угроза террора, постоянное ожидание любых неожиданных препятствий в связи с национальностью, возможность ежеминутного оскорбления и физического воздействия.

Еврей проводит всю жизнь в атмосфере психологического и социального давления, которое необходимо преодолевать. Его подсознание воспринимает неравенство, несправедливость, в которых он существует, как естественные условия среды обитания. То есть:

Всегда надо быть настороже. Всегда надо быть готовым решить неожиданные проблемы. Всегда надо быть готовым сделать больше других, чтобы встать с ними вровень. Всегда надо найти нестандартные пути и решения – потому что на стандартных путях тебя оттеснят и затенят в силу твоей национальности.

Действие рождает противодействие. Человек – наложение фенотипа на генотип – несколько эволюционирует в двух аспектах, по двум направлениям:

Во-первых, выживают и получают преимущество для продления рода, создания и обеспечения больших семей, люди более выносливые, живучие, гибкие, приспосабливающиеся, энергичные – а также умные, хитрые, изворотливые (и, увы, эгоистичные и подлые).

Во-вторых, постоянное давление способствует развитию энергии преодоления, развитию мощности центральной нервной системы, создающей как можно большее число информационных моделей и прогнозов – еврей вырастает и формируется более умным, понятливым, расчетливым, упорным, хитрым, работящим – нежели сформировался бы из ребенка взрослый человек без воздействия постоянного фактора антисемитизма.

Антисемитизм означает для еврея: справедливость не для тебя. Жизнь такова, что ты должен сделать ровно столько, сколько необходимо, чтобы у тебя получилось что нужно. Никакие непреодолимые обстоятельства в расчет не принимаются.

Причина антисемитизма глубинная и вечная – потребность группы иметь близкого внутренне-внешнего врага, наделяя его при этом всеми отрицательными чертами. Это – аспект самоструктуризации социума. Наличие врага необходимо не только для сплочения – но вообще для самоидентификации социума: через отграничение себя от других он себя и осознает. А с чего вы взяли, что можно вообще устранить жестокость из жизни и при этом не вымереть всем от слабости и собственной аморфности?..

В детской группе всегда есть изгой. Жирный, или рыжий, или слабый, или богатый, или бедный, или приехавший из другого места. Его дразнят, бьют, отнимают игрушку или кусок, не принимают в игры или принимают на последние или отрицательные роли. Тем самым – группа утверждает свою внутреннюю норму, утверждает ценность этой нормы (все остальные члены группы одинаковы по каким-то параметрам). И – группа сплачивается в противопоставлении чужому, иному, отличающемуся, пораженному в правах. Это – естественная, инстинктивная социальная потребность.

Взрослая группа может болеть в футбол против другой группы болельщиков за другую команду. Крупнейшая группа – народ – составляет себе самовозвеличивающую историю, противопоставляя себя реальным (либо же вымышленным!) врагам.

Враг – это социальный и психологический архетип!!!

Индивидуальное сознание обычно не имеет потребности во враге – ибо личность соответствует единому и единичному, целостному биологическому существу, организму. Индивидуальный человек автоматически противопоставлен и отделен от любого другого человека. Даже любимые члены одной семьи являют не только единство социально-генетического гнезда, но и единую модель противоречий: все они – отдельные люди, чем и противопоставлены друг другу. Индивидуум не нуждается во враге, в чужом другом человеке, чтобы осознать свое единство (оно же в ином смысле одиночество) как цельной личности. Тут природа как биология уже позаботилась обо всем.

Социум же состоит из монад, автономных как индивидуумы. И однако социум имманентно стремится структуризировать себя из аморфной людской массы. То есть: социуму нужны единые для всех взгляды, единые симпатии и антипатии, единые оценки, единые объекты (информационные либо материальные) притяжения и отталкивания. Только тогда масса превращается в организованную систему, обладающую качествами, не равными арифметической сумме качеств единиц толпы.

Социуму на уровне народа – потребно единство: языка, территории, власти, религии, ментальности, культуры, истории. А также – единство на уровне: мы – и они. Свои и чужие. Наши и не наши. Такие, как мы – и не такие.

Враг внешний всегда наличествует в явном либо латентном состоянии. Народы (страны, государства) «дружат» между собой до первого столкновения государственных и/или национальных интересов. Нейтральный или дружественный сосед превращается во врага мгновенно – в считаные дни после условного сигнала. Церковь, газеты, телевидение – любые СМИ быстро настраивают народ против любого внешнего соседа. Многие конфликты и войны прошлого и настоящего дают массу примеров.

С внутренним врагом сложнее.

Во-первых, внешний враг далек, абстрактен и иногда отсутствует в зоне враждебности вообще. А кого-то не любить, испытывать к кому-то неприязнь – социуму, группе, потребно в силу такого своего устройства.

Свой-чужой – это диалектическая пара. Одного нет без другого. Потребность во враге живет в социальном человеке, входит в структуру его сознания и подсознания.

Поэтому у любого народа есть анекдоты о малом народе – входящем в состав своей страны как часть ее либо иммигранты. О чукчах, поляках, шведах – у каждого свой объект юмора, свой иной народец, этническая группа. Эта группа отличается на самом деле – или же условно, как некий выдуманный трафарет. Малая группа внутри большой – отличается. Не важно чем. Это отличие может быть выдумано отчасти или вообще полностью.

А евреи веками действительно отличались. Религией, ритуальной одеждой, своими праздниками и традициями, языком или акцентом, внешностью. А также – поражением в правах, проживанием в своих гетто (кварталах), запретом для евреев на некоторые профессии – и вследствие этого сконцентрированность евреев на кратком перечне профессий разрешенных.

Того, что они – иные, было в принципе достаточно для назначения на роль внутреннего врага. Отклонение от нормы как чужеродность. Запрет на карьеры и землевладение, а также на цеховые профессии – собирал значительный процент умных энергичных людей в ростовщичество и торговлю, что увеличивало отделенность и неприязнь. Мало того, что иные – еще и богатые среди них, и очень богатые. Не сеют не пашут (а запрещено), чинов не имеют (а запрещено), молятся иному богу – а денег у них до хрена. Скверна же и противоположность таким, нищие, – вонючие чесночные неряхи, противные, еще хуже богатых.

По нехитрому закону психологии отрицательные черты во враге складываются вместе: чесночные неопрятные богачи и ростовщики. Силы нет, закон защищает их мало – значит, хитрые, подлые и очень жадные, коли при таких качествах и ограничениях сумели разбогатеть, не горбатясь в тяжком физическом труде.

А если еврей еще смеет быть умным, честным и полезным стране – так эта сволочь просто маскируется. Если он умнее и полезнее меня – это просто оскорбительно и унижает мое нееврейское достоинство!

И вот уже все видные личности, которые патриотами из народной гущи сочтены вредными для страны, объявляются евреями! Ибо еврей – это просто собирательное название внутренних врагов, пьющих соки страны и кровь народа.

То есть:

Евреи для антисемитизма необязательны.

Евреи – это бренд. Вывеска для внутренних врагов, расхитителей, узурпаторов, воров и казнокрадов, богачей и всех, кто высказывает вредное для народа (по мнению патриотов из гущи народа) мнение.

А также – все, кто слишком высоко высунулся, будь то в телевидении или культуре, науке или политике – коли эти люди не проповедуют открыто и последовательно исключительно патриотизм, народный по форме и православный по содержанию. (Так ведь и те – маскирующиеся враги и провокаторы.)

Поскольку евреями объявлены в ряде национально-патриотических течений кто ни попадя и без числа – евреев просят не беспокоиться. Их может не остаться в стране ни одного – но информационно-идеологический каркас останется! А архетип врага требует наполнить идею конкретным содержанием.

Но еще долго христианство и ислам посредством негативного давления будут заботиться о высокой выживаемости евреев, их повышенной энергетике, уме и предприимчивости. Хочешь жить – научишься добиваться своего не мытьем, так катаньем. (Извольте результат естественного отбора, обеспеченного еврейству антисемитизмом: средний IQ евреев-ашкеназов, по массе статистических обработок, систематизированных вполне англосаксами Ф. Раштоном и Р. Линном, шотландцем Ч. Мюрреем и прочими – 112–114, при среднеевропейском 100. Хорошо били? Недобитые стали умнее всех. Природа. Умные всходят наверх. Такое несчастье. И ужасно неполиткорректно звучит…)

Парень Наверху позаботился об избранном народе своем – хотя не так, как думают раввины, и не так, как считают антисемиты. А по своему: пусть живет в условиях, не позволяющих расслабиться и благодушествовать, пусть жесткий тренинг поддерживает его в форме. Девять забей – десятого представь! Евреи – это потомки каждого десятого: того, кто выжил и пробился. Прочие сгинули давно.

…Антисемитизм не мог бы существовать, если бы в нем не было имманентной потребности.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

запись на обороте:

ЕВРЕИ КАК ИДЕЯ И САМОСОХРАНЕНИЕ –

Евреи выжили как идея. А идея несравненно долговечнее и неистребимее, чем вещественный объект.

В течение двух тысяч лет рассеяния и гонений на огромных пространствах среди многочисленных и могучих народов – малочисленный, раздробленный, зависимый и слабый еврейский народ выжил отнюдь не только благодаря своему уму, энергии и естественному отбору как результату гонений. И даже не только благодаря компактным гетто и невозможностью ассимилировать во враждебной среде народа-хозяина. И не только благодаря нетерпимой и жестко требовательной религии.

Но еще и благодаря повторяемой клятве: «Да отсохнет моя правая рука, если я забуду тебя, Иерусалим».

У евреев отсутствовала государственность; не было своей политики, экономики, завоевательных и оборонительных войн, династической борьбы, объединений и распадов, международных союзов и социальных перспектив, дворянства и простолюдинов; не было социальных лифтов, карьер, военной службы; не было разрешений на большинство занятий и ремесел, на владение землей.

Национальность превратилась в секту, отторгаемую и гонимую по факту принадлежности к этой национальности.

И вот в отсутствие ОВЕЩЕСТВЛЕНИЯ всего того, что составляет жизнь народа как политического субъекта – тем большую силу набирала ИДЕЯ народа, у которого и нет ничего в жизни, кроме этой идеи. Идеи Богоизбранности и своего Высшего предназначения, великого прошлого, идеи верности своему Богу, идеи возращения на Родину, идеи соблюдения всех своих традиций – ибо кроме традиций, кроме своей культуры исключительно как традиции – ничего и не было.

Национальность стала идеей. За эту идею следовало держаться, не отступать, хранить даже ценой жизни. Лучше умереть, чем перестать быть евреем.

Евреи не могли бороться за свою землю, свою страну и свою независимость – ибо всего этого были лишены от рождения. Им оставалось лишь быть носителями идеи народа. Освобожденные исторической судьбой от прочих нагрузок – всю свою жизненную энергию они обратили на сохранение и укрепление идеи.

Их не спрашивали о социальном строе, о политике и экономике государства, о войнах и перемириях с соседями, о законах и налогах. Они обязаны были приспосабливаться к тому, что ставили перед ними владетельные народы как факт.

В результате еврейская культура свелась к изучению Священных Книг – Торы и Талмуда. Собственно интеллектуальна деятельность заключалась в заучивании, толковании и постижении мест из Книги. Уважаемые и мудрые равы знали их наизусть и до обмороков спорили о толкованиях, обсуждая в стотысячный раз те же фразы.

Две тысячи лет, пребывая преимущественно в нищете, зарабатывая на жизнь мелкими ремеслами, торговлей и ростовщичеством, всю свою интеллектуальную энергию, всю страсть угнетенных они вкладывали в то, чтобы быть евреями: жить мыслью в лоне еврейской традиции и еврейского самосознания.

Они придумывали нелепейшие запрет и обычаи, и следовали им с фанатизмом самоотверженных борцов. Их еврейство отгранивалось в массе установлений, которые требовали неукоснительного соблюдения. Питание и одежда, брак и супружеская жизнь, ритуал событий радостных и скорбных – с веками регламентировалось все подробнее.

И с точки зрения здравого смысла – часто все нелепее. Запрет на разжигание огня в шабат – чтобы избавить женщин от куховарения в посвященный Богу день отдыха – превратился в запрет пользоваться автомобилем или лифтом, хотя пешком можно топать до посинения…………………

………но тупость запретов и приказов – зато помнить и объединять, что евреи. Вот и выжили.