НАГРАДА.

Между прочим, к работе привлекли психологов, не просто так в лагере все делалось, это тебе не примитивный процесс. Психологию контингента учитывать надо.

Построили им зал. Ну, может зал – громкое слово, но помещение большое. Типа разового павильона для выставки. Такой ангар из гофрированного железа. И окошечки под крышей – для света.

А по стенам развешали огромные такие портреты – футов семь на десять. Самые великие евреи Америки. Эйнштейн, Стивен Спилберг, Элизабет Тейлор, ну, Голдвин с Майером, раз уж речь о кино, компьютерщики, конечно – Цукерберг, Брин, фон Нейман, Норберт Винер, потом все эти создатели атомной и водородной бомбы – Оппенгеймер, Силард, Теллер, ну и нобелевских лауреатов у этих евреев до черта, хоть по физике, хоть по экономике… мы все хуели от их пробивной силы, когда составляли список на все портреты: Фейнман, Фридман (аж два Фридмана, ты понял), Стиглиц, Кругман, Боб Дилан (еврей оказался, ты представляешь)… Леви Страусс с его джинсами (ни хрена себе), ну и главное – Джордж Сорос, Майкл Блумберг, Уоррен Баффит, Джозеф Пулитцер, Эсте Лаудер, Меир Лански до кучи (пусть гордятся своим великим гангстером)… слушай, у нас места не хватило, вдруг полезли Гугенхайм, Арманд Хаммер… а как тебе агентство Рейтер, которое основал Исраэль Йошафат, сын раввина? А в центре поместили – ты сейчас упадешь – их Моисея, но Святую Деву Марию и двенадцать апостолов тоже изобразили. Верят они, не верят, но решили, что евреям будет приятно – все-таки их люди основали наше христианство. Говенная подробность, кстати, в этом-то смысле.

Короче, любой еврейчик, войдя в этот зал, должен лопаться от гордости. Хуже другое: персонал, кто заходил туда, тоже проникался каким-то не то сочувствием к евреям, не то уважением. Так ни хера себе – столько гениев. Ну, мы ограничили доступ персонала, выделили самых идеологически стойких.

Короче, за хорошее поведение мы им разрешали фотографироваться в этом зале на фоне портрета, который еврей сам себе выберет. Одевали его в чистый костюм, четыре размера у нас было, сорочка, галстук, все культурно. И потом он письмо с этой фотографией посылал на волю своим родным, куда хотел – ну, тем, у которых еврейской крови не было или мало. А мог просто друзьям. Чтоб они знали, как хорошо ему живется в охраняемой зоне.

Нет, письмо соответствующее, по образцу. Они просто переписывали в канцелярии, вставляя имена, ну и кем работают, смотря по возрасту, специальности и прочее такое.

Но еще награда-то в чем состояла? На этот день такой счастливчик, награжденный, значит, освобождался от работы. И чтоб веселей выглядел – ему давали выспаться сколько хочет, кормили получше обычного и давали перед фотографированием выпить. Так что смотрелись они просто блеск. И стройные все, конечно. Писали, что спортом тут занимаются и питание полезное, диетическое. Костями, конечно, гремели на ходу, как жестянка с гвоздями. Но на фотке под костюмом не видно, верно?

Нет, положительные стороны были.

ПРОЦЕСС.

Ну, как вы понимаете, это все для особо пронырливых из прессы. Принудительные работы, недостаточное питание, фейковая информация для масс и мировых СМИ – вот, мол, засекреченные жестокости режима. Зачем это делалось? Да чтобы те недоверчивые и сильно умные, кто не верил в процветание евреев, помещенных в гетто – ах, простите, на «безопасные территории», – поверил в такой концлагерный режим с обманом общественности.

Несколько раз специальные комиссии, даже международные, посещали еврейские лагеря, и наша фирма оставляла у них самое благоприятное впечатление. Как они входили в эту Галерею Еврейской Славы, так прямо умилялись нашему гуманизму и уважению ко всем национальным и религиозным меньшинствам. Что мы, значит, воздаем должное всем, кто внес вклад, и всякая такая мутотень.

Действительность была куда проще и грубее. Дело делать надо. Понимаете, человек ведь не машина. Чтобы уничтожать врагов, он должен их ненавидеть. Чтоб совесть была спокойна. А когда надо ненавидеть – тут человек сам в себе поощряет садизм, куда денешься. И в жестокости начинает находить кайф. Убийства его возбуждают, радость какая-то появляется, психованное веселье. Слово это, ну… эйфория! У нас психолог объяснял.

Так что назначенных к ликвидации заводили в этот зал и предлагали выбрать себе портрет. Нравится? Уважаешь? И лицом к этому портрету вешали. Пусть перед смертью насмотрится на великого собрата-еврея. Там вдоль барака трубы проходили, на высоте футов восемь, и на них крючки надеты. А на крючки проволочные петли крепили.

Ну, выбирали портреты, конечно, только первые. А остальных уж ставили перед кем придется. По пятьдесят человек в ряд. Лицом к портрету, к стене то есть. Каждый со своей подставкой, подставки у входа брали, на них потом и влезали, когда петлю надевать. А потом проходишь вдоль строя у них за спинами и подставочки эти ногой выбиваешь. Ребята наши от этих портретов уссывались. Любуйся, значит, в петельке на свое величие, блять. Ой, извините. Я в смысле – нервное напряжение необходимо же снимать. Вносит какой-то элемент юмора. Это тоже психологи все придумали.

Раз пробовали расстреливать, и специально двадцать второй калибр пистолеты, чтоб крови меньше было, но все равно это потом такая уборка нужна, что отказались. А так им сутки пить-есть не давали перед акцией, значит, пустые кишечники, чтоб нечистоты у висельников не стекали, и все аккуратно. А потом в ров, экскаватором в песке за проволокой прямо ров вырыли, и все.

Да, и еще заводили им на прощание еврейскую музыку. Не знаю, какую, я в этом же не разбираюсь. А ребят развлекало. Так и говорили: «Сегодня играем еврейскую музыку!» А иногда надоедало, и тогда рэп какой-нибудь ставили, кстати блюз неплохо шел под это дело.

ИТОГ.

И находились идиоты, верившие в эти бредни. Послушайте. В США до распада и Катастрофы было восемь миллионов евреев. Это только официально. А все эти скрытые, нерелигиозные, сменившие фамилии, женившиеся на неевреях и так далее – сколько сигналов на них поступило от населения! Милые мои, надо называть цифру в десять миллионов человек. И что ты будешь с ними делать? Замучишься вешать, руки отсохнут.

Эта проблема решалась на высоком уровне. Но выселить всех – хоть на Мадагаскар, хоть в Антарктиду – не получалось. Ни от одного государства сочувствия и понимания вопроса мы не дождались, невозможно договориться о сотрудничестве, всем плевать.

Посадить всех на корабли и затопить в Марианской впадине? Это сколько же надо кораблей, экипажей, топлива, и что потом будет с экологией – в комиссии были зеленые, так они прямо завопили, что скинуть в Мировой океан десять миллионов евреев – это экологическая катастрофа.

Но жизнь настоятельно требовала решения! В суровые времена кто-то должен брать на себя ответственность.

Вот поэтому остановились в результате на газовых камерах. В конце концов, это гуманнее многих других способов. Но гораздо более эффективно. И позволяет резко сократить время всей кампании. А это уже благо. И не только потому, что экономятся бюджетные средства. Но и с точки зрения гуманизма. Меньше времени для слухов, переживаний, стрессов тех, кто определен к демографической оптимизации.

То, что демографическая оптимизация – не просто благо, но социальная, политическая и экономическая необходимость, никто не возражал. Но сходились на том, что производственный процесс должен быть не только эффективен, но и щадящ в гуманитарном аспекте.

Так что кроме камер, площадь и объем которых соответствовали нормам комфорта эконом-класса, и комбинированной газовой смеси, которая гарантировала сравнительно безболезненное засыпание, мы обратили внимание и на психологическую подготовку контингента.

Огромные портреты множества великих сынов еврейского народа должны были вселять в подготавливаемых к акции кандидатов гордость за себя, уверенность в себе, сознание своей духовной силы. Они должны были проникнуться отважной верой в то, что еврейский народ велик, мудр и неистребим в тысячелетиях. Прекрасно! С такими чувствами люди куда легче и спокойнее идут на смерть.

А пока колонна медленно тянулась через этот «Барак Славы», под тихую еврейскую музыку звучала речь – не только на английском, но с вкраплениями слов на идише и иврите. Мы долго искали актера с мужественным харизматичным голосом, большой кастинг провели; простите, имя назвать нельзя, засекречено было сразу, ну, понимаете, репутация, то-се. Речь нам составил один специалист по иудаизму, профессор.

И вот они идут в последний путь, и с обеих сторон их напутствуют великие и знаменитые евреи, слава и гордость их народа, и звучит речь, вселяющая мужество и достоинство – о героях Масады, о жертвах гонений, восставших из пепла, о бессмертии еврейского народа, пережившего Великий Египет, Вавилон, Рим, Третий Рейх и все такое. И они идут спокойно. Что и требуется.

Нет-нет, мы никого, разумеется, не раздевали, звери, что ли. Что у нас, одежды в стране не хватает? Люди должны сохранить достоинство. Семьи не разделяли, родители утешали детей, все было гуманно, человечно. Вообще живописное было шествие: и старики, и мужчины, и женщины с детьми, и молодежь. Прямо такой исход евреев из Египта в Землю Обетованную. Только не из Египта, а из Америки. Ну, а Земля Обетованная – это Горние Кущи, это всякому понятно.

И вот в широкие ворота с одного конца барака они все входят, идут и идут, а барак длиннейший, и с другой его стороны – выход в газовую камеру. Через такой короткий тоннель из пластиковых секций. Разгружалась камера после акции с другой стороны, через раздвижные створки.

Крематорий был в полумиле, туда вел транспортер. Надо же было материал утилизировать. Нет, дыма почти не было, форсунки под высоким давлением, кислородный поддув, так что никаких этих шлейфов копоти через все небо. Да нам бы с грязной технологией разрешение на эксплуатацию не дали, экологические нормы, зеленые съедят.