Основной костяк охранников в смене работал стабильно уже несколько лет, несмотря на то, что охранников увольняли за малейшую провинность или оплошность. А вот два человека из восьми, которые работали в смене по суткам, периодически менялись. В основном это были люди, которые сутки не могли прожить без спиртного. Они или на смену приезжали с запахом спиртного, или умудрялись где-то хлебнуть спиртного во время дежурства, и если руководство это замечало, то их тут же увольняли.

После увольнения одного из таких охранников, в смене и появился Александр. Это был мужчина в возрасте около сорока пяти лет, среднего роста и плотного телосложения, житель близлежащей Щербинки. Он был вполне вменяемым человеком, и добросовестно исполнял свои обязанности. В его поведении охранников настораживало только одно — неприкрытое желание выслужиться перед начальством.

— Как бы не начал стучать? — говорили между собой охранники. — Два стукача на одну смену будет многовато.

Об одном стукаче в своих рядах все знали, это был Миша Загибалов. Ну Миша — это особое явление природы. Миша боялся всего: боялся ездить поздно в электричках, боялся темноты, боялся косого взгляда начальников. Поэтому, когда начальники обходили территорию, он нижайше кланялся им в пояс, чем смешил всех охранников. И это, несмотря на то, что Миша был подполковником запаса. Охранники не понимали, как он, при боязни всего и вся, смог дослужиться до такого звания? Но Миша как-то дослужился. А может и там стучал на всех, и за счет этого продвигался по службе. Было в армии и такое явление. Здесь своего стукачества Миша даже не скрывал. По утрам, когда начальник охраны на своей машине объезжал посты, Миша подбегал к нему, низко кланялся, и вручал лист бумаги, как понимали охранники, доклад о всех замеченных Мишей недостатках. Начальник охраны внимательно читал этот доклад, и только после этого ехал к старшему смены, от которого уже получал официальный доклад о событиях за ночь.

Но опасения охранников оказались напрасными, стукачом Александр не стал, хотя всегда подобострастно заглядывал в глаза начальникам. Сначала Александр дежурил на посту в автопарке, потом на посту возле четвертого склада, в котором пытались варить пиво. Пиво было такого качества, что пить его было просто невозможно, тем не менее, человек, варивший это пиво, охранников им угостил. Ночью, делая очередной обход постов, старший смены Владимир застал Александра на посту спящим. Он спал сидя на стуле за столом. В принципе — ничего страшного, с кем не бывает. Ну сморило человека, не заметил, как глаза закрылись, вот и уснул. Владимир разбудил Александра, и отправил его умываться, чтобы отогнать сон. А когда тот вернулся, то Владимиру показалось, что от него чем-то попахивает. Он не был в этом уверен, поскольку у него был хронический насморк, и его нос постоянно был заложен, но, если уж его нос что-то унюхал, то какой-то запах действительно есть.

— А что ты пил? — спросил он у Александра.

— Ничего, — сделал удивленные глаза Александр.

— Не ври, я ведь чувствую какой-то странный запах.

— Да это пиво, — как о чем-то пустяшном сказал Александр, — меня этот недоделанный парень, который пиво варит, угостил.

— Все выпил, или еще осталось? — поинтересовался Владимир.

— Да его пить невозможно, дрянь ужасная. Я полбутылки одним махом выпил, и меня чуть не вырвало.

— Показывай остаток.

Александр протянул Владимиру полбутылки пива. Тот его попробовал и тут же выплюнул.

— Да, гадость редкостная, — согласился он, выливая остаток пива на землю.

— Зачем? — протянул к бутылке руки Александр.

— Вот как раз затем, чтобы ты эту дрянь не допил. Я никому не буду об этом докладывать, но ты, пожалуйста, больше не пей на посту. Ничего, даже пива. Понял?

— Понял. Да сколько я там выпил? Всего пару глотков.

— И одного не нужно. У нас в смене на дежурстве не пьют. Ты ведь и уснул потому, что эти два глотка выпил. Если бы проверял не я, а кто-то из начальников, то тебя сразу бы уволили.

Больше замечаний к Александру не было, и он продежурил на этом посту еще с полгода. Потом его перевели на пост возле ангара, в котором Саша-косой бодяжил с дагестанской водкой, переклеивая старые этикетки на брендовые.

В очередной раз смена заступила на дежурство в воскресенье. Начальник охраны, как всегда, провел инструктаж заступающей смены, дождался доклада о смене всех постов, и уехал домой. Женя, охранник с поста офиса «Бирюлево», прибыл на центральный пост и начал на всю смену готовить обед. Женя умел варить очень вкусный борщ, таких вкусных борщей охранники даже дома никогда не ели. На территории базы ни один склад не работал, работали, как обычно, только пекарня, куриный и кондитерский цеха, да еще в ангаре Саши-косого шли какие-то работы. В общем, все было тихо и спокойно. За час до обеда Владимир пошел на обход постов. Возле ангара Саши-косого шла погрузка полетов с водкой в фуру. Каких только видов водки здесь не было, и импортная, и отечественная. Даже такие забытые виды водки, как «Пшеничная» и «Столичная» здесь присутствовали. Не говоря уж о таких, как «Черноголовка», «Немиров», «Беленькая», «Русская», «Деревенька», «Майкопская», и другие. Саша наклеивал на бутылки с дагестанской водкой самые разные этикетки, и потом фурами ее куда-то отправлял. Охране было дано указание не препятствовать его деятельности, но при вывозе, оставлять у себя копию накладной вывозимого товара. Так, на всякий случай.

Обычно, при обходе старшим смены постов, охранники сами выходили ему навстречу, чтобы было видно, что они бдительно несут службу, и на своем посту все видят, и все замечают. Александр со своей будки, специально поднятой на двухметровую высоту, чтобы с нее был больший обзор, навстречу Владимиру не вышел. Владимир поднялся по лестнице наверх и открыл дверь в будку. Александр спал лежа на топчане, и даже своим нечувствительным носом Владимир отчетливо почувствовал запах водки. Растолкал Александра.

— Ты что, совсем обнаглел? Среди бела дня пьешь и спишь? Да тебя ведь тот же Саша-косой или Миша заложит! Или тебе работа больше не нужна?

— Да я только прилег, — оправдывался Александр.

— А водку где взял?

— Саша угостил.

— Саша? Да он скорее удавится, чем кого-то угостит.

— Ну не совсем угостил, у них бутылка разбилась, я ее и подобрал. Там буквально на донышке оставалось.

— Я тебя последний раз прикрою, но смотри, больше ничего не подбирай и не пей.

На других постах все было без происшествий, и Владимир вернулся на свой пост. Жене одному было сложновато и обед готовить, и за входом в корпус смотреть. От готовящегося борща запах стоял уже на весь корпус. Женя был мастером своего дела, и Владимир решил тоже научиться готовить вкусный украинский борщ. Женя с удовольствием рассказал ему все секреты.

Сначала нужно поставить, в отдельной кастрюле, варить столовую свеклу. Не чищенную, только помытую, и варить не меньше сорока минут. В это же время поставить варить бульон, лучше всего — из куриных крылышек. С куриными крылышками у охраны проблем не было. В этом же здании работал цех по разделке кур, и охране, в выходные дни, вместо положенного обеда выдавали жаренные крылышки или бедра. Женя шел в этот цех, и договаривался, чтобы по одному крылышку на каждого охранника не жарили, а выдавали ему сырыми. Из них он и варил бульон. Бульон тоже нужно было варить порядка сорока минут. В это время Женя чистил и резал картошку, которую по очереди приносили охранники — дежурные по кухне. Картошку он резал соломкой, так как считал, что пища должна быть не только вкусной, но и красивой, тогда ее и кушать приятно будет. Теперь нужно было готовить пассировку. Ее Женя готовил на курином жире, которого в курином цехе можно взять сколько угодно. Сначала на нем он жарил мелко нарезанный лук, до золотистой корочки, потом добавлял туда натертую на терке морковку. Все это вместе тушилось под крышкой, приобретая приятный оранжевый оттенок, до тех пор, пока морковка не становилась мягкой. К этому времени бульон уже был готов, и в него Женя забрасывал приготовленную перед этим картошку. После этого на сковородку Женя добавлял еще и нашинкованную капусту. С капустой пассировка продолжалась еще минут пятнадцать, а в это время он чистил сварившуюся свеклу и нарезал ее, тоже соломкой. Теперь нужно было следить за готовностью картошки в борще, и, как только она готова, забросить в кастрюлю приготовленную свеклу. К этому времени и пассировка, поспевала, оставалось только добавить в нее томаты. Томаты можно добавлять в любом виде, как мелко нарезанные помидоры, так и томатную пасту, предварительно разбавив ее водой. Еще десять минут, и пассировка готова. Женя проверял борщ на соль, и если все нормально, добавлял в борщ пассировку. Минут десять борщ варился еще и с пассировкой. Теперь оставался последний штрих — Женя брал две дольки чеснока, раздавливал их лезвием ножа, и, мелко нарезав, бросал в борщ. Если была какая-то зелень, то в борщ добавлялась еще и зелень. Вкусный украинский борщ готов. Женя накрывал его крышкой, и в таком виде он томился, пока Женя смотрел по телевизору очередной розыгрыш спортлото. Женя был игроманом, и не пропускал ни одного розыгрыша. Небольшие суммы иногда он выигрывал, но серьезных выигрышей у него никогда не было.

Владимир позвонил на посты, и пригласил охранников по очереди приходить на обед. Охранники кушали борщ, который им наливал в тарелки Женя. Борщ хвалили все, и Жене это было приятно. Женя кушал всегда предпоследним. Последним приходил дежурный по кухне. Он съедал свою порцию борща и мыл всю посуду. Дежурили по кухне все по очереди, в том числе и старшие смены. Такой был установлен порядок. Налил Женя тарелку борща и пришедшему на обед Александру.

— Он где-то хорошо поддал, — сказал Женя Владимиру, когда тот ушел. — От него такой шлейф. Ты не заметил?

— Нет, — соврал Владимир. — Может тебе показалось?

Ему не хотелось подтверждать подозрения Жени, потому, что если эта информация дойдет до начальства, то влетит и ему.

— Может и показалось, — понимающе согласился Женя.

После обеда Владимир пошел на очередной обход. На этот раз Александр увидел его издали, и сам вышел из будки на верхнюю площадку. Владимир спросил у него как дела, и пошел дальше. Язык у охранника не заплетался, и то хорошо. Можно было надеяться, что до утра он отойдет. При вечернем обходе Александр тоже его увидел, и вышел на площадку, но на ногах не удержался, и упал, чуть не свалившись вниз с двухметровой высоты. Он пьяно улыбался, и нечленораздельно говорил, что у него все нормально. Владимир поднялся наверх и завел его в будку.

— Сколько же ты выпил? — спросил он Александра.

— Два, — ответил тот.

По наивности, Владимир подумал, что тот выпил два стакана, так как сам пил мало.

— А закусывал чем?

— Ничем.

— Охренеть, два стакана без закуси! Ты не помрешь до утра?

— Каких два стакана? Я два пузыря выпил.

— Две бутылки? — обалдел Владимир. А взял где? Что, опять Саша угостил?

— Нет, я сам насливал, — заплетающимся языком пытался объяснить Александр. — Они там целый полет с ящиками водки уронили, и все побили. С битых бутылок остатки водки я и слил, не пропадать же добру.

— Ну что ж, можешь ложиться отдыхать, твой пост дальше будет Миша Загибалов охранять. Так что, завтра будешь уволен.

Утром Владимир опять зашел к Александру, чтобы убедиться, что тот не помер в своей будке. Тот не спал. Он стоял на четвереньках возле топчана, упираясь в пол руками. Пытался встать на ноги, опираясь на топчан, но у него ничего не поручалось, и он падал на пол. Сделав несколько таких неудачных попыток, он, наконец-то поднял голову и посмотрел на вошедшего.

— Похоже ты еще добавил? — спросил Владимир.

Александр кивнул.

— И сколько еще выпил?

Александр что-то промычал, пытаясь ответить, но у него ничего не получилось. Тогда он сделал усилие, оторвал одну руку от пола, показал два пальца, и тут же рухнул на пол. На трех подпорках он удержаться не смог. Больше Владимир не стал у него задерживаться. Было понятно, что это запойный мужик. Пока не пьет — держится, но стоит начать пить, будет пить до тех пор, пока все не выпьет, или пока не помрет, что раньше наступит. Это же надо, за ночь, без закуски выпить четыре бутылки водки? Как только не помер? Это ведь смертельная доза для нормального человека. Лично Владимир и от одной бутылки помер бы. У него в жизни был только один случай, когда они с приятелем на Новый Год вдвоем выпили бутылку водки. Так это всего по полбутылки, и при хорошей закуси, и то он считал, что тогда они выпили слишком много. А этот четыре бутылки в одиночку. Долго он так не проживет.

В тот же день Александра уволили. Долго о нем ничего не было слышно. Потом охранник Николай, который тоже жил в Щербинке, сообщил, что Александр пошел в лес за грибами и пропал. Нашли его только следующей весной. Его, уже начавшее разлагаться тело, лежало в какой-то ямке, а рука крепко держала недопитую бутылку водки.