После ещё одного дня заучивания «Наставлений» со свахой Мулан ощутила на себе взгляды других девочек, наблюдавших за тем, как она покидает дом Мэй вместе с Ин. Как только они оказались на улице, Мулан обратилась к подругам.

– Я предложила Ин присоединиться к нам, – сказала она и ощутила, как напряглась стоящая рядом Ин. Мулан сжала её руку, – Я хочу, чтобы она занималась с нами.

Девочки пристально посмотрели на Ин.

– Простите меня, – выпалила она, – Мне так жаль. Я никого не хотела выставить в дурном свете. Я знаю, что поступила неправильно.

Воцарившееся молчание длилось, казалось, целую вечность. Мулан уж было начала нервничать, но тут вперёд вышла Цзинь.

– Я тебя прощаю, – сказала она, – Последние пару дней ты выглядела такой грустной. Похоже, ты разочарована в себе ещё больше, чем мы.

– Ну не знаю, – сказала Чен, – Я разочарована в ней очень сильно.

На переступила с ноги на ногу.

– Мне не нравится то, что ты сделала. Ин. Но я чувствовала себя плохо из-за того, что мы отгородились от тебя.

– Это было ужасно, – призналась Ин, – Войдя вчера в класс, я сразу поняла, что мне не рады.

– Мы не должны были так жестоко с тобой поступать, – подала голос Мэй, – Каждый заслуживает второй шанс.

Чен скрестила руки на груди.

– Откуда нам знать, что ты не расскажешь свахе о наших дополнительных занятиях, чтобы выглядеть лучше в её глазах? 

На мгновение Ин задумалась:

– Могу лишь сказать, что из-за этого обмана я чувствовала себя невероятно одинокой. Я ни за что не хотела бы пережить это снова. Быть лучшей того не стоит.

Лицо Чен смягчилось, и она улыбнулась:

– Мне этого достаточно. Давай станем не лучшими вместе.

Следующие несколько недель, вплоть до состязания, устроенного свахой после окончания школы, шесть девочек встречались каждый день. Благодаря тайным встречам Мулан ощутила, что они с подругами способны на многое. Несмотря на не особо полезные «уроки» свахи, они всё же могли учиться, хотя для девочек не было такой же школы, как для мальчиков. Они не изучали боевые искусства, но сражались по-своему.

Правда, с материалами для занятий девочкам пришлось проявить фантазию. На принесла из дома обрезки ткани, чтобы девочки могли потренироваться делать аккуратные стежки. Мулан показала, как работают счёты, раскладывая на земле мелкие камешки. Они тренировались считать до тех пор. пока Мулан не убедилась, что каждая из них могла бы стать великолепной торговкой. Ин, используя высушенные Цзинь цветы и травы, объяснила, в каких пропорциях следует использовать ингредиенты, чтобы приготовить вкусный рис. Каждый вечер дома со своими семьями девочки оттачивали рецепт Ин, пока у них тоже не стал получаться идеальный рассыпчатый рис. Чен учила всех каллиграфии и тем иероглифам, что знала сама, чертя их на земле палкой. Что касается «Наставлений», заучивание которых одинаково тяжело давалось всем девочкам, Мэй придумала особый приём запоминания. Нужно было сочинить с «Наставлением» глупую песенку. И хотя этот способ, несомненно, помогал девочкам с запоминанием трудных строк, всякий раз, прибегая к нему, они заливались смехом, который обычно не смолкал до конца дня.

Кроме того, девочки смогли лучше узнать друг друга. На рассказала о своих многочисленных младших братьях и сёстрах и о том. как приятно проводить время вне дома. с друзьями своего возраста. Ин рассказала о давлении, которое она испытывала, пытаясь стать лучшей на занятиях свахи. Как оказалось, многие девочки чувствовали то же самое. Мулан призналась, что завидовала образованию мальчиков и жалела, что не может ходить в ту же школу, что они. Она даже показала девочкам подсмотренную комбинацию прыжка и удара, которую время от времени отрабатывала. У девочек этот приём получался ненамного лучше, чем у Мулан, но было очень весело пытаться вместе им овладеть.

Честно говоря, Мулан больше не жалела, что не посещает ту же школу, что и мальчики. Сложись всё иначе, она не проводила бы время со своими новыми подругами, работая в команде. Мулан гордилась тем, что прислушалась к внутреннему голосу и усомнилась в свахе. Благодаря этому ей удалось найти другой способ учиться.