Рамидору реально было невтерпеж… Если б он ходил по одной линии, то, наверняка, уже протоптал бы внушительную колею. Но, староста выписывал по двору столь замысловатые зигзаги, что на ум приходило только Броуновское движение.
А ждал он меня так, что бросился к крыльцу еще даже не увидев, на скрип дверей.
— Доброго дня, милорд! — вскричал столь радостно, словно встретил ближайшего родственника, с которым уже и не чаял свидеться. — Как почивали? Всем ли довольны? Угодила Ленгла?
— Благодарствую… Премного… Всем друзьям буду рекомендовать, если окажутся в здешних местах, чтоб на постой непременно в Болотные Мхи заезжали. А ваши дела как, уважаемый? Удачно прибрались в пещере?
И тут лицо старосты в самом деле изобразило такую гамму чувств, что не каждый калейдоскоп смог бы.
— Спасибо, ваша милость… Ох, и богатый же улов… — брякнул сгоряча и тут же поправился, отводя взгляд. — В том смысле, что много барахла… Правда, большей частью, непригодное… гоблины… Что не сломают, то изгадят так, что в руки взять побрезгуешь. У наших хозяек свиньи и то куда чище…
— Но, ты же не за этим пришел? — остановил я жестом его причитания. — Если есть что сказать — выкладывай. Уходить пора. До Камышенки путь не близкий…
— Так я по этому и жду вас… Ну, не в том смысле… — опять запутался староста. — Поблагодарить, конечно… это главное…
— Не верти волу хвост. Не люблю…
Немножко металлического звона в голосе вернули Рамидору четкость мысли.
— Я лишь спросить хотел, милорд: вы пешком пойдете?
— А ты хочешь предложить мне одно из тех несчастных животных, которых вы, по недоразумению, зовете лошадьми? — фыркнул я.
— Что вы, милорд… — взмахнул руками староста. — И в мыслях не было… Я о настоящем коне говорю. Рыцарском…
— Рыцарский конь? В этом захолустье? — удивился я.
Согласно заложенной в меня перед отправкой информации о мире кабилов, наличие настоящего боевого коня в задрипаной деревеньке было круче, чем брошенный флаер Хантеров среди развалин спального района.
Гм… Хотя, если я в своем мире именно такой и сумел угнать, после того как бойцы Сопротивления застрелили сержанта Ха-Ксина, то, почему бы истории не повториться? С поправкой на местные реалии?
Подняв руку, чтобы потереть подбородок, я мимолетно зацепился взглядом за перстень, и пазл сразу же сложился. Ну, конечно же… Как еще перстень дворянина мог оказаться в трофеях гоблинов, если не пришел туда вместе с хозяином? Одним из странствующих рыцарей, которым есть-пить не надо, лишь бы где-то чью-то попранную честь восстановить или мерзопакостное зло наказать. А разбойничья шайка пещерных гоблинов как раз под категорию последнего отлично подпадает. Но, на этот раз не получилось… Как говорится, безумству храбрых поем мы песню… поминальную.
Не суть… Рыцарь сам выбрал свой путь и никто не виноват, если не рассчитал сил. Важно другое — он же за эти тридевять земель не пешком во всей богатырской экипировке топал… Отсюда и конь…
— Рядом с пещерой нашли? — закончил я свои логические построения коротким вопросом.
От неожиданности староста даже икнул. Явно собирался заливать мне о каком-то найденном на болотах потеряшке, которого они всем миром поили, кормили — и теперь, хотят получить компенсацию. Как за родного.
— Д-да…
На Рамидора было жалко смотреть, столь явственно на его лице читалось прощание с мечтой: задорого продать ненужное в хозяйстве. Но, как утопающий хватается за соломинку, так и староста попытался не упустить шанс.
— Но… как же… вы же… милорд… сами… сказали… эээ… что вам только посох и меч… а остальное, стало быть… эээ…
— Дать бы тебе по шее… — задумчиво произнес я. — Но, в одном ты прав: рыцарское слово — кремень. Сказал, как отрезал. Сколько хочешь?
Староста открыл рот и… закрыл. Обдуманная заранее цена, после всего сказанного, уже не годилась. А насколько ее уменьшить, Рамидор с ходу решить не мог. Но, понимая, что тянуть нельзя: как бы моя милость не осерчала и все-таки не передумала, закрыл глаза и хрипло произнес:
— Пятьдесят империалов…
В те минимальные общие знания, которыми меня снабдили Смотрящие, такие мелочи, как стоимость товаров не входили. Поэтому, я понятия не имел, какова цена рыцарского коня. Но был уверен — староста назвал самый нижний предел. Да и не рыцарское это дело торговаться, как барышник. Для этого у нас, благородных слуги имеются.
— Хорошо… Но, сперва посмотреть надо… Мало ли что ты, шельма, подсунуть хочешь…
— Как можно? — изобразил святую невинность Рамидор. — Обижаете…
«Поздравляем! Ваша репутация увеличилась на «2» пункта. Всего — 5», — подтвердила Система мое предположение. Староста не только не обиделся, но даже был благодарен. В общем-то, понятно. Где он еще здесь на такой товар покупателя найдет? А в город сунется, — стражники коня отберут да еще по шее надают. Или вором объявят да в кутузку упекут.
— Сейчас сами увидите, — довольно улыбаясь, продолжил тем временем Рамидор. — Огонь, а не конь! Эй! Ферт! Трош! Приведите коня их милости!
В лошадях я, конечно же, совершенно ничего не смыслил. Откуда… Животные на Земле погибли первыми. Вместе со всей флорой… А там, где я родился и вырос, даже если бы конь откуда то и взялся, то был бы мгновенно убит и сожран… Столько мяса…
Но, увидев это благородное животное, я не смог оторвать взгляд. Конь был не просто красив, он был совершенен.
Видимо, что-то такое отобразилось на моем лице, потому что староста наконец-то выдохнул и расслабился.
— Милорд доволен?
— Да… — от избытка впечатлений я даже осип слегка.
— Вот и хорошо… А о деньгах не жалейте, господин рыцарь. Может быть именно они спасут в этом году много жизней.
— Не понял? — удивился я. Нет, что деньги можно и во благо использовать, я теоретически знал. Но при чем тут спасение жизней?
— А вы, милорд, думаете, почему наша деревенька такая маленькая? — как-то враз погрустнел Рамидор? — Потому что в иную зиму от голода каждый второй-третий ребятенок умирает. Земли хорошей мало, все больше лесными припасами обходимся. Раньше хоть охотились, а теперь разве только с отчаянья… да и грибы-ягоды тоже больше в глубь спрятаться норовят. А мы все больше с краешку… Зато в этом годе, если Господь благословит, уж точно перезимуем. За пятьдесят золотых я столько припасов на ярмарке прикуплю — на полгода хватит.
Вот оно как? Даже неловко стало. Я то записал старосту в хитреца и жадину, а он, оказывается, за деревню… за детишек радеет. Рука дернулась к поясу, но я усилием воли загнал порыв необузданной щедрости обратно. Во-первых, — я и сам по меркам дворян, беден, как церковная мышь. А во-вторых, — не поймут. Не принято здесь… Нет, барин милостыню, конечно же, может бросить. Но я ведь не унизить, помочь хотел. Поэтому, спросил:
— Я что-то не понял? А почему вы в лес не ходите? Что с ним не так?
— Злобень там, милорд… — словно о чем-то совершенно обыденном, ответил Рамидор. — Хорошо, что не рядом с деревней обитает, а то бы давно всех сожрал, но и не настолько далеко, чтобы не опасаться… Нет-нет, да и прихватит кого… Даже Севр, наш лучший охотник, и то весной не уберегся…
— Не понял? А что же вы хозяину земель не пожалуетесь? К слову, чьи они?
— В том-то и дело, милорд, что ничьи… — развел руками староста. — Камышенка, она уже графа Сенина. Как и город Ликург. А мы — без хозяина. Раньше тут заимка была… мессера Хореза…
Это имя Рамидор произнес с таким благоговением, что я не стал ничего уточнять. Вполне возможно, что это кто-то настолько известный, что его обязан знать каждый житель планеты. И угадал…
— Архимаг сюда иногда прилетал какие-то редкие травки собирать. И поразмышлять. А для своего удобства — домишко соорудил и прислугу держал. Вот… А как мессер Хорез исчез… домишко этот и земля оказались ничьи. Кто ж рискнет на имущество архимага посягать? Мессер хоть и исчез вот уже полтора века как, но с властителями и не такое бывает. Вдруг, вернется, да вспомнит?
— Погоди, при чем тут домишко и деревня?
— Так мы, почитай, все тут от тех трех первых семей… ага, вся деревня… сплошная родня. Не, ну не так чтоб все… девок парни себе по соседним деревням искали. Та же, Ленгла, к примеру — городская, ага… Это я о ее муже говорил… охотнике. Но, все же… С одной стороны — хорошо, вольница. Даже подати никому не платим. А с другой — случись беда, мы сами по себе. Не у кого защиты просить. Иной раз так хочется, чтобы кто-то взял деревню под свою руку…
«Внимание! Вам может быть предложен квест, один из формирующих дальнейшее течение событий. Будьте осторожны при принятии решения. Сперва все хорошо обдумайте и взвесьте. Откатить ситуацию будет невозможно».
— Всем нам, порой хочется, чтобы пришел кто-то сильный и решил все проблемы, — кивнул я. — И все равно, не понимаю. Неужто нельзя поднатужится, собрать нужную сумму, да и нанять какого-нибудь охотника за чудовищами, чтобы тот очистил лес?
— Ха… Охотника… — всплеснул руками староста. — Как же, станет он ради горстки каких-то кметей жизнью рисковать. Скорее всего, и слушать не станет. Это ж не медведя-шатуна завалить. Чудище магическое… От первых чародеев осталось… А уж если соберется, то такую цену назначит, что мне дешевле всю деревню в новое место перевезти, да там заново отстроиться.
— Гм…
Система, сказав «А», молчала, и староста ничего конкретно не предлагал, а только глядел глазами побитой собаки. Это что, я сам должен инициативу проявить? Типа, твоя инициатива — тебе и отвечать, если что. Перед тем же мессером… например.
— Гм… А знаешь что, Рамидор… Задержусь я, пожалуй, у вас на пару деньков… Жуть, как на Злоба поглядеть охота. Когда еще случай подвернется?.. Да и Ленгла каплуна зажарить обещала. Так что, давай, присядем вон там, на завалинке, и ты мне подробно о нем расскажешь. Не о каплуне, разумеется, а о Злобе. Но, сразу предупреждаю: не врать. Мне не нужны бабушкины сказки, а только то, что сами видели. Может, тогда, и получится избавиться от монстра.