Следующее нападение произошло еще через день. На этот раз во время дневки. Используя встроенную в интерфейс карту, я старался выбирать такой маршрут, чтобы пореже светиться, и обходил строй все встречные деревни. Но этот хуторок, из двух хат, лежал очень неудобно: чтоб обогнуть его, пришлось бы добрых верст пятнадцать набросить. Севернее — карта показывала болото, южнее овраги… наверняка тоже болотистые, поскольку между ними петляла небольшая речушка. Она же впадала в реку посолиднее, а та — в свою очередь, самым наглым образом перерезала нашу дорогу. И перейти ее можно было только в трех местах. Через мост и два брода.

Мост я забраковал сразу, поскольку он был возведен у довольно большого села, с незатейливым названием — Мосты. Один брод — аккурат рядом с тем хутором. А второй — слишком далеко. Мы и так едва укладывались в график, так что лишние версты были совершенно ни к чему. Решил рискнуть.

Хутор, как хутор… Две довольно просторные избы. Несколько хозяйственных построек. Сруб с журавлем. Большой огород, обнесенный густым плетнем для защиты от охочего до овощей зверья. Небольшой выгон для молодняка, ограждённый жердями. В нем пасется жеребенок и пара телков. Там же и десятка два кур бродят. Красно-золотистый красавец петух, с большущим алым гребнем и ожерельем, вопросительно скосил на нас один глаз, мол, кто такие? Потом взмахнул крыльями, взлетел на жердь и громко прокукарекал.

На его горластое «Ку-ка-ре-ку!» из-за одной из пристроек вышла парочка лохматых псин, из той породы, что один на один матерого волка давят.

Псы враждебности не выказывали. Видимо, выучены были на зверя. Но, для острастки, один из них пару раз глухо зарычал.

На его рык или крик петуха, из одной из построек вышел бородатый мужик. В домотканой одежде и с вилами в руках. Голова, как воронье гнездо, столько в волосах каких-то сухих стеблей. Видимо, укладывал сено или солому. Смотрит ленивым любопытством. С одной стороны, интересно… Явно ж не каждый день гостей приносит. С другой — заявились незваные, от работы отрывают. А деревенская жизнь простая: сам поленишься, никто другой за тебя работу не сделает.

Чуть позже, на пороге одной из хат бабенка показалась. Молодая… судя по полной и не отвислой пазухе, а так — поди разбери, платком по самые глаза укутана. За ней и две детские головенки вынырнули. Аккурат между косяком и юбкой. У этих глазенки аж блестят от восторга. Видно, не опасаются здесь чужаков.

— Доброго здоровья, хозяева… — изобразил в сторону мужика легкий поклон Берт. Наемник из простолюдинов, ему, в отличие от нас с сэром Таксом, незазорно первым с крестьянином поздороваться. — Не возражаете, если мы рядом с вами отобедаем? Скотине роздых нужен… Да и колодезь у вас… не придется родник искать.

— Вставайте… — пожал плечами хозяин, мол, места много. Но, подумав, махнул рукой, указывая направление. — Вон там лучше. Аккурат пару дней как кошена. Не вытопчите.

Потом еще немного подумал и добавил неуверенно.

— Вчерась хлеб испекли… можем продать пару ковриг… Капуста квашеная найдется. Грибы соленые. Ну и, вообще… если что из припасов надо, скажите Марте. О цене… эээ… не беспокойтесь, столкуемся.

Еще немного подумал, чуть задержав взгляд на Сашке.

— А ежели, благородная госпожа пожелает, чего более приличествующего ей, нежели походная пища, то жена может яишенку на сметане поджарить. Молочка парного. Или творожка…

— От омлета я бы не отказалась, — тотчас отозвалась Сашка, а то жаренное мясо уже реально обрыдло.

— Гм… — поскреб подбородок Карл. — Миледи права. И, если есть возможность, отчего б и нам всем не разнообразить рацион. Эй, красавица, — повернулся к хозяйке. — А что, куры хорошо несутся? Яиц на нас всех хватит?

— Хвала Создателю, не жалуемся… — мягким, грудным голосом ответила та. — Ежели не больше, чем дюжина на каждого, то должно хватить.

— Этих не считай, — махнул в сторону, уже заводящих телеги в подобие круга, возничих. — У них свои порядки. — И прибавил многозначительно. — Магия…

— Знамо дело, — кивнула молодка. — Небось, не дикие. Хоть и в лесу живем… Говорите, кому как готовить? Миледи на сметане, это понятно. А остальным? На грибах, на ветчине или на сале? Тертым сыром и зеленым лучком присыпать?

— Эээ… — громко сглотнул слюну Берт. — Ты это, красавица… вот, все что сказала, все и сделай. И побольше…

— И, вообще, — поддержал товарища Карл. — Все что в печи имеется, мечи на стол. Деньгами не обидим? Да, ваша светлость? — поглядел на меня лукаво прищурившись. — Уж неделю как лесами тащимся. Можем один раз нормально поесть?

— Не возражаю… — я спрыгнул с седла, подошел к молодице и протянул ей несколько серебряных монет. Судя по изумленно расширившимся глазам, здорово переплатил. Ну, да ладно… Жаль, леденцов нет, детишек угостил бы.

— Благодарствую, — приняла молодица деньги, машинально дернулась рукой к вороту платья, видимо, хотела привычно сунуть их за пазуху, но в последний момент удержалась — постеснялась.

— Вы что ж, они на два дома хозяйничаете? — не сдержал я любопытства, видя что со второй избы так никто и не показался.

— Деверь с женой и сестрой в поле, — ответила та. — В лесу кусок пашни расчистили. К вечеру вернутся. Ну, вы располагайтесь…отдыхайте. Я быстро… — и юркнула в дом.

Хозяин, видя, что все что нужно сладилось, постоял еще минуту, а потом, видя, что никто с расспросами не торопится, молча развернулся и вернулся к прерванной работе.

Как не проворна была Марта, а в тенечке, да на мягкой травке так хорошо лежать, что я чуть не задремал. Не мешали даже ребятишки. Коих, в общей сложности оказалось аж пятеро… Примерно семи-десяти лет. Две девочки и три пацана. Девочки окружили Сашку и что-то наперебой ей рассказывали, то и дело заливаясь звонким хохотом. А мальчишки прилепились к обоим наемникам и безбоязненно что-то выпрашивали. Не удивлюсь, если просили из луков пострелять.

— Может, заночуем? — предложил сэр Такс, распростершись рядом. — А то ведь и впрямь, седьмой день идем так поспешно, словно гонится кто. Люди ничего, люди все выдержат. А мулам и лошадям чуток роздыху не помешает. Немного времени потеряем, зато дальше гораздо быстрее пойдем. На одно выйдет…

— Почему нет? — пожал я плечами. Место для отдыха было и в самом деле замечательное, да и моя паранойя молчала. — Вы правы, милорд, небольшая передышка не повредит. Решено… Остаемся здесь до первой зорьки. А время… что ж, нагоним. Тем более, что пока еще мы и не опаздываем никуда. Главное, чтобы потом без задержек…

Я вывел перед глазами карту.

— Половина пути позади… Будем надеяться, что и в дальнейшем наш путь не усложниться. Ну, или хотя бы, не намного.

— Вот и ладно… — пробормотал рыцарь, закрывая глаза.

Я последовал его примеру и, даже не заметил, как уснул.

В себя пришел от умопомрачительных ароматов. Даже не представлял, что обычная яичница может настолько аппетитно пахнуть. Нет, что не говорите, а когда за стряпню берется настоящая мастерица — магия может отдыхать. А наша хозяйка, похоже, как раз и была из тех женщин, которые и умеют и любят готовить.

Да, есть такие… Считающие чуть ли единственным смыслом жизни — вкусно накормить своего мужчину. И нам сегодня повезло оказаться в гостях именно у такой хозяйки. Я даже позавидовал слегка и по-доброму мужу Марты. А когда зачерпнул из большой миски первую ложку яичницы, которая буквально растаяла во рту, оставляя невероятный вкус жаренных грибов, то завидовал уже и не слегка…

А потом поздний обед плавно перетек в ранний ужин… К хозяйке присоединились, вернувшаяся с поля, невестка и сестра. Последняя — молодая, миловидная хохотушка лет двадцати, явно не чурающаяся мужского общения. Наши наемники, во всяком случае были совсем не прочь за ней приударить, невзирая на не слишком одобрительные взгляды братьев. Я даже слегка напрягся… Но, обошлось. К молодицам вояки не приставали, а девушка… дело молодое. Да и дальше заигрываний дело не пошло. Оринка как-то очень ловко, необидно и четко обозначила границу допустимого, так что наши усачи быстро поостыли и сверх меры рук не распускали.

— Вот чертовка, — проворчал Берт, лаская взглядом стройную фигурку. — Только оскомину набила.

— Да, уж… — вздохнул Карл. — Я б с такой сено примял…

— И кто ж вам мешает? — поглядел на них с явным недоумением сэр Такс, покосившись на Сашку. Но та была вовлечена в какую-то весьма серьезную игру с детьми и ничего не слышала.

— Дык, не даётся… — развел руками Берт. — Я и так, и эдак… а она ни в какую… И вижу ж, что не против. Уж настолько то я в бабах еще разбираюсь. А в последний миг выворачивается и делает вид, что намеков не понимает.

— Ну, ты и бестолочь… — ухмыльнулся рыцарь. — Парни, вы откуда такие взялись? Я думал, наемники, посмекалистее будут.

— Поосторожнее со словами, милорд… — надулись оба. — Не то…

— Ладно, ладно… Я без обиды. Просто вы поймите, девчонке замуж хочется…

— Э, нет… — не менее синхронно замотали головами оба.

— Да погодите, — засмеялся рыцарь. — Я к тому, что приданное ей нужно. А как девушке заработать пару монет? А тут такая возможность. Дурой надо быть, чтоб не воспользоваться. Коль и товар имеется, и купец глаз положил. Смекаете?

Наемники переглянулись.

— Так что не теряйтесь… И будет вам счастье.

— Милорд… — тотчас повернулись ко мне оба. — Нельзя ли нам немного денег вперед получить? Хотя бы по две серебрянки?

Что-то было не так, неправильно. Роботы, даже самые продвинутые, всего лишь механизмы, управляющиеся ограниченным набором команд. И главная — уничтожать противника любой ценой. Это человек может выбирать между нападением и защитой, взвешивая шансы. У робота инстинкта самосохранение нет и когда они, вдруг, все вместе прекратили огонь и дружно прыснули в разные стороны — я напрягся. А потом, не дожидаясь подтверждения правоты интуиции, брякнулся плашмя и откатился за ближайший бетонный блок.

— Ложись! В укрытие! Это «Лютик»! — заорал кто-то позади.

Блин! Как чувствовал, что все идет слишком гладко. Не могли вояки оставить такой объект под охраной одних лишь легких роботов. И вот ответ…

Сперва по ушам ударил тонкий, пронизывающий все тело, свист, вызывая ноющую боль в каждой косточке, а потом словно свет вырубили. Тьма и грохот взрывов, превращающих территорию перед цехами в гектар многократно взрыхленной пашни. На которой, после залпа «Лютика» не остается ничего крупнее фаланги пальца.

Монолитный, многотонный бетонный блок, давший мне временное укрытие, застонал, словно живой, покрываясь трещинами. Индикатор зарядки защитного поля тревожно мигнул, мгновенно уходя в желтую зону… Надо мной густым веером пронеслись десятки, сотни разнообразных осколков… среди которых наверняка были и останки моих «Борисов», а потом зону огневого контакта накрыла мертвецкая тишина.

Повезло… Опять… Видимо, я в этом мире кому-то еще очень нужен.

Выждал немного… Если «Лютик» в спарке, то между залпами обычно не больше десяти секунд, но второго удара не последовало. Можно выдыхать, подниматься и двигаться дальше… Надеюсь, не только я один уцелел.

Вот только полежу чуток… Совсем немножко на зори полюбуюсь. Какие они красивые… спокойные и безразличные ко всей этой мышиной возне, именуемой жизнь.

Звезды и в самом деле великолепны. Яркие, крупные, какими они бывают только в самую тихую, летнюю ночь. И, если ты никуда не торопишься, хотя бы до утра, к тому же выспался днем, ими можно любоваться до бесконечности.

Попискивают в траве цикады, шелестит листвой лес, на твоем плече смотрит сны и размеренно сопит носиком девушка. Вот махнула над поляной бесшумной тенью большая сова… А все, что буквально секунду тому грохотало в ушах и полыхало перед глазами, лишь осколки воспоминаний… Настолько тесно перемешанных с воображением, что большей частью уже и не воспоминания вовсе, а обычные ночные кошмары, знакомые всем, кто хоть однажды побывал в настоящем бою.

И все же… что-то было не так. Не тишина же вырвала меня изо сна, заставляя встревоженно прислушиваться и уже почти привычно искать ладонью рукоять меча. Полежал немного неподвижно, пытаясь понять, что за звук все-таки мог меня потревожить? Но так и не понял… А тревога, тем временем, уже во всю орала внутри, требуя немедленно вскочить и…

В том-то и дело, что, прежде чем дергаться, хорошо понять бы, что именно делать?

С трудом сдержался. Огляделся, сколько смог зацепить глазами, не поворачивая головы и позволял свет от уже притухшего костра.

Телеги на месте, мулы тоже спят или пасутся, не выказывая ни малейшего беспокойства. Мои товарищи — на месте. Только наемников нет, но с этими все понятно… Наверняка на сеновале. В обеих избах, что метрах в двадцати от обоза, темно, тихо… Даже куры в курятнике не шебаршат.

Вот же ж чёртова паранойя, ни днем, ни ночью от нее покоя нет.

Хотел было уже повернуться набок и попытаться найти какой-нибудь более приятный сон, чем просмотр сражений, но именно в этот миг раздался тихий треск сухой ветки. Настолько тихий, что не будь я настороже, то и не расслышал бы. Но я бдел… а ветки сами по себе не хрустят.

Пришлось все-таки ложиться на бок.

Звук долетел с дальнего краю опушки, которая мне не была видна. Поэтому, пришлось поворачиваться лицом в ту сторону. На всякий случай разыгрывая целое представление, с сопением, покряхтываем и причмокиванием… весь набор поведения человека спящего, у которого затекло тело и он решил сменить позу.

Вот умора, если я все это изображаю перед какой-нибудь лесной пичугой, так неосторожно наступившей на ветку.

Пламя костра оказалось за спиной, так что лицо в тени и можно не опасаться, что незваный гость, если он, конечно, есть, сможет разглядеть, что я пристально вглядываюсь в ночь, из-под полуприкрытых век.

Минута… вторая…

Веки становятся тяжелее. Все труднее убедить себя, что я не дую на холодное, удержаться и не закрыть их.

«Считаю до ста… — даю себе последнюю установку, спустя примерно минут десять. — А потом отбой…»

Досчитал до сорока восьми…

Не шелохнув ни одной веткой, от густого кустарника отделилось большое, напоминающее контурами человека, и более темное, чем стена деревьев, пятно. Замерло, будто прислушиваясь, а потом, чуть отойдя от опушки, снова остановилось, повернувшись лицом к избам.

Маг, — а кто же еще?.. — вскинул руку с таким же черным посохом, навершие которого горело тусклым фиолетовым огнем, и взмахнул им в нашу сторону… По лицу скользнула мимолетная приятная прохлада, словно краешком легкой ткани зацепило. Сашка забормотала что-то и потянула на себя краешек плаща, пытаясь укутаться поплотнее.

Маг еще немного выждал, а потом развернулся в сторону домов и протянул руки, будто хотел дотянуться ладонями до их стен, и замер.

«Гм, и что здесь происходит? Это я стал случайным свидетелем чужих проблем… или не случайным и не чужих?»

Минуту или две не происходило ничего. А потом в обеих избах послышался небольшой шум, и двери домов начали медленно открываться.