Инспектор Спенс окинул взглядом Шепердс-Корт, прежде чем переступить его гостеприимный порог. Это солидное, богатое здание скромно стояло по соседству с Шеперд-маркет.

В холле ноги Спенса утонули в мягком ворсе ковра. Крытый бархатом диванчик, жардиньерка, полная цветущих растений... Прямо перед Спенсом – маленький автоматический лифт, а сбоку – пролет лестницы. Справа в холле была дверь с надписью «Контора». Спенс толкнул ее и вошел.

Он очутился в маленькой комнате, разделенной надвое стойкой из красного дерева, за которой стояли стол с машинкой и два стула. В конторе никого не было.

Заметив кнопку звонка в стойке, Спенс нажал ее. Никто не появился, и он снова позвонил.

Через минуту-две открылась дальняя дверь, и вошел некто в пышной униформе. По виду этого человека можно было принять за иностранного генерала или маршала, но его речь выдавала лондонца, причем – лондонца необразованного.

– Да, сэр?

– Мне нужна миссис Гордон Клоуд.

– Третий этаж, сэр. Может, сначала позвонить?

– Так она здесь? – сказал Спенс. – Я думал, что она за городом.

– Нет, сэр, она здесь с прошлой субботы.

– А мистер Дэвид Хантер?

– Мистер Хантер тоже здесь.

– Он не уезжал?

– Нет, сэр.

– А прошлую ночь он был здесь?

– Послушайте, – внезапно рассвирепел «генерал». – В чем дело? Хотите узнать биографии всех наших постояльцев?

Спенс молча предъявил служебное удостоверение. «Генерал» моментально присмирел и даже проявил желание помочь.

– Прошу прощения, – сказал он. – Но я ведь не мог знать, правда?

– Итак, мистер Хантер прошлую ночь был здесь?

– Да, сэр, здесь. По крайней мере, насколько мне известно. То есть он не говорил, что уходит...

– Вам было бы известно, если бы его не было дома?

– Вообще говоря, необязательно. Хотя джентльмены и дамы обычно говорят, если собираются уходить. Оставляют распоряжения относительно писем и что отвечать, если им будут звонить.

– Телефонные разговоры ведутся из вашей конторы?

– Нет, в большинстве квартир имеются свои телефоны. Но кое-кто предпочитает не иметь телефона. В таких случаях мы их извещаем по внутреннему аппарату, и они спускаются и говорят из телефонной будки в холле.

– Но в номере миссис Клоуд есть телефон?

– Да, сэр.

– Значит, по вашим сведениям, прошлой ночью они оба были дома?

– Совершенно верно.

– А где питаются ваши постояльцы?

– У нас есть ресторан, но миссис Клоуд и мистер Хантер не очень часто пользуются им. Обычно они обедают в городе.

– А завтрак?

– Он подается в номера.

– Можете вы установить, был ли им подан завтрак сегодня утром?

– Да, сэр, я это могу узнать у горничной.

Спенс кивнул.

– Я сейчас пойду наверх. Вы сообщите мне об этом, когда я спущусь.

– Хорошо, сэр...

Спенс вошел в лифт и нажал кнопку третьего этажа. На каждой площадке было только по две квартиры. Спенс позвонил у номера девять.

Дэвид Хантер открыл дверь. Он не знал инспектора и резко спросил:

– Ну – что такое?

– Мистер Хантер?

– Да.

– Инспектор Спенс из Остширской полиции. Могу я поговорить с вами?

– Прошу прощения, инспектор, – ухмыльнулся тот. – Я думал, что вы коммивояжер. Войдите.

Он провел инспектора в очень современную очаровательную комнату. Розалин Клоуд стояла у окна. Она обернулась при их появлении.

– Розалин, это инспектор Спенс, – сказал Хантер. – Садитесь, инспектор. Выпьете?

– Нет, спасибо, мистер Хантер.

Розалин слегка наклонила голову. Теперь она сидела спиной к окну, крепко сцепив лежащие на коленях руки.

– Курите? – Дэвид предложил сигареты.

– Спасибо. – Спенс взял сигарету, подождал...

Дэвид опустил руку в карман, но, нахмурившись, вынул ее и поискал взглядом коробок со спичками. Найдя, зажег спичку и дал прикурить инспектору.

– Спасибо, сэр.

– Ну, – непринужденно сказал Дэвид, закуривая сам. – Что же приключилось в Вормсли Вейл? Может быть, наша кухарка орудует на черном рынке? Она достает нам отличные продукты, и я всегда опасался, не кроется ли за этим какая-нибудь зловещая тайна.

– Дело гораздо серьезнее, – сказал инспектор. – В гостинице «Олень» прошлой ночью умер человек. Быть может, вы видели сообщение в газете?

Дэвид покачал головой.

– Нет, не заметил. А что с ним?

– Он не просто умер. Его убили. Точнее, ему проломили череп...

Приглушенное восклицание вырвалось у Розалин. Дэвид быстро сказал:

– Прошу вас, инспектор, не вдавайтесь в подробности. Моя сестра очень чувствительна. Если вы будете упоминать о крови и прочих ужасах, она может потерять сознание.

– О, весьма сожалею, – сказал инспектор. – Но там и не было особенных ужасов, и, однако, это безусловно убийство...

Он помолчал. Дэвид поднял брови и спокойно сказал:

– Вы заинтересовали меня... Но к нам-то какое это имеет отношение?

– Мы надеялись, что вы сможете рассказать нам что-либо об этом человеке, мистер Хантер.

– Я?

– Вы заходили к нему в прошлую субботу вечером. Его имя или имя, под которым он зарегистрировался в гостинице, – Инок Арден.

– Да, конечно. Теперь я вспоминаю.

Дэвид говорил спокойно, без смущения.

– Так как же, мистер Хантер?

– Боюсь, инспектор, что не смогу помочь вам. Я почти ничего не знаю об этом человеке.

– Его действительно звали Инок Арден?

– Весьма сомнительно.

– Что он рассказал вам?

– Обычная история из жизни неудачника. Он упоминал некоторые места, военные эпизоды, называл имена... – Дэвид пожал плечами. – Заурядное мошенничество. Вся его история кажется выдумкой.

– Вы дали ему денег, сэр?

Наступила короткая пауза, затем Дэвид сказал:

– Только одну бумажку, пять фунтов, просто на счастье. Он все-таки был на войне...

– Он называл некоторые имена, вам... известные?

– Да.

– И одно из этих имен – капитан Роберт Андерхей?

Наконец он добился ожидаемого эффекта. Дэвид запнулся. Розалин испуганно вскрикнула.

– Что заставляет вас так думать, инспектор? – спросил, помолчав, Дэвид. Его глаза смотрели настороженно, испытующе.

– Полученная информация, – бесстрастно ответил инспектор.

Снова последовало недолгое молчание. Инспектор чувствовал, что глаза Дэвида изучают его, стараются оценить...

Он спокойно ждал.

– Вы имеете представление, инспектор, кем был Роберт Андерхей?

– Полагаю, что вы скажете мне, сэр.

– Роберт Андерхей был первым мужем моей сестры. Он умер в Африке несколько лет тому назад.

– Вы вполне в этом уверены, мистер Хантер? – быстро спросил инспектор.

– Вполне уверен. Ведь это так, правда, Розалин? – Он обернулся к ней.

– О да. – Она говорила быстро, не переводя дыхания. – Роберт умер от лихорадки, тропической лихорадки. Это было так грустно...

– Иногда распространяются слухи, которые не вполне соответствуют действительности, миссис Клоуд.

Она ничего не ответила и смотрела не на него, а на брата. Затем, через мгновение, она повторила:

– Роберт умер.

– Из информации, имеющейся в моем распоряжении, следует, что этот человек, Инок Арден, называл себя другом покойного Андерхея и сообщил вам, мистер Хантер, что Роберт Андерхей жив.

Дэвид покачал головой.

– Ерунда, – сказал он. – Абсолютная ерунда.

– Вы решительно утверждаете, что имя Роберта Андерхея не упоминалось?

– О! – чарующе улыбнулся Дэвид. – Почему же? Конечно, упоминалось. Бедняга был знаком с Андерхеем...

– Не было здесь шантажа, мистер Хантер?

– Шантажа? Я вас не понимаю, инспектор.

– Неужели не понимаете, мистер Хантер? Между прочим, я обязан... это чистая проформа... где вы были вчера... скажем, между семью и одиннадцатью вечера?

– Предположим – и это тоже чистая проформа, инспектор, – что я откажусь отвечать?

– Не кажется ли вам, что вы ведете себя по-детски, мистер Хантер?

– Не думаю. Я не люблю, никогда не любил, чтобы меня запугивали...

Инспектор подумал, что это, по всей вероятности, правда. Он и раньше встречал свидетелей типа Дэвида Хантера. Свидетелей, которые молчали из упрямства, а совсем не потому, что им надо было что-то скрывать. Казалось, сам факт, что их вынуждают отчитываться в том, куда они ходили и что делали, пробуждал в них мрачное упорство и замкнутость. Они как будто задавались целью доставить следствию как можно больше затруднений.

Инспектор Спенс, очень гордившийся своей непредвзятостью, на сей раз пришел в Шепердс-Корт с весьма твердой уверенностью, что Дэвид Хантер – убийца. И сейчас он в первый раз усомнился в этом. Эта ребячливая строптивость Дэвида вызывала у него сомнения.

Спенс посмотрел на Розалин Клоуд. Она отозвалась тотчас же:

– Дэвид, почему ты не хочешь сказать?

– Правильно, миссис Клоуд. Мы ведь только хотим все выяснить...

Дэвид яростно прервал его:

– Перестаньте запугивать мою сестру, слышите? Какое вам дело, где я был – здесь, в Вормсли Вейл или в Тимбукту?

Спенс сказал предостерегающе:

– Вы будете вызваны на судебное дознание, мистер Хантер, и там уж вам волей-неволей придется отвечать на вопросы.

– Что ж, придется так придется... А теперь, инспектор, будьте любезны убраться отсюда.

– Очень хорошо, сэр. – Инспектор невозмутимо поднялся: – Но сначала я обязан кое о чем попросить миссис Клоуд.

– Я не желаю, чтобы беспокоили мою сестру.

– Понятно. Но я должен попросить ее посмотреть на тело и попробовать опознать его. Я вправе требовать это. Миссис Клоуд все равно рано или поздно придется через это пройти. Так почему бы ей не спуститься со мной сейчас и не покончить с этим сразу? Один из свидетелей слышал из уст покойного мистера Ардена, что тот знал Роберта Андерхея, следовательно, он мог знать и миссис Андерхей, и потому миссис Андерхей могла знать его. Если его имя не Инок Арден, мы должны установить, как его звали на самом деле...

Неожиданно для инспектора Розалин Клоуд поднялась.

– Конечно, я пойду, – сказала она.

Спенс ожидал новой вспышки от Дэвида, но, к его удивлению, тот усмехнулся.

– Браво, Розалин! – сказал он. – Должен сознаться, мне и самому любопытно. В конце концов, может, ты и установишь настоящее имя этого малого.

Спенс спросил:

– В Вормсли Вейл вы его не видели?

Она покачала головой.

– Я в Лондоне с прошлой субботы.

– Арден приехал в пятницу вечером.

Розалин спросила:

– Вы хотите, чтобы я поехала с вами сейчас же?

Она задала этот вопрос с покорностью послушной маленькой девочки. Инспектор был невольно тронут. Он не ожидал такого послушания и готовности.

– Это было бы очень любезно с вашей стороны, миссис Клоуд, – сказал он. – Чем скорее мы установим некоторые факты, тем лучше. К сожалению, у меня здесь нет служебного автомобиля.

Дэвид подошел к телефону.

– Я вызову такси. Это превысит установленные расходы, но вы, я полагаю, выдержите, инспектор.

– Думаю, что все уладится, мистер Хантер. Я жду вас внизу...

Спенс спустился в лифте и еще раз открыл дверь конторы. «Генерал» уже ждал его.

– Ну?

– В обеих постелях прошлой ночью спали, сэр. Ванными полотенцами пользовались. Завтрак был подан в номер в девять тридцать.

– А вы не знаете, в какое время вернулся вчера вечером мистер Хантер?

– Боюсь, что больше ничего не могу сообщить вам, сэр.

«Ну, с этим покончено», – подумал Спенс. Он пытался понять, скрывалось ли за отказом Дэвида говорить что-нибудь еще, кроме чисто ребяческого упрямства. Хантер не может не видеть, что над ним нависла угроза обвинения в убийстве. Он, безусловно, должен понимать, что чем скорее все расскажет, тем лучше. Противодействие полиции всегда опасно. «Но именно поэтому оно должно нравиться Дэвиду Хантеру», – уныло подумал Спенс.

По дороге они почти не разговаривали. Когда прибыли в морг, Розалин Клоуд была очень бледна. Руки ее дрожали. Дэвид, видимо, беспокоился за нее. Он говорил с ней, как с маленьким ребенком.

– Это всего минута-две, глупышка. Это пустяки, совсем пустяки. Не беспокойся. Ты войдешь с инспектором, а я подожду тебя. И совсем нечего бояться. Он будет выглядеть так, как будто просто уснул...

Она слегка кивнула ему и протянула руку. Он пожал ее.

– Ну, теперь будь храброй девочкой...

Следуя за инспектором, она сказала своим кротким голосом:

– Вы, должно быть, думаете, инспектор, что я ужасная трусиха. Но когда все в доме мертвы – все мертвы, кроме вас – в ту ужасную ночь в Лондоне...

Он мягко сказал:

– Я понимаю, миссис Клоуд. Я знаю, что вы пережили тяжелое потрясение во время бомбежки, когда был убит ваш муж. Но и в самом деле, это займет только одну-две минуты...

По знаку Спенса простыню отвернули. Розалин Клоуд стояла, глядя вниз на человека, который называл себя Инок Арден. Спенс, скромно отступив в сторону, внимательно наблюдал за ней.

Она смотрела на мертвеца пристально и как бы удивленно. Она не вздрогнула, не проявила никакого волнения, никакого признака того, что узнала его, – просто долгим удивленным взглядом посмотрела на него. Потом очень спокойно, будто делает нечто само собой разумеющееся, она перекрестилась.

– Господи, упокой душу его, – произнесла она. – Я никогда в жизни не видела этого человека. Я не знаю, кто он.

Спенс подумал: «Ты или одна из лучших актрис, каких я только видел, или говоришь правду...»

Позднее Спенс позвонил Роули Клоуду.

– Я водил туда вдову, – сказал он. – Она утверждает, что это не Роберт Андерхей и что она никогда прежде не видела его. Этот вопрос закрыт...

Последовала пауза. Затем Роули с расстановкой произнес:

– Закрыт ли?

– Я думаю, присяжные поверят ей. Конечно, при отсутствии прямых доказательств обратного.

– Да... – ответил Роули и повесил трубку.

Нахмурившись, он достал телефонную книгу – не местную, а лондонскую. Его указательный палец методически проследовал вниз от буквы «П». Вскоре он нашел то, что искал.