Аравейн резко замер посреди коридора.

Ровно сорок одну минуту назад «Громовой ястреб» коснулся старой ржавой палубы в ангаре «Обрина». Отделение «Мартлет» немедленно приступило к тому, для чего создавались Легионес Астартес и что Темные Ангелы всегда делали лучше прочих. Кай направился прямиком на командный мостик эсминца, тогда как Тригейн в одиночку захватил и удерживал машинное отделение. Оставшиеся трое рыцарей рассредоточились по хитросплетению внутренностей корабля, выискивая и уничтожая на своем пути любые очаги сопротивления, активные и потенциальные. Воины действовали столь точно и стремительно, что у мятежников не было ни единого шанса смешаться с экипажем прежде, чем их настигнет карающий клинок возмездия Императора.

Аравейн же тем временем следовал собственным охотничьим инстинктам.

Оптические усилители шлемного визора обрисовывали проржавевшие и забрызганные кровью коридоры насыщенными оттенками зелени в полутенях. Руны над левым глазом обозначали местоположение бойцов «Мартлета», раздельно зачищавших старый дозорный корабль. Из недр железного лабиринта доносился гулкий отстук болтеров.

Библиарий закрыл глаза.

Он чувствовал что-то. Псионическое напряжение. Как если бы солнце изобличило тенью прятавшийся мир. Воин провел пальцами по стене, ощущая через керамит перчатки все стыки, заклепки, а также царапины и вмятины, оставленные на металле шрапнелью и флешеттами.

Неторопливо убрав ладонь, он поднял руку к шее и расстегнул крепления шлема. Визор погас, внутрь проникли тьма и запах крови. Аравейн непроизвольно сморщил нос. Едкие ароматы напомнили ему о детстве, когда он резвился в зарослях близ отцовского замка, представляя себя охотником. Однажды он нашел недельной давности труп, который хищники оставили гнить у стен. Последних Великих Зверей Лев истребил задолго до рождения Аравейна, но в лесах Калибана водилось еще много чудовищ. И даже когда леса исчезнут, все равно останутся те, кто убивает скорее из злобы, нежели от голода.

Из задумчивости кодиция вывел раздавшийся за спиной характерный плеск рвоты.

Летописец по имени Савина держалась за живот, согнувшись над останками муспельского солдата. Голубая флотская униформа почти вся стала темно-фиолетовой от впитанной крови, а на полу и стенах — и на подошве Аравейна — смердели ошметки плоти и кишок.

Женщина несла на голове фонарь, еще один она примотала к запястью, и сейчас два луча выхватывали из мрака белое как мел лицо мертвеца, пока свободная рука дрожала у открытого рта Грааль.

— М… мн…. мне бы пригодился мой пикт-аппарат.

Не слушая, библиарий внимательно рассматривал изувеченное тело. Вдруг где-то в глубине его разума что-то едва уловимо шевельнулось, будто потревоженное тихим шепотом сквозь пространство и время.

— Индра-сул, — хмуро изрек Аравейн, выгоняя из мыслей чужой голос. От его оплетенного пси-капюшона подобно утреннему туману в воздух поднялась холодная дымка. — Пожалуйста, отойдите подальше.

— Милостивый Трон… — Летописец протянула руку к выступающим черным венам на щеках убитого солдата. — Что стало с его лицом?

— Вероятно, вступил в контакт с ксеносской заразой.

Савина отпрянула и судорожно вытерла ладонь о свой бронежилет.

— Это какой-то патоген?

Беззвучно активировав вокс-передатчик в вороте брони, Аравейн открыл второй, выделенный канал связи с «Непобедимым разумом».

— Круциатум. — Действующий пароль был произнесен неузнаваемым из-за помех голосом.

— У нас труп. Сообщите старшему библиарию Эликасу и Вестнику Огня Гриффейну: пусть вышлют сюда медицинскую группу. — Он повернулся к летописцу, которая продолжала таращиться на мертвеца. — Вы останетесь здесь, дождетесь группу и вернетесь вместе с ней.

Мимолетного замешательства женщины Аравейну хватило, чтобы снова надеть шлем.

— Вы… бросите меня тут?

— Вы в безопасности. Эта часть корабля уже зачищена, а мои братья не заставят себя долго ждать. Меня же ждут иные дела на флагмане.

— Ясно… Значит… — Грааль снова замешкалась. Губы двигались словно нехотя, а взгляд никак не мог оставить изувеченное тело. — …Новый план.