Дядюшка Урвар прекрасно проводил отпуск у смотрителя на одиноком острове. По утрам он долго спал, пил кофе в кровати, ел вкусный завтрак, обед, ужин, которые готовил добрый смотритель.

А Урвар за это беседовал с ним. Целыми днями он рассказывал Фемлингу обо всём, что происходит с людьми на континенте. Когда у него пересыхало во рту, смотритель приносил ему лимонад, чтобы Урвар мог продолжить рассказ.

Но через несколько недель дядюшка Урвар иссяк. Он успел рассказать всё, что знал, и Фемлинг это заметил.

— Погоди ещё немного, дорогой, — попросил он, — мне так было приятно с тобой беседовать. Обещаю придумать что-нибудь не менее интересное.

* * *

Однажды утром дядюшку Урвара разбудил звук трубы.

— Эй! Что случилось?! — закричал он, едва проснувшись и протирая глаза.

— Сегодня день больших соревнований, — ответил Фемлинг. — Ты будешь представлять собой публику.

— А кто будет соревноваться? — спросил Урвар, ещё не совсем проснувшись.

— Я, — ответил смотритель. — Сначала будет бег, после обеда футбольный матч. Поторопись занять место на большом камне у подножия маяка. Оттуда лучше всего видно.

Дядюшка Урвар оделся и только сел на камень, как прибежал Фемлинг. И как же он выглядел! Красная футболка, белые брюки, а главное — один спортивный ботинок зелёный, другой — коричневый.

— На старт, внимание, марш! — крикнул он и пустился бежать вокруг маяка.

У дядюшки Урвара закружилась голова, а Фемлинг всё продолжал бежать.

Наконец он остановился и рухнул на камень рядом с Урваром.

— Уф! Было нелегко, — отдышался он, — но я всё же выиграл.

— А с кем ты соревновался? Я видел только тебя.

— Со своей тенью, разумеется. Иногда она опережала меня. Это зависело от того, как солнце стояло на небе. Однако я пришёл первым. Ура! Ура! Ура! Теперь мне надо отдохнуть до футбольного матча. Обещай мне, что после обеда тоже будешь смотреть. Мне необходимо, чтобы кто-нибудь подбадривал меня.

Урвар обещал прийти, но никак не мог понять, как это один человек сможет разыграть целый футбольный матч. Ведь для этого нужны две команды.

Но смотритель маяка Фемлинг собирался играть один.

— Вон там цель, — показал он на дверь маяка. — Когда я швырну мяч, ты должен кричать: «Хейя!»

Он засвистел в свисток и начал играть с мячом: то попадёт в цель, то промажет.

— Хейя! Хейя, Фемлинг! Ты лучше всех по части поло! — кричал дядюшка Урвар.

— Ты и правда так считаешь? — обрадовался смотритель маяка. — Я в самом деле чувствую себя сегодня в хорошей форме.

Чуть погодя он засвистел в свисток. Мол, всё, матч окончен.

— Здорово! Не правда ли? — сказал он Урвару. — Отличный результат!

— И каков же итог? — осторожно спросил дядюшка Урвар. — Я забыл, что надо считать баллы.

— Ну и шляпа ты! — засмеялся Фемлинг. — Не заметил? Пять на пять.

— Извини, как могло получиться пять на пять, когда ты играл один?

— Взгляни! — Фемлинг показал на свою обувь. — Отчего, ты думаешь, она у меня разного цвета? У меня левая обувка — одна команда, а правая — другая. Вот и получилось пять на пять.

— Ты такой же хитроумный, как фрёкен Франссон, — похвалил смотрителя Урвар.

— На сегодня, пожалуй, хватит соревнований, — заявил смотритель маяка. — Может, посидим у телевизора вечерком? Кажется, будет хорошая программа.

— У телевизора? — удивился Урвар. — Я не видел телевизора у тебя в комнате. Между прочим, у тебя нет нигде электропроводки. Ты просто шутишь?

— Дождись вечера, сам увидишь, — загадочно ответил смотритель маяка.

* * *

После ужина Фемлинг взял с круглого стола большое круглое зеркало и поставил его на середину пола.

— Увидишь что-нибудь, если сядешь за мной? — спросил он.

— Я не собираюсь смотреться в зеркало, мне и без того известно, как я выгляжу.

— Да мы не будем любоваться на себя в зеркале, — ответил смотритель. — Я говорил тебе, что мы будем смотреть телепередачу. Поскольку я буду выступать, то должен буду сидеть впереди тебя. Спрашиваю тебя, ты видишь что-нибудь?

— Вижу… — пробормотал дядюшка Урвар, ничего не понимая.

— Прекрасно, тогда я включаю. «Дорогая публика, — произнёс он совсем другим голосом. — Начинается вечерняя программа. Первым для нас споёт смотритель маяка Фемлинг».

И он запел так громко, что слышно было даже на башне.

— «А сейчас Фемлинг расскажет нам забавные истории».

Он начал говорить и сам громко смеялся над своим рассказами. Потом он играл на трубе, снова пел, ходил на руках, а под конец поставил «телевизор» на прежнее место.

— Ну как, понравилась тебе телепередача? — спросил смотритель. — Чему ты удивляешься? — добавил он, когда Урвар ничего не ответил. — В телевизоре мы смотрим на разные лица. Я смотрел на своё собственное. А моя передача ничуть не хуже других.

* * *

На следующий день дядюшка Урвар спросил за завтраком:

— Ты когда-нибудь приплываешь на континент, общаешься с жителями?

— Поеду на Рождество, — ответил Фемлинг. — Я был в городе месяц назад, когда отмечал день дня рождения.

— День дня рождения? Что это такое? — удивился дядюшка Урвар.

— Ясное дело, день имени и день рождения, — ответил Фемлинг. — В этот день я родился, и в этот же день мне дали имя, поэтому я его так и называю. Следующий раз я буду в городе за две недели до Рождества.

— Значит, ещё не скоро! — воскликнул Урвар. — Через несколько месяцев!

— Знаю, — спокойно ответил Фемлинг. — Но до тех пор никакой лёд не выдержит, а моя лодка слишком мала для большого моря. Хотя я уже начал составлять список рождественских подарков.

— А кто будет дарить тебе подарки?

— Я сам, — был ответ.

Дядюшка Урвар засмеялся:

— Зачем тогда делать список? Просто покупай, что тебе необходимо! Ведь будешь заранее знать, что лежит в подарочном пакете.

— Вовсе я не знаю. Ты понятия не имеешь, как я покупаю себе подарки.

— Тогда расскажи мне, — полюбопытствовал Урвар.

— Я захожу в магазин, закрываю глаза, показываю на полку и говорю: «Положи в пакет всё, что лежит вот на этой полке», — говорю даме за прилавком. — Поэтому-то я и не знаю, что окажется в пакете.

Дядюшка Урвар призадумался. Хотя смотритель маяка Фемлинг человек славный, он не может оставаться у него до самого Рождества. Ему надо попасть домой раньше.

Может, фрёкен Франссон опять ему поможет. И он тихонечко зашептал:

— Когда тебе совсем невмочь,

Никто не смог тебе помочь,

Ты бодрость духа не теряй,

Себе на помощь призывай

Соображалку.

— Что ты бормочешь? — спросил Фемлинг. — Давай спустимся вниз, на скалу. Сегодня почтовый день.

— Почтовый? — удивился Урвар. — Сюда прибудет в лодке почтальон? В самом деле?

— Неужто все люди на берегу такие же бестолковые, как ты? — пробормотал Фемлинг. — Как ты сам попал на мой остров? Тебя прибило волной. Если я правильно рассчитал, бутылки ко мне пригонит ветер как раз сегодня.

Но как они ни искали, ни одной бутылки не нашли.

Фемлинг сильно огорчился.

— А я так ждал письма! — вздохнул он.

— От кого?

— От меня самого, — был ответ, — не знаю никого, кто бы ещё мог написать.

— Если ты пишешь сам, то уже знаешь, что в письме написано.

— Ты всегда такой глупый? — Фемлинг покачал головой. — Ты не помнишь, ведь я уже говорил, как я покупаю подарки. Я делаю это с закрытыми глазами. Поэтому я не знаю, что пишу.

— А когда ты пишешь письма себе самому? — поинтересовался дядюшка Урвар.

— Когда ветер дует с моря на берег. Потом ветер переменится и погонит бутылку назад.

Дядюшке Урвару пришла в голову идея — помогло заклинание фрёкен Франссон.

— Скажи мне, когда ветер подует на берег. Долго ждать?

— Завтра ветер подует назад, это чувствует мой большой палец левой ноги. Поэтому мне придётся поторопиться послать себе письмо.

— Я хочу уехать, я соскучился по дому, — заявил дядюшка Урвар.

— Жаль, — сказал смотритель. — Мне нравится твоя вкусная колбаска.

— Если ты поможешь мне спустить мой фургончик на воду, то получишь большую упаковку колбаски, — пообещал дядюшка Урвар.

* * *

Смотритель оказался прав. На следующее утро ветер подул в обратную сторону. Фемлинг быстро побросал все бутылки в море, а дядюшка Урвар покинул маяк. Они снесли фургон вниз и поставили на воду, и Фемлинг получил упаковку обещанной колбаски.

Теперь в фургончике не было тесно, оставалась всего одна упаковка. Ветер дул сильный, и Урвар надеялся, что скоро приплывёт домой.

— Посылай мне иногда письма в бутылках, — попросил смотритель и заморгал по очереди то одним, то другим глазом.

Дядюшка Урвар не сумел ответить, потому что порывы ветра заглушали слова. Ветер отогнал ларёк от скалистого берега, и вскоре маяк исчез из виду.

Дядюшка Урвар остался совсем один в огромном бушующем море.

— Наконец-то я на пути к дому, — радостно сказал он. — Теперь-то я по-настоящему доволен.

Но это было вовсе не так. Ветер усиливался, и волны поднимались всё выше, фургончик качался всё сильнее, а дядюшка Урвар становился от страха всё бледнее.

— Правда, меня немного укачивает, — стонал он, вытирая пот со лба. — Скорее бы приплыть домой.

Но его окружала одна лишь вода.

— Ах, как жаль, что у меня нет парусной лодки! — сокрушался он. — Я бы давно был дома! Лодка фрёкен Франссон сгодилась бы, только не фургончик. А может, всё-таки подойдёт? Попробую-ка я ещё разок:

Когда тебе совсем невмочь,

Никто не смог тебе помочь,

Ты бодрость духа не теряй,

Себе на помощь призывай

Соображалку.

Чтобы слышать себя самого, ему приходилось кричать. Он хмурил брови и бубнил.

— До чего же я был глуп! — закричал он вдруг. — Ведь я вполне мог плыть в фургончике. У меня всё время при себе был парус.

Дядюшка Урвар снял с себя большой белый передник, который закрывал его живот. Но куда бы он приспособил этот парус? Для этого нужна мачта.

Он снова призадумался и тут обратил внимание на высокий стул с тремя ножками. На этом стуле он сидел, когда продавал колбаску.

— Сейчас он мне ни к чему, — сказал он сам себе, — мне всё равно придётся стоять до конца отпуска.

Урвар схватил стул и оторвал одну ножку, потом привязал к ней передник и воткнул ножку в дырку на крыше. Ветер наполнил воздухом парус-передник, превратил фургончик в отличную парусную лодку и погнал её по волнам.

— Вот так-то, если хочешь, чтобы у тебя что-нибудь получилось, надо стать смекалистым.

Лодка понеслась быстро, и вскоре на горизонте Урвар увидел землю. Берег всё приближался. Порывы ветра трепали передник. Вот огромная волна с шумом завыла: у-у-у-у-у!..

Не успел дядюшка Урвар опомниться, как ларёк вышвырнуло на берег.