СЕКТОР МЕТАТИССУ

Сто девятый день отступления из Среднего Кольца

Семь лет спустя

Первая атака последовала в полночь через три дня после ухода Сумеречной с Коерти. «Громовержец» вместе со своим эскортом завис на краю безжизненной системы, в которой царило алое солнце. Техники спешили завершить обслуживание, прежде чем будет проложен курс с вражеской территории.

Когда имперский разрушитель вынырнул из гиперпространства и вошел в зону обстрела, «Клятва Апайланы» и оба ее Х-истребителя среагировали достаточно быстро, чтобы «Громовержец» не получил серьезного урона. Силы повстанцев сумели избежать яростной схватки, уйдя на световую скорость, хотя один из истребителей был поврежден шальным турболазерным выстрелом.

Вторая атака началась через тридцать часов. На сей раз «Громовержец» поджидали на подходе к системе Инриви, где Горлан надеялся запросить дополнительный ремонт. Силы атакующих состояли из легкого крейсера и эскадрильи СИД-истребителей. Даже с одним поврежденным Х-истребителем Сумеречной удалось разбить врага без особых усилий.

Ударная волна предсмертной агонии крейсера — распускающиеся цветы взрывов его двигателей и вооружения — уничтожила спасательные капсулы корабля. Как потом излагал Горлан, потери имперцев были «непреднамеренны и весьма прискорбны». Впрочем, это не помешало последующему бурному ликованию, в процессе которого солдаты Сумеречной вскрывали контрабандный алкоголь и поднимали тосты за пилотов и стрелков.

Сами же пилоты и стрелки в этом не участвовали — опасались, что понадобятся снова, причем скоро.

Третья атака последовала спустя еще девятнадцать часов, несмотря на то что «Громовержец» дважды менял курс, чтобы сбить преследователей со следа. Молниеносным сокрушительным ударом группа СИД-перехватчиков, укрывшихся в хвосте кометы, пролетавшей по системе Чонсетта, разнесла правый борт транспортника, прежде чем Сумеречная успела уйти.

К тому времени даже самые отъявленные скептики в команде были уверены, что Империя выслеживает их по всему космосу. Это было что-то новенькое. Даже если не учитывать, что отследить корабль в гиперпространстве было практически невозможно, Сумеречная рота никогда не считалась столь стратегически важной, чтобы заслужить особую ненависть Империи. Отступал весь Альянс, так зачем прилагать такие усилия, тратить ресурсы и жизни, чтобы уничтожить какую-то десантную роту?

Объяснение могло быть только одно.

В качестве меры предосторожности Намир приказал поставить дополнительных охранников возле камеры Ивари Челис. Вряд ли кто попробует покуситься на жизнь губернатора — хотя эта мысль и удовлетворяла, даже Корбо не был таким безрассудным, — но так хоть никто не наделает глупостей.

— Слышал, что три имперские ударные группы прекратили сражение с повстанцами, чтобы охотиться за нами. Правда это или нет?

Голос дроида был похож на скрежет: хриплый, трещащий электрический шум, от которого у Намира сводило челюсти. Или его так раздражала левая клешня М2-М5 — зазубренные металлические инструменты и разнообразные механические приспособления, которые жужжали, выскакивали и убирались обратно из «запястья», как из коробки с пыточными инструментами.

Сержант не любил дроидов. Он всегда чувствовал себя не в своей тарелке наедине с разумной техникой. Но М2-М5 был лучшим механиком Сумеречной, и Намиру было велено — весьма многословно — «отбросить сомнения и довериться этому ходячему металлолому».

— У нас из-за этого проблемы с двигателем? — спросил Намир. — Потому что ты подслушиваешь переговоры на мостике, вместо того чтобы работать?

— У нас проблемы с двигателем, — парировал дроид, — потому что мой корабль постоянно атакуют. А атакуют его потому, что у нас проблемы с двигателем.

— В смысле? — нахмурился Намир.

Дроид покатился в покалеченное машинное отделение. Намир стоял достаточно близко, чтобы слышать его голос на фоне шума гипердвигателя.

— Помните атаку, которая последовала вскоре после того, как вы доставили на борт вашу имперскую приятельницу?

— Я чуть заживо не сгорел. Помню. И это не я доставил Челис на борт. Горлан решил…

М2-М5 взмахнул клешней перед закрытым люком. Зеленый огонек на одном из инструментов дроида стал красным.

— Видите? — сказал он. — Это сигнализирует об утечке частиц гиперматерии. Повреждение на микроскопическом уровне, скорее всего, в одном из нескольких сотен отражателей излучения «Громовержца». Недостаточно, чтобы повлиять на эффективность, но вполне может оставить след для Дарта Вейдера.

— Вряд ли Вейдер с этим связан. И не подслушивай больше разговоров о Челис.

Красный огонек быстро замигал. Намир подозревал, что для дроида это вроде как пожать плечами. Или неприличный жест.

— Думаешь, повреждение получено во время первой атаки? — спросил Намир.

— Похоже на то. Подозреваю, что имперцы не идентифицировали наш след до Коерти. Как бы то ни было, у меня нет соответствующего оборудования для ремонта.

— Тогда разбери себя на запчасти, — посоветовал Намир и зашагал к ближайшей лестнице. — Отправь полный отчет капитану, — крикнул он. — Это может стать проблемой.

Через час Горлан собрал старших офицеров. Намир стоял в дальнем углу конференц-зала рядом с главой медслужбы Фон Гайцем и интендантом Хобером. Этот угол был отведен солдатам Сумеречной, приглашенным из вежливости: их участие в дискуссии не предполагалось. За столом сидели лейтенант Сайргон, командование «Громовержца» и «Клятвы Апайланы» и Ивари Челис, которая расселась в капитанском кресле с чашечкой чая, в то время как Горлан расхаживал вокруг.

Первым избавиться от пленницы предложил лейтенант Сайргон сразу после того, как капитан кратко изложил ситуацию.

— Пока что нам везло, — сказал лейтенант. — У Империи просто не было сил на что-то большее, чем просто беспокоить нас. Но они все ближе, и нам не выстоять против звездного разрушителя…

— Суперразрушителя, — с горькой усмешкой поправила Челис. — У Вейдера новый флагман. Но продолжайте, прошу вас.

Сайргон не удостоил ее взглядом.

— Отправим губернатора на челноке. Возможно, она не выживет, но имперцы перестанут посылать за нами все, что у них есть. Мне не нравится этот план, но как дальше держать ее на корабле и при этом выживать, я не знаю.

Челис понимающе кивнула, словно и ожидала такого.

— Нет, — сказал Горлан, обводя взглядом своих офицеров, устанавливая на мгновение визуальный контакт с каждым. — Я хотел узнать ваше мнение и ценю вашу откровенность, лейтенант. Но мы не бросим эту женщину. Талризан-четыре. Станция «Надежда». Рассвет Анрулы. — С каждым названием он ударял по столешнице. — Все потеряны, пока мы сопровождали отступление флота из Среднего Кольца. Генерал Амрашад погиб. Даже коммандер Скайуокер не может взрывать по «Звезде Смерти» каждый месяц. Срыв программы создания биологического оружия на Коерти — единственная настоящая победа, которую за последнее время одержал Альянс. Эту возможность дала нам Челис, и она почти закончила описание всей логистической сети Империи. Как только у нас будет эта схема, все изменится. — Широко улыбнувшись, он выпрямился и раскинул руки. — Есть еще предложения? Давайте.

Тут же вспыхнула горячая дискуссия. Двое членов экипажа «Клятвы Апайланы» хотели направиться на территорию Баскронских пиратов и заключить с ними сделку, чтобы добыть материалы для ремонта «Громовержца». Это в лучшем случае было бы опасное путешествие, даже если пираты станут вести переговоры. Командор Пеону, капитан «Громовержца», неохотно изложил свой план перевести Челис и ключевой персонал на борт «Клятвы Апайланы», чтобы потом «Громовержец» отделился от эскорта. Империя будет преследовать Сумеречную роту, возможно, уничтожит ее, но Челис и главные фигуры будут в безопасности. Даже Фон Гайц выдвинул предложение, спросив, не сможет ли Сумеречная затаиться на несколько дней или недель в какой-нибудь туманности или атмосфере газового гиганта, где-нибудь, где сенсоры имперских кораблей их не засекут, и подождать, пока не отзовут вражеские поисковые группы.

Намир слушал и пытался не терять нить. Поначалу он рылся в памяти, припоминая то немногое, что знал о карте сектора и механике гипердвигателей. Но эти знания были слишком поверхностными, и даже терминология ускользала от его понимания. Его областью были наземные операции в части огнестрельного оружия и тех, кто его носил. Когда его внимание начало плыть, Намир сосредоточился на Горлане, который кивал и задавал вопросы персоналу, ни разу не выказав нетерпения. Капитан казался совершенно спокойным, держащим все под контролем.

«Ты ведь понятия не имеешь, что делать», — подумал Намир.

— Ваш корабль, — сказала Челис, — под прицелом. Командор Пеону прав.

Все сидевшие за столом повернулись к губернатору. Некоторые смотрели с интересом, некоторые с подозрением. Сайргон открыл было рот, но Челис перебила его:

— Предлагаю найти имперский грузовой транспорт. Я могу подвести нас на достаточное расстояние, чтобы ваши солдаты, — склонив голову набок, она посмотрела на Намира, — взяли его на абордаж. Как только корабль будет наш, мы переведем на него всех и продолжим наш путь, бросив этот хлам.

Сайргон покачал головой:

— А когда мы подойдем на достаточное расстояние, каким образом мы сумеем не повредить транспорт? Если мы намереваемся сделать его своим новым домом, нельзя допустить критических повреждений. Это еще если капитан не сотрет память всех бортовых компьютеров или не запустит программу самоуничтожения, как только поймет, что…

— Вы хотите, чтобы я составила для вас план атаки? — спросила Челис, внезапно подавшись вперед и пристально глядя на него. — Я думала, вы сами любите решать сложные задачи.

После этого обсуждение пошло вразнос, все зашумели, пока Горлан не стукнул кулаком по столу. Однако дискуссия на том не закончилась. Капитан наугад выбирал офицеров и требовал высказать свое мнение и контраргументы. Было очевидно, что идея Челис пришлась ему по душе, несмотря на внешний налет безучастности.

Палец Горлана уперся в Намира.

— Сержант? Это возможно?

«Что возможно-то?» — хотел спросить Намир. Он кусал нижнюю губу, прокручивая в голове различные сценарии.

— Если вы сможете высадить абордажные группы, — сказал он, — мы, вероятно, смогли бы захватить небольшой транспорт. Правда, мне не хотелось бы этого, учитывая, что имперцы прячутся в каждом шкафу и устраивают ловушки.

Горлан строго кивнул и отвернулся от него. Намир не предложил решения, но сказанное им было правдой.

Так почему, думал Намир, губернатор Челис смотрела на него так выжидательно, словно тот утаивал нечто важное?

— Впрочем, мы могли бы проникнуть внутрь и уйти, — вновь заговорил он, прежде чем сам до конца осознал, что именно предлагает. — Захватить какой-нибудь отсек корабля, открыть коридор и запустить внутрь инженерную команду. — Он глянул на интенданта, потом на капитана. — Мы можем разобрать имперский двигатель на запчасти, чтобы залатать «Громовержец»?

Губы Горлана изогнулись в усмешке.

— Не знаю, но это действительно интересная идея.

Челис медленно, беззвучно зааплодировала, откинувшись в кресле. Больше никто этого не заметил, и Намир осознал: его предложение было именно тем, что она хотела услышать.

— Вы так и не навестили меня снова, сержант.

Стратегическое совещание было окончено. Половина офицеров задержалась в конференц-зале, чтобы переговорить с Горланом или друг с другом, обсуждая детали рейда. Намир ожидал, что Челис останется с ними, но губернатор пошла следом за ним по коридору к столовой.

— Возможно, потому, что каждый раз, как вы что-то говорите, мои люди оказываются в опасности, — сказал Намир, не оглядываясь. — Красавчика подстрелили. Мейдью надышалась дымом. На Коерти… Да вы просто проклятье роты.

Челис издала неразборчивый звук, не отрицая обвинения.

— «Проклятье роты»… Вы ведь правда с примитивной планеты? — Намир никогда не рассказывал Челис о своем происхождении. Она продолжила, прежде чем он успел прервать ее: — Если вас это утешит, я действительно хотела, чтобы вы остались живы после Винокурни. При моем положении было бы плохо, если бы вы вернулись назад все в прыщах.

Он резко остановился и повернулся к ней. Интересно, насколько сильно можно ей врезать, чтобы не осталось следа? Она будет не первым военнопленным, которому он бил морду, но первым из военнопленных Сумеречной.

«Догма бы тебе такое устроила…»

Челис устало вздохнула и покачала головой:

— Раз уж вы так откровенно ненавидите меня, позвольте сразу перейти к делу: если мы действительно совершим рейд на имперский транспорт, я понадоблюсь вам на борту. Благодаря моим кодам доступа ваши дроиды вдвое быстрее подсоединятся к бортовому компьютеру. На сей раз я рискну наравне с вами.

Это имело смысл, и Намир задумался, что же он упускает. Губернатор была не из тех, кто добровольно рискнет жизнью.

— Зачем говорить все это мне? — спросил он.

— Я хочу, чтобы вы оберегали мою жизнь. — Челис в упор смотрела на Намира. Надменность и презрение в ее голосе сменились горечью. — Я назначаю вас своим телохранителем, пока мы на борту.

Услышанное застало Намира врасплох, и ему стоило больших усилий не выдать этого. Он хотел сказать, что она не имеет права никого назначать. Хотел спросить, чего она намерена достичь, используя его. Челис манипулировала им на совещании, заставила выдвинуть идею, которая, как он был уверен, уже пришла в голову ей. Она знала, что захват грузового транспорта невозможен, и знала, что «рейд» прозвучит лучше со стороны любого, кроме нее.

Намир устал оправдывать ее ожидания.

Понизив голос, он просто сказал:

— Вы же на самом деле мне не доверяете.

— На вашем корабле все, кроме капитана Ивона, желают мне смерти, — заметила Челис. — Выбор у меня небольшой. Пришлось пересмотреть свои стандарты доверия.

Система Редхерн являла собой настоящий склеп, наполненный останками планет. Они были выжжены до черепков своим же солнцем, превратившимся в сверхновую несколько столетий назад. Не осталось ни единого намека на то, что на их искореженной поверхности когда-либо существовали жизнь или цивилизация. Останки звезды Редхерн, пылавшие нестерпимо-белым светом, испускали радиацию, смертельную для любого живого существа без защиты.

Но система не пустовала. Когда ближайшие к звезде планеты треснули, их ядра, подвергшиеся ее смертельному излучению, превратились в новые редкие материалы — отдельные компоненты гиперматерии. Так в последние дни Республики Редхерн стала гнездом паразитов: дроны-мусорщики ползали по ее планетам и собирали драгоценный груз летучих минералов и газов, переправляя его на орбитальные станции, управляемые небольшими командами.

Эти станции до сих пор питали Империю. Но не они были целью Сумеречной роты.

«Громовержец» и его эскорт укрылись на окраине системы, затаившись на теневой стороне выщербленной луны, где ни человеческий глаз, ни радары не могли так запросто их обнаружить. Они ждали транспорт, который, по заверению губернатора Челис, должен был прийти, чтобы забрать дневную выработку с добывающих станций и доставить в более гостеприимные области Галактики.

Солдат Сумеречной занимал лишь один вопрос: кто придет первым — жертва «Громовержца» или его преследователи?

Со времени последней атаки прошли полные стандартные сутки. Загнанный в угол, удерживаемый лунной гравитацией «Громовержец» в нынешнем состоянии был уязвим. Он не сможет совершить прыжок в гиперпространство из своего укрытия, сначала придется выйти в открытый космос. Горлан согласился провести в засаде четыре часа, но не более. После этого Сумеречной придется искать добычу в другом месте.

Намиру до тошноты не нравился ни этот план, ни собственное участие в нем.

Последние часы он провел с командирами отделений, прорабатывая стратегию и проводя учебно-тренировочные занятия. Все абордажные команды имели опыт сражений в невесомости и работ в открытом космосе, правильно использовали скафандры и кислородные маски — то есть умели делать все необходимое на случай, если дела пойдут совсем плохо. Сегодня было не до муштровки новичков, в бой шли ветераны, бывшие штурмовики и пираты. Отделение Намира в рейд не отправляли, за исключением Красавчика, который участвовал в стольких абордажных операциях, что сержанту и не снилось. Когда Намир предостерег его, чтобы тот опять не схлопотал разряд, Красавчик ответил лишь своей жуткой, перекошенной шрамами усмешкой.

И Намир остался на мостике «Громовержца» один, задыхаясь под слоями брони и экипировки, в то время как его товарищи собрались несколькими палубами ниже. В первой волне атакующих его не будет.

Капитан удовлетворил просьбу губернатора Челис. Сегодня Намир будет ее телохранителем.

Потому сержант ждал. Он видел, как Челис, Горлан и командор Пеону о чем-то тихо переговариваются, смотрел, как экипаж вводит команды на пультах управления и переводит рычаги. Намир никогда не любил торчать на мостике. В любом другом месте на корабле ему не надо было думать, как он работает, о работе инженеров и об офицерах флота, которые знали разницу между компенсатором ускорения и генератором нулевого квантового поля, офицерах, чей опыт определял разницу между жизнью и смертью в сосущей пустоте.

Намир не был против космических перелетов, но злился, когда ему напоминали о его невежестве. Само существование мостика раздражало его.

«Громовержец» скрывался уже два часа, когда завыла сирена и экипаж бросился смотреть, что там такое вылезло из гиперпространства. Голоса офицеров звучали нервно и возбужденно, когда они докладывали о прибытии легковооруженного и чудовищно медленного, тяжелого грузовика Империи. Капитан лишь натянуто улыбнулся.

Имперский корабль представлял собой потрепанный дюрастальной цилиндр в полкилометра длиной, ощетинившийся отделяемыми грузовыми модулями и маневровыми двигателями. Когда-то он, возможно, был боевым кораблем, но после многих десятилетий службы и многократной переоснастки, лишившей его былой мощи, его списали.

— Корабли, — тихо заговорила Челис, словно цитируя кого-то, — как люди, работают, пока не сломаются.

Второй радарный пост доложил, что при нынешнем курсе транспорт не пройдет мимо луны «Громовержца». Это было неудивительно. Челис села за терминал связи мостика и быстро ввела ряд кодов авторизации, прежде чем открыть канал.

— Имперский грузовой транспорт, — сказала она. — Мы проводим мониторинг активности ионных возмущений в данной системе. Для вашей собственной безопасности, пожалуйста, измените ваш вектор приближения согласно указаниям.

Женщина прочла цифры. Намир следил за командой.

Транспорт курса не изменил.

— Если бы они знали, кто мы, — задумчиво сказал капитан, — то подняли бы щиты. Убежали. Но они нас игнорируют.

— Ловушка? — предположил Намир.

— Тогда нам в любом случае конец, — заметил Горлан.

Челис повторила сообщение, на сей раз более настойчиво. И вновь транспорт не ответил, как и не изменил курса.

«Надо уходить, — думал Намир. — Или положиться на удачу и атаковать. Но должны же мы хоть что-то сделать».

Он молчал. Не его это дело — советовать капитану.

Челис стукнула ладонью по пульту связи, ее голос внезапно понизился, превратившись в надменный рык.

— Имперский транспорт! — сказала она. — Говорит губернатор Ивари Челис. У вас пятнадцать секунд, чтобы изменить курс, иначе я поступлю с вами так же, как с командой «Жвала» во время Белнарского мятежа. Подарочек будет вашему коммодору Кровису, прежде чем я отдам его под трибунал за вопиющее несоответствие должности.

Ухмыльнувшись, она прервала связь. Самонадеянность сползла с ее лица, как маска; и она уставилась на радар с напряженностью солдата, готовящегося к сражению.

— Они меняют курс, — сказал младший лейтенант.

— Готовьте абордажные капсулы! — крикнул Горлан, и на мостике закипела работа.

«Клятва Апайланы» и «Громовержец» появились одновременно: последний вынырнул из своего укрытия в тени щербатой луны, первый — из-за астероида, который некогда был частью планеты. При наличии по флангам двух врагов грузовик сделал очевидный выбор, уходя прочь от набитой оружием «Клятвы».

Его щиты и оружие были полностью заряжены к тому моменту, когда «Громовержец» подошел на расстояние выстрела. Это не составило проблемы — несмотря на все повреждения, транспорт Сумеречной за последние дни накопил сил и мог потягаться с таким противником. Эскадрилья СИД-истребителей, выпущенных с грузовика, могла причинить больше беспокойства, но «Клятва Апайланы» заняла прекрасную позицию и сбивала их один за другим.

Ядовито-зеленые вспышки прочертили пространство, расплываясь по щитам «Громовержца», словно дождевые капли в радужной масляной пленке. Корабль повстанцев отвечал периодическими алыми залпами, под которыми отражатели грузовика мерцали и сверкали. Когда транспорт Альянса подошел еще ближе, грузовик начал отступать, но уже поздно. Скорость была на стороне атакующих.

Когда обратный отсчет дошел до нуля, в направлении грузовика вылетели десантные капсулы «Громовержца», каждая из которых некогда была спасательной. Первоначально они использовались для спасения жизней, их маневренность и топливные баки были принесены в жертву прочности и стартовой мощности. Они были оснащены магнитными гарпунами и лазерными бурами, а их корпуса — усилены. Каждая капсула несла отделение солдат Сумеречной, злых и набитых, как джавы в краулер, с запасом воздуха на несколько минут.

Когда капсулы устремились к своей цели, артиллеристы «Громовержца» занялись их защитой от СИД-истребителей. Даже уничтожение одной капсулы грозило недопустимыми потерями в живой силе и технике, а потеря нескольких сведет к нулю любую попытку абордажа и вынудит их отступить.

Но капсулы достигли цели. Буры пришли в действие и начали вгрызаться в обшивку грузовика.

Схватив Челис за шею затянутой в перчатку ладонью, Намир натянул ей на лицо дыхательную маску.

— Не снимать, — сказал он. — Если нас затянет в вакуум, у меня не будет времени вас спасать.

— Хорошо, — сдавленно ответила губернатор. — Что-то еще?

Их капсула покачнулась, швырнув Намира к запертой двери, когда лазерный бур вгрызся в грузовик. Женщина была всего на расстоянии вытянутой руки от него. За ее спиной еще двое солдат сжимали винтовки.

Намир снял с пояса бластер и сунул ей в руки.

— Это DH-17, — сказал он. — Настройки не трогайте и даже не думайте переключать его на автомат. Целитесь и стреляете, если до этого дойдет.

Челис повертела оружие в руках и хмыкнула:

— Я уже пользовалась бластером. Вы же видели.

— Вы прежде и целые корабли уничтожали, — заметил Намир. — Это не значит, что вы командуете мной.

— Не понимаю, о чем вы.

Намир положил ладонь на дверь, оценивая вибрацию капсулы.

— «Я поступлю с вами так же, — процитировал он, — как с командой „Жвала“».

Челис рассмеялась и покачала головой.

— Там был несчастный случай, — сказала она. — Пьяный капитан перевозил взрывоопасный груз. У меня определенная репутация. Будь вы имперцем, какие бы слухи о себе вы предпочли? Что один из ваших капитанов допустил грубую небрежность и все его люди погибли из-за несчастного случая? Или что безжалостный высокопоставленный офицер заметил его некомпетентность и казнил всех виновных?

Капсула перестала трястись. Внутри раздавался звук рвущегося металла.

— Я заметила, как вы обращаетесь с новобранцами, — пожав плечами, продолжала Челис. — Не задумывались, что так же запугиваете их? Тем более что все сходит вам с рук.

Намир хохотнул и поднял винтовку:

— Я много чего сделал бы, если бы мне и вправду сходило все с рук. Радуйтесь, что это не так, и отойдите от двери.

Челис повиновалась, насколько это было возможно в столь тесном пространстве. Намир набрал код замка локтем, и два полукруга литого металла разошлись в стороны, открывая путь во внутреннее пространство грузового корабля.

В коридоре превалировали два звука: далекие раскаты бластерных выстрелов и рев воздуха, сметавшего все в коридоре. Капсула Намира последней покинула «Громовержец», видимо, одна из пристыковавшихся ранее повредила обшивку грузовика сильнее, чем предполагалось, и началась разгерметизация. Сам коридор был узким, вдоль стен тянулись прочные трубы, пол представлял собой черные металлические решетки. Не лучшее место для стычки.

Но именно поэтому Намир с Челис прибыли последними. Солдат, идущих на абордаж вражеского судна в первых рядах, всегда ждет участь пушечного мяса.

Сержант жестом велел выходить остальной части десантной группы. Двое солдат заняли позицию по разные стороны коридора, пока Намир рапортовал о своем прибытии по комму. Судя по серии кратких ответов, остальные группы вступили в бой, как и инженеры. Один из кормовых пунктов управления корабля был захвачен, по крайней мере временно. Как раз это и нужно было губернатору Челис в первую очередь.

Намир знаком велел женщине следовать за ним. Она кивнула и вынула из уха динамик. Остальные десантники остались прикрывать капсулу.

Поток воздуха был теплым, почти горячим, словно вырывался им навстречу из топки. Намир весь вспотел, карабкаясь по коридору, подмышки были мокрыми, перчатки плотно обтянули пальцы. Он прикрывал собой Челис, чтобы, если их засекут, стать первой мишенью. Придется преодолевать свою выучку, удерживать себя от порыва броситься в укрытие — он и прежде, сопровождая гражданских, едва подавлял свои инстинкты, но ради Челис? Изображать телохранителя казалось ему неестественным.

— Это генераторы щитов.

— Что? — Намир озадаченно завертел головой.

— Генераторы щитов, — повторила Челис. — Они сразу за кислородными установками и уже перегрелись от нагрузки. Потому здесь такое жаркое лето.

— Откуда вы знаете? — Завернув за угол, Намир проверил коридор, но никого не увидел. Звуки перестрелки становились громче.

— Когда-то давным-давно я служила на подобном корабле. Это было частью моего обучения. — И снова в ее голосе слышалась горечь, а не самодовольство. Затем она беспечно добавила: — Вы знаете, что у брони штурмовиков есть система климат-контроля? Внутреннее охлаждение?

Впереди на решетчатом полу распростерлись три мертвых штурмовика.

— Это вполне можно было бы назвать роскошью, — продолжала Челис, — если бы не высокое энергопотребление. Включение этой системы без серьезной необходимости карается, однако многие курсанты все равно пробуют. Думают, их не застукают…

Намир ткнул мертвого юношу носком ботинка, затем перешагнул через него. Он опустил плечи и спрятал улыбку:

— Хваленая имперская дисциплина дает сбой на жаре?

— Вот и разница между нашими войсками, — сказала Челис. — Имперские солдаты делают одни и те же ошибки, но лишь один раз. Предположу, пожалуй, что бойцы Альянса в этом плане более изобретательны и менее старательны.

Намир фыркнул:

— Не так уж и изобретательны. С каждым пополнением одно и то же дерьмо. Я многое мог бы вам порассказать. — Осознав, что только что ляпнул, он поморщился — эта женщина умеет развязать язык собеседнику.

— Поймаю вас на слове… — начала было Челис, но тут послышался звук очередного выстрела и красный разряд сверкнул в ответвлении коридора впереди.

— …в другой раз, — закончила она, поднимая бластер.

Выстрелив дважды навскидку, Намир водил дулом винтовки по коридору. Он не высматривал какой-то определенной цели, а просто хотел отбить у штурмовиков охоту высунуться из-за угла и хлестнуть по коридору плазмой. Спрятаться было негде, а огневой мощи для победы в этой стычке у него не хватало. Если враги будут наступать, останется только бежать.

Сержант пробирался назад, Челис неотступно следовала за ним. Они потеряли почти десять минут, петляя по кораблю и пытаясь обойти самую жаркую схватку. Постоянно вызывать другие абордажные команды было бесполезно — экипаж грузовика время от времени глушил передачи, а группы, до которых Намир мог докричаться, были заняты по горло. Стало быть, им предстояло в одиночку проделать долгий путь к командному пульту, и паранойя Челис сейчас была совсем не к месту.

— Половина отсеков этого корабля, — кричала она, — может открываться в космос или быть заполнена ядовитым газом. Мне бы хотелось избежать такой гибели.

Намир согласился. Но ему все равно не нравилась задержка.

В конце коридора появилась белая фигура. Винтовка Намира дрогнула от выстрела. Его противник упал. Сделав шаг назад, мужчина уперся плечом в металл и отпрянул. Стена раскалилась от попаданий шальных разрядов.

— Вы в порядке? — спросила Челис. Она стояла с одной стороны, прижавшись к стене, и работала с панелью взрывозащитной двери.

— В порядке, — отрезал Намир, раздраженно показывая на вход. — Идем?

Они пробежали еще несколько проходов, прежде чем оказаться на точке встречи у командного пункта. Там их уже ждал сержант Фектрин с тремя инженерами, дроидом-астромехаником и еще двумя солдатами. Людей недоставало, и Намир понял, что сержант-инородец потерял по дороге одного человека из своего отделения.

Фектрин вытащил из кресла труп молодой женщины в имперской форме и широким жестом подозвал Челис и дроида. Губернатор хмуро посмотрела на приземистого, похожего на ящик астромеха, когда тот бессвязно запищал, и подошла к терминалу, за которым прежде сидела убитая женщина.

Намира же Фектрин подвел к двери и встал напротив него. Сержанту полегчало, когда он отошел от Челис, словно одно ее присутствие подавляло его.

«Нет. Это не так».

Челис не давила. Она была жестока и манипулировала людьми, но нельзя было сказать, что именно она его подавляет. Давил скорее груз ответственности за эту женщину — за ее жизнь и безопасность.

«И почему Горлан согласился на это?»

— Твои уже в капсуле? — спросил Фектрин.

Намир не сразу понял:

— Охраняют путь к отступлению. А твои?

— Каппандар погиб. Схлопотал полдесятка разрядов.

Намир знал Каппандара лишь по имени и репутации. Этот инородец не говорил на общегале — что-то связанное с принципом работы его легких, — и потому им ни разу не случалось поговорить. Он был одним из старожилов Сумеречной, отчасти из-за этого Намир и одобрил его участие в рейде.

— Еще один, в память о ком мы выпьем по возвращении, — сказал Намир.

Инородец понизил голос:

— Она сможет добыть то, что нам надо?

Намир глянул на Челис. Она спорила с дроидом у терминала и показывала на экран, объясняя что-то инженерам.

— Она хочет вывести нас отсюда живыми, — сказал Намир. — И сделает все, что сможет, чего бы это ни стоило.

Фектрин кивнул. Он не выглядел довольным, и Намир не мог его за это корить.

Намир ждал, слушая переговоры других групп. Из услышанного он понял, что они пытаются удержать ключевые позиции и продвигаются в инженерный отсек, прокладывая путь технической команде Фектрина. Люди Аякса заняли стратегическую точку в одном из главных проходов. Красавчик устраивал набеги на сторожевые посты и тут же отходил, стараясь вывести врага из равновесия и не давая понять, что на самом деле затеяла Сумеречная. Тяжеловооруженные группы Карвера и Заба шли в авангарде, пробиваясь сквозь взрывозащитные двери.

— Мы готовы, — сказала Челис. — Инженеры могут забрать нужные детали из верхнего двигательного отсека. Мы пустили питание по обходному контуру, так что их не сожжет.

Фектрин передал инструкции по комлинку. У Намира свело нутро — он знал, что будет дальше, и проверил уровень заряда винтовки, чтобы не высказываться вслух. По-прежнему семьдесят процентов.

— Ваша работа закончена. — Он посмотрел на Челис. — Мы вернемся в капсулу тем же путем и улетим. И лучше бы успеть сделать это до того, как имперцы сообразят, что происходит.

Челис окинула взглядом комнату и кивнула в сторону укромного уголка. Когда они оказались там, женщина спокойно сказала:

— Я, конечно, не горю желанием пасть смертью храбрых, как Каппандар, но если все пойдет прахом, на борту «Громовержца» едва ли будет безопаснее.

Намир внимательно изучал ее лицо, пытаясь прочесть, что на нем написано, но потерпел неудачу. Он перевел взгляд на Фектрина, который организовывал остальных, и в его голове всплыла сотня вариантов провала миссии.

— Держись ближе к инженерам, — сказал он Фектрину. — Мы пойдем следом, прикрывая тылы.

Фектрин неторопливо кивнул, затем шагнул к трупу штурмовика и пинком отправил его винтовку в сторону Челис. Оружие с шорохом скользнуло по полу. Без единого слова инородец повел инженеров прочь из комнаты.

Каждый раз, когда Намиру приходилось обучать имперских кадетов — кадетов, которые оставили свои подразделения, благоразумие и постоянное жалованье ради того, чтобы попасть в Сумеречную; кадетов, которые в девяти из десяти случаев надеялись стать героями демократии и спасителями слабых, а не забытыми на поле боя трупами, — ему приходилось учить их сражаться в одиночку. Или почти в одиночку, поскольку даже солдаты в паре огневого расчета или группы из четырех человек явно чувствуют себя в одиночестве, когда враг стократно превосходит числом.

Сражение в одиночку подразумевает партизанскую тактику и грязные уловки, а не строй, защитный купол и поддержку с воздуха. Это значит ставить смертоносные ловушки, стрелять в спину и резать глотки спящим. Это значило — как сказал Намиру один из новобранцев за несколько дней до того, как покинуть роту, — совершать то, что больше похоже на убийство, чем на войну.

У Челис не возникло возражений по поводу партизанской тактики, и Намира это не удивило, в отличие от того факта, что она была хорошо знакома с такими вещами.

Когда Фектрин и инженеры спустились на нижнюю палубу, губернатор нашла трубу с охлаждающим газом, идущую по коридору к турболифту. Без тени эмоций на лице она поплотнее прижала дыхательную маску ко рту и, лишь раз промахнувшись, прострелила трубу в трех разных местах.

Охлаждающий газ не имел ни цвета, ни запаха, и его быстро разнес гулявший по кораблю сквозняк. Когда офицеры команды безопасности — не штурмовики, а, судя по их виду, недоучки, восемнадцатилетние балбесы, которых назначили на ржавый грузовик, чтобы уберечь от опасности, — появились в коридоре, то уже едва держались на ногах. Они толком не могли ни прицелиться, ни уклониться. Забившись в дверной проем, Намир проверил прицел и, вскинув оружие, перебил их одного за другим, всадив каждому по разряду в грудь. С секундной задержкой последовала и размашистая очередь разрядов от Челис. С каждым разом она стреляла точнее, а рука ее становилась тверже.

Газовая ловушка делала свое дело. Намир и Челис ликвидировали вторую группу, а за ней третью — всех, кому удалось прорваться сквозь блокаду команды Аякса. По комлинку Намир слушал, как Фектрин и инженеры старались быстрее завершить свою работу по добыче трофеев, как остальные группы отчаянно пытаются держать открытыми пути отхода. Сумеречная несла потери, но держалась.

Дважды «Громовержец» стрелял по грузовику, пытаясь вывести из строя особо важные системы и не дать имперцам подойти к зоне сражения. Чем лучше команда грузовика сосредоточится на собственном выживании, тем больше имперцев будут заниматься восстановлением систем жизнеобеспечения, а не сражением с бойцами Сумеречной, что, несомненно, облегчит задачу. Но «Громовержец» более ничего не мог сделать, не причинив при этом вреда своим. Намир и остальные понимали это.

Когда Фектрин и инженеры дали знать, что их работа закончена, группы сменили тактику. Во время атаки их силы растянулись от десантных капсул по внутренней части корабля, как эластичный бинт. Группы оставляли солдат в ключевых точках и рассредоточивались. Теперь же бинту настала пора сжаться обратно. Каждая группа постепенно отходила к своей первоначальной позиции после того, как инженерная команда благополучно проходила мимо них. Намир вновь шел вплотную к Челис, прикрывая ее своим телом. Они дали инженерной группе обогнать себя и последовали за ними на небольшом расстоянии. Самих инженеров они не видели, но были достаточно близко, чтобы перехватить преследователей.

Когда они добрались до внешней переборки, инженеры разделились, каждый побежал к своей капсуле. Фектрин подал сигнал к общему отступлению. Подтвердив получение, командиры отделений начали отход.

Пока Намир вел их к десантной капсуле, на которой они прилетели, Челис улыбалась.

— Осталось лишь надеяться, что ваши инженеры не ошиблись насчет того, что им нужно.

Намир хмыкнул:

— Конечно. Как только уйдем из Среднего Кольца, все это провальное отступление останется в прошлом. Залижем раны перед следующей бойней.

— Тогда вам повезло, что я у вас на борту: Восстание может больше не рассчитывать на победы благодаря одному лишь пафосному чувству собственной правоты.

И вновь Намир не смог скрыть усмешки:

— И это вы говорите мне о пафосе.

Но все же приятно было услышать то, о чем он не осмеливался говорить в кругу своих соратников.

Челис рассмеялась, и смех ее не был притворным или расчетливым. Это было искреннее проявление радости на пути к спасению.

Они почти добрались до капсулы, когда с «Громовержца» пришел сигнал тревоги: прибыло вражеское подкрепление.

Из гиперпространства вынырнул имперский крейсер класса «Гозанти» и пошел прямо в сражение. Горлан дал абордажным командам пять минут на эвакуацию. За это время крейсер выйдет на дистанцию удара и его турболазеры и протонные торпеды начнут превращать «Громовержец» в раскаленное облако среди космоса.

Намиру и Челис пяти минут было более чем достаточно, но мужчина понимал, что половина отделений не добежит до своих капсул вовремя, поскольку они все еще под огнем команды безопасности грузовика. Если они повернутся к врагу спиной, им конец. Буря сообщений по комлинку после передачи с «Громовержца» подтвердила подозрения Намира — рассерженные Аякс, Красавчик, Фектрин, Заб и Карвер, ругаясь, но не сетуя, приказывали своим командам делать невозможное.

Лишь мгновение Намир стоял без движения, затем отвернулся от ведущего к десантной капсуле коридора. Челис преградила ему путь.

— Пять минут, — сказал он.

Радость исчезла с лица губернатора. Возрастные морщинки на ее щеках словно стали глубже, и Намир увидел испарину на ее лице. Волосы прилипли к ее лбу. Смерив его суровым взглядом, она сказала:

— Мы уходим сейчас.

Кто-то выстрелил из бластера совсем рядом. Намир прицелился поверх плеча Челис.

— Вы предложили помощь, — сказал он. — У вас был шанс уйти, но вы сказали, что…

— Я сказала, что желаю, чтобы эта миссия удалась. И она удалась. Ваши друзья знали, на что идут.

Четыре с половиной минуты. Времени на споры не было.

— Вы знаете, где десантная капсула, — бросил Намир и протиснулся мимо женщины к оставшимся отделениям. Губернатор что-то крикнула, но он не расслышал.

За оставшиеся четыре минуты Намир нашел Аякса. В поспешном отступлении его отделение попало в тупик. Намир бешено стрелял по штурмовикам, пока на винтовке не запульсировал огонек тревоги. Сержант отчаянно отвлекал огонь на себя, пока отделение не вырвалось из окружения. Сам Аякс погиб, выкрикивая ругательства и зажав в кулаке гранату.

Когда оставалось три минуты, Намир покинул оставшихся в живых солдат Аякса, услышав в комлинке сообщение Фектрина, что его группа разделилась. Инженеры уже были в безопасности, но имперцы разделили остальную часть группы и убивали повстанцев одного за другим.

Когда осталось две минуты, Намир нашел тело Фектрина. Кожа инородца почему-то уже остыла. Намир осознал, что прежде никогда не прикасался к нему.

В последнюю минуту Намир услышал, как Красавчик, заикаясь, сообщает по комлинку, что его группа добралась до десантной капсулы. Никогда прежде Красавчик не приводил Намира в такой восторг.

Когда время вышло, Намир задраил шлюз десантной капсулы Фектрина и направил ее к «Громовержцу». Внутри был только он.

— Потеряли восьмерых. Звучит неплохо, пока не увидишь, кого именно. — Лейтенант Сайргон говорил медленно, будто пробовал на вкус каждое слово, прежде чем произнести. Он вертел в руках планшет, не глядя в него, говоря куда-то в пространство между Намиром и Горланом в тесной каюте капитана.

«Громовержец» и «Клятва Апайланы» нырнули в гиперпространство под огнем. Сражение оставило шрамы обоим кораблям. «Клятва» потеряла генератор щита, прикрывая «Громовержец» от залпов. На самом транспорте экипажу пришлось перекрыть две палубы из-за пробоин в обшивке. Тем не менее инженерная команда божилась, что рейд себя оправдал — никто больше не сможет отследить их курс.

Челис вернулась на борт целой и невредимой вместе с людьми, охранявшими ее абордажную капсулу. Если Горлан и знал, что Намир прибыл отдельно от нее, то не упомянул об этом.

— Как новобранцы? — Горлан смотрел на Намира.

— Коерти закалила их, по крайней мере тех, кто был в деле. Остальные по большей части готовы. Они пополнят личный состав, но нового Аякса нам не найти…

— Если они готовы сражаться и обучаться, то пока и этого достаточно, — ответил Горлан. — У них будет время потренироваться, когда мы вернемся в состав флотилии.

Намир бросил взгляд на Сайргона. Выражение его лица не изменилось, но такое вообще редко бывало. Лейтенант был будто из гранита высечен.

— Будем просить о ремонте? — спросил Намир.

— И да и нет, — ответил Горлан.

Ситуацию ему объяснил Сайргон:

— «Громовержец» и «Клятва» встретятся с тремя оставшимися боевыми группами в точке сбора, расположенной в глубоком космосе. Нам выделен месяц на приведение в порядок обоих кораблей и восполнение личного состава. К тому времени Верховное командование Альянса подготовит новые приказы для флотилии.

Намир скривился. С одной стороны, роте не повредит месяц отдыха и мягких тренировок. Солдатам, назначенным в новые отделения, нужно время, чтобы притереться. У него были списки легкораненых — ожоги, порезы, растяжения, — которые просто игнорировались с самого Хейдорала. Но за месяц в глубоком космосе солдаты отупеют. Будет неудивительно, если под конец даже дроиды начнут стрелять по стенам, просто чтобы развеять тоску.

— Хорошо, — сказал сержант. — Это похоже на «да». А где «нет»?

— А. — На лице Горлана расцвела теплая печальная улыбка, от которой Намира потянуло дать ему в морду. — Я говорил вам, что губернатор Челис работает над схемой…

— Жизнедеятельности Империи, — перебил его Намир. — Все торговые пути, все заводы, все нейроны в ее мозгу. Я слышал ту речь.

Кивнув, Горлан повернулся к голопроектору и нажал кнопку. Верхнее освещение потускнело, и комнату наполнило мерцающее изображение — сложная паутина, которая показалась Намиру не столько машиной или чудовищем, сколько каким-то растением, висящим в тонкой дымке. Блестящие капли стекали по тысяче веточек, в то время как на них набухали и усыхали круглые бутоны. По кивку Горлана все изображение начало вращаться, и на нем вспыхнули сотни ярлычков. Тут и там Намир замечал знакомое название какой-нибудь звездной системы — Корусант, Кореллия, Мандалор, — но ситуация так и не прояснилась.

— Она действительно в чем-то художник, — сказал Горлан. — Сам я не смог провести детальный анализ, но мы уже получили кое-какие подтверждения от Верховного командования. Две недели назад наши разведчики обнаружили добычу газа тибанна в Пантрозийском Оке. Благодаря этому за последний год Империя существенно увеличила производство бластеров. Челис не могла знать, что нам это уже известно… но вот оно, в ее шедевре.

— Значит, это полезная вещь, — заключил Намир. — А что это означает для нас?

— Мы, — сказал Горлан, — получили приглашение на тайную базу Верховного командования непосредственно по приказу принцессы Леи. Пока «Громовержец» будет ремонтироваться, мы с Челис и эскортом покинем Сумеречную для обсуждения следующей фазы войны.

Намир осторожно кивнул. Внезапно он ощутил усталость во всем теле, словно несколько часов простоял на ногах. Отъезд Горлана вызовет некоторое недовольство среди нижних чинов, но Челис? Давно пора было, и от этого только лучше станет.

Капитан подался к нему через стол, блеснув широко раскрытыми глазами и улыбаясь.

— Поздравляю, — сказал он. — Вы назначены в эскорт.

«Ну да, конечно же», — подумал Намир, сдерживая горький смешок. В конце концов, Челис приносит неудачу, а он таскал ее с собой как талисман.